Томас Майн Рид - Скачка-родео, или Рождественское ночное бегство скота

Конечно, я тоже побежал; так же поступили и все мексиканцы и несколько техасцев. Но большинство молодых людей из Штатов остались у огня. Они были новичками в перегонке скота и не знали, что делать.

Да и все мы не знали бы, если бы Моралес не показал нам пример. Прихватив с собой кол из изгороди и лассо, он вскочил на спину своей неоседланной лошади с криком:

– Сеньор Редвуд! Есть только один способ спасти стадо! Мы долны заставить животных скакать в родео!

Не очень поняв его слова, мы тем не менее не стали дожидаться объяснений. На это не было времени: животные, постояв секунду-другую, с фырканьем и громким ревом устремились в бегство; земля задрожала под их копытами, словно началось землетрясение.

– Ауда! Аудела! – закричал Моралес, хлестнул своего мустанга и поскакал за стадом.

Все, кто успел сесть верхом, поскакали за ним, держась поближе к его лошади. Какое-то время скакали цепочкой. Но чем все это кончится, знал только сам вакеро и несколько его помощников.

Вскоре, однако, все мы поняли, что значит «скакать в родео». Нужно было держаться во главе стада и сбоку от него, заставляя передних животных поворачивать направо или налево – в соответствии с тем, на каком фланге мы находились.

Поскольку мы оказались слева, задача заключалась в том, чтобы повернуть скот направо, и, к счастью, было достаточно света, чтобы мы видели гурт. Луны не было, но небо было усеяно звездами, и в их бледном свечении мы различали темную движущуюся массу, вытянувшуюся в длинную ленту, так как более сильные обгоняли слабых.

Пустив лошадей в галоп, мы вскоре поравнялись с самыми первыми животными; Моралес и другие пастухи продолжали кричать изо всех сил и колотить бегущих животных по шее, спине и рогам.

Как мы вскоре поняли, эти действия вызвали желаемый результат. Авангард длинной ленты начал сворачивать направо, увлекая за собой остальных; постепенно линия перестала быть прямой, а приобрела очертания спирали, причем завитки этой спирали все время сокращались.

Все теперь понимали, зачем это нужно: заставить скот бежать кругами, пока он не выдохнется. Если бы мы попытались просто остановить животных или повернуть их назад, они скорее всего вырвались бы и разбежались в двадцати направлениях, и тогда у нас не было бы ни малейшего шанса собрать их снова.

Благодаря больше скорости лошадей мы легко направляли бег стада. Но Моралес предупредил нас об опасности, и потому мы продолжали держаться сбоку от стада, кричали и колотили самых проворных животных.

Так продолжалось почти час, пока стадо не бежало уже по кругу, причем голова колонны приблизилась к хвосту. Мы уже поздравляли себя с окончанием испытания: после дня пути скакать всю ночь в родео не очень приятно. Но тут мы увидели и услышали кое-что такое, что вызвало новую тревогу. Мы развели лагерный костер среди густого кустарника, который не давал возможности увидеть свет костра издалека. Уезжая в таких обстоятельствах, мы не заметили направления и не думали о нем до последнего времени. Но теперь услышали крики и увидели, как взлетают вверх горящие ветви, разбрасывая искры, – и все это внутри круга бегущего стада.

Конечно, мы сразу поняли, в чем причина криков и дикой жестикуляции. Нашим товарищам, оставшимся у костра, угрожала опасность. Черный круг стремительно сужался и скоро сомкнется; скот раздавит и людей и костер своими бесчувственными копытами!

Не сомневаюсь, что именно таким был бы конец, если бы родео продолжалось еще несколько минут. Но Моралес знал, что теперь гурт можно остановить; заметив опасность, которой подвергались наши товарищи, он опередил гурт; мы поскакали вслед за ним и громкими криками и размахиванием руками сумели остановить передовых животных. Сделать это оказалось легко: сами животные страшно устали и были рады остановиться. То, что заставило их пуститься в бегство, больше не действовало.

– Итак, друзья, – сказал в заключение лейтенант, – если кому-нибудь из вас придется гнать скот по равнине и он понесет, вы знаете теперь, что делать. Заставить животных участвовать в родео.