Миша - Ирина Трифоновна Северинчук

Мне уже недолго осталось – быть на этом свете.

– Бабушка, что вы такое говорите, вам ещё жить и жить,– возразил Фёдор и, обняв  старушку, поцеловал в морщинистую щёку. Ей это понравилось, на лице появилась улыбка и она засуетилась. Ставя на стол угощение, рассуждала:

– Ты, внучок, съезди в район. Нам  в этих местах нужен егерь. Мой дед Прохор, бессменно сорок лет занимал эту должность. Работа, правда, очень сложная и опасная. Много браконьеров  развелось, больше чем бедных зверюшек. В Прохора  десять раз стреляли, но выживал. Умер своей смертью. Даше не понравилось  опасное предложение, и она возразила:

– А может, какую другую работу найдёт? Я не хочу, чтобы мой муж рисковал жизнью.

– Нет здесь другой работы! Народ  живёт за счёт тайги – грибы, ягоды. Охота разрешается в меру и в определённое время. Речка  наша  Ольха богата рыбой, вот так мы и живём,– возразила Аглая.

– Девочки, успокойтесь, мне должность егеря нравится, и я согласен  работать,– улыбнулся Фёдор.

– От деда осталось наследство – всё по этой части,  после  обеда передам  тебе, – заключила  Аглая.

В сенях избы стоял большой  деревянный сундук. Чего только не находилось в нём. Начиная  от двух ружей и патронташа, было всё необходимое: пустые гильзы, патроны, порох, капсюля, пыжи войлочные и картонные, воск, шомпол, дробь и прочее, что полагалось к ружьям.

Фёдор, как бывший военный  оценил  это богатство и долго возился с ним, тщательно рассматривая. Ружья почищены и смазаны. Видно было, что бывший хозяин любил порядок. В сундуке ещё хранилась тёплая одежда деда – высокие валенки, шапка  и овчинный тулуп. А на самом дне лежали короткие, но широкие лыжи. Фёдор остался  доволен  подарком. Не теряя время зря, через два дня оформился на должность егеря. Стояла  тёплая осень. Ранним  утром Фёдор отправился  в тайгу. Собирался  осмотреть  маленькое зимовье на берегу реки,  в десяти километрах  от деревни. Одетый в пёстрый  камуфляж  и с ружьём за плечами,  Фёдор отправился  в путь. На душе радостно – чувствовалось удовлетворение, что складывается  всё хорошо. До начала осенней  охоты   ещё  рановато. В охотничьем хозяйстве, как новый егерь, Фёдор получил полный инструктаж по своим обязанностям.

Простиравшаяся на тысячи километров тайга  была величественна и таинственна. Многие деревья и кустарники успели приодеться в  жёлто-багряный осенний наряд. Солнечный денёк не предвещал ничего  плохого. Добравшись до зимовья, Фёдор заметил, что в избушке явно кто – то  по хозяйничал. Печь ещё тёплая. Недалеко от избы обнаружил головешки от костра. А в сторонке лежали: шкура, голова и копыта от лося. Неизвестные убили  животное и прямо здесь освежевали. "Браконьеры хозяйничают на широкую ногу, чувствуют волю",– подумал Фёдор. Со стороны леса, в южном направлении  прозвучало два выстрела.

Осторожно ступая, он вышел к небольшой лужайке и присел в кустах. Трое мужчин,  стоя возле убитого  лося, оживлённо разговаривали. Фёдор принял решение – появиться внезапно. Сняв ружьё с плеча,  быстро шагнул вперёд. Незнакомцы  от неожиданности замерли.

– Ружья на землю! – скомандовал Фёдор. – Кто вы такие? Один из браконьеров невысокого роста, толстый и одетый в синий спортивный костюм  быстро сообразил что ответить.

– А ты сам–то кто будешь?

– Егерь, приступивший  к обязанностям.

Двое солидных на вид мужчин продолжали молчать, но ружья покорно опустили возле себя. По их внешности Фёдор смог определить: мужички не из простых смертных. Было видно по их добротной одежде, что из начальства.

– А ты сам представься!– возмутился толстяк.

– Кречетов Фёдор Григорьевич.

– Слушай, Федя, – фамильярно произнёс  толстяк,– может, договоримся?

– О чём мне с вами договариваться? Вы нарушили закон, убили  животное, которое нельзя убивать без лицензии, да и сезон  ещё не начался.

– Феденька, да мы тебе столько лицензий напишем, что хватит на всю твою сознательную жизнь, – съехидничал толстяк.

– Выходит,  что  вам  всё дозволено?

– Угадал, друг ты наш скоро выпеченный, – продолжал язвить толстяк.

– Значит так, я не собираюсь  с вами  шутки шутить! Собери  оружие  и принеси ко мне, живей! – по– военному отчеканил Фёдор и для пущего устрашения навёл ружьё на браконьеров.

Толстяк медленно нагнулся, и потянулся к карабину, лежащему возле туши лося. И в этот момент  Фёдор ощутил удар в затылок, и  сильная боль пронзила голову. Падая на землю, и теряя сознание,  последнее, что  успел услышать, так это радостный  возглас толстяка: – Джума, как ты вовремя! Сознание помутилось, и Фёдор провалился  в «бездну».

 Глава 3.     В трансе

За окном смеркалось, а Фёдора всё не было, хотя, обещал, что к вечеру будет дома. Уложив Димочку спать, Даша вышла на крыльцо. Растянувшись до горизонта, по небу  плыли стада кучерявых облаков. Подгоняемые ветерком – пастушком, прилетевшим с севера, они спешили на юг. "Ну, где так долго можно быть? Господи, только бы ничего плохого не случилось",– мелькнула у Даши тревожная мысль. А когда безлунная ночь, осторожно ступая, спустилась на землю, она обратилась к Аглае:

– Бабушка, я места себе не нахожу. Волнуюсь за Фёдора. В это время старушка, сидя возле печи, вязала маленькому Димочке носки. Посмотрев поверх очков на Дашу, она спокойна произнесла:

– Может, задержался, встретил кого, или остался с ночёвкой в зимовье. Милая, это тайга и сюрпризов преподносит много. Помню, мой Прохор, когда был егерем, то часто по неделям пропадал в лесу. А про себя подумала: "Я тоже чувствую беду",– и, отложив вязание в сторонку, взяла колоду старинных карт Таро. Разместив их в особом порядке на столе и внимательно рассмотрев, смешала и ещё три раза выложила.

– Дашенька, беда у него. Даша почувствовала, как  трудно стало дышать, схватившись рукой за сердце, прошептала:

– Плохо мне.

– Погоди, милая, я сейчас, – засуетилась старушка,  и налив в стакан из пузырька  снадобья,  предложила  выпить. Лекарство помогло, боль в груди отпустила.

– Приляг, не волнуйся, всё будет хорошо, жив твой Фёдор и вернётся домой. -Успокаивала  старушка  Дарью,  а сама  в душе тревожилась  и  удивлялась раскладу карт,  показывающих смерть и ещё что– то непонятное. За всю свою сознательную жизнь,

Аглая первый раз усомнилась  в картах.

После этого гадания прошёл  месяц, а Фёдор не возвращался. Как – то зимним вечером, баба Аглая  произнесла:

– Я знаю,  скоро  покину вас. Перед уходом  в другой мир, хочу обучить  и передать тебе самое главное,– и достала из маленького сундучка объёмную, старинную книгу, в чёрном  потрёпанном  переплёте. С большой любовью