Михаил Ляшенко - Мир приключений № 4, 1959

А что касается математических закономерностей в музыке, позволивших счетным машинам «сочинять» музыку, то основы их известны очень давно. Как говорит предание, еще Пифагор, проходя мимо кузницы, заметил странные соотношения звуков, производимых ударами кузнецов. Прислушавшись, он понял: интервалы соответствуют кварте, квинте и октаве. Попросив молотки, он взвесил их. Оказалось: вес молотков, дававших октаву, квинту и кварту, был равен, соответственно, 1/2, 2/3 и 3/4 веса самого тяжелого молотка.

Открытое Пифагором соотношение (правда, несколько уточненное) легло впоследствии в основу теории музыки.

Законы эстетики, пронизывающие поэтическое содержание искусства, пока еще не разработаны так четко, как законы математики. Их трудно, да вряд ли и возможно, заковать в строгие и точные формулы и дать математические критерии для художественного произведения.

Пока этого не сделали — и сделают ли? — машина не может претендовать на признание ее литературных и музыкальных способностей.

Свое отношение к ней высказал и поэт Владимир Котов, с которым я познакомил читателей в начале этой главы. Вот его ответ машине, посмевшей написать стихи:

Электронный мозг,Электронное сердце,Электронное вдохновение —Сенсация!             Факт!             Никуда не деться!Сочинили            стихотворение.— Кто сочинил?..— Да не кто,                 а что!Не женщина                 и не мужчина.Дело      как раз,                понимаете,                               в том,что пишет              стихи                     машина!Допустим,              нужен влюбленным стишок,Лирический                 и не менее.Кнопку нажал,                   перевел рычажок —и, пожалуйста, вам                            сочинение!Гений не нужен,Не нужен талант.В грядущем излишни                              непрочныеПушкин и Байрон,                        Шиллер и Дант,Маяковский,                 Есенин                          и прочие…Уста электронные                         мерно жуютслова        и подобие мысли.Вглядись            в эту мертвую                               чешую —гримасу          машинной жизни!Пустые,          чужие живой душе,тычутся          в сердце горячееиз жести            или папье-машестроки ее              незрячие…Нетрудно мне спорить,                              машина,                                      с тобой,с твоей механической новью,мне,     человеку,                  с живою судьбой,с памятью,              песней,                       мечтой                                и борьбой,с ненавистью                 и любовью.Хвала человеку!                      Возьми, оглянись —сколько прошел он,                           мечтая!За механизмом                     творит                             механизм,себя самого                 удивляя!..Пожнет он             и снова растит семена,а машину            за то                 и ценит,что его        без конца заменяя,                                   онадо конца           никогда                     не заменит!

ИНСТИТУТ-АВТОМАТ

В тихий московский переулок, недалеко от станции метро «Сокол», в Институт научной и технической информации, почта ежедневно доставляет из 85 стран до 500 иностранных книг и журналов на 50 языках. Сюда поступают также все научные и технические книги и журналы, изданные в нашей стране.

Свои издания шлют 450 иностранных академии, научных ассоциаций и обществ. Небольшие пакеты с микрофильмами посылают библиотеки Британского музея, Сорбонны, Конгресса Соединенных Штатов и еще добрых два десятка зарубежных книгохранилищ.

Все это собирается для того, чтобы держать наших ученых, инженеров и студентов в курсе современной литературы по точным и естественным наукам и технике, беспрерывно публикуемой во всем мире. Для обработки, систематизации и аннотирования этого огромного материала в Институте научной и технической информации трудится 1500 переводчиков. Им помогают еще 13 тысяч внештатных работников — высококвалифицированных специалистов: академиков, докторов и кандидатов наук, инженеров.

Они выполняют большую работу. Подсчитано, что в мире на разных языках ежегодно публикуется почти 3 миллиона журнальных статей, до 200 тысяч патентов и около 50 тысяч книг по вопросам науки и техники. Сколько же нужно переводчиков и специалистов, чтобы обработать и перевести столько материалов?

Ведь не каждый из них полиглот, не каждый, подобно знаменитому Григорию Колпакчи, живущему в Париже, владеет французским, немецким, испанским, португальским, итальянским, норвежским, турецким, русским, сербским, греческим, басским, берберийским и банту; не каждый, как он, читает без помощи словаря на всех европейских языках, по-латыни, по-древнегречески, по-китайски, по-японски, по-персидски, по-арабски, по-фински, на древнеассирийском и древнеегипетском языках. Говорят, он даже сам точно не установил, сколько языков знает: семьдесят или восемьдесят…

А сколько их всего? Общее число живых языков достоверно пока неизвестно. Но считают, что цифра в 6000 (!) не будет преувеличением.

Правда, достаточно знать всего 13 «великих» языков, чтобы практически общаться с большинством населения земного шара. Но научные работы издаются и на других языках.

Институт информации только за один год обработал около 7000 иностранных и почти 1000 советских периодических изданий. Только в первой половине 1958 года выпущено полтора десятка серий реферативных журналов, в которых помещено несколько сот тысяч информационных материалов на различные темы. Эти журналы занимают на полках столько же места, сколько 50 томов Большой Советской Энциклопедии. А общий объем изданий института достигнет вскоре громадной цифры — 25 тысяч печатных листов!