Наталья Патрацкая - Облакайдеры(2004-2007)

Голая баба в клетке на крыше, – подумала я без эмоций.

– Марина!!! – услышала я истошный крик Мартина.

– Мартин, я на крыше! – крикнула я в ответ.

– Я спасу тебя!

– Быстрее!

Наши голоса звучали в тишине ночи оглушительно громко.

Мартин позвонил в МЧС. Спасатели не заставили себя ждать, вертолет снял голую женщину с крыши.

Меня завернули в простыню, и только тут я разрыдалась.

– Не реви, Марина, тебя Владимир посадил в клетку, а меня усыпил в моей же машине, вот я и поехал искать тебя к его дому.

Я подняла глаза и увидела глаза третьего мужчины, Паши, это он протянул мне спасательную простыню.

Владимир не изверг, но что-то садистское ему присуще. Ревность и неуважение он наказывал. Зачем ему это нужно? Знать бы зачем. Ему очень понравилась Марина, он перед ней первое время пресмыкался, до такой степени ему хотелось к ней приблизиться. А потом захотелось взять реванш за вынужденное унижение. Такой он человек. А человек ли он? Внешне он человек, но лишенный обаяния. В нем жила физическая аномалия. Он хотел, он вызывал желание женщины и после этого совершал подлость очищения и мщения.

А если он не бык, а буйвол? Да, да он буйвол, с холкой и без чистого секса. А эта Марина спутала все его карты. В нем проснулось желание, но он сбежал от нее с оскалом на зубах. Он спустил воду из бассейна, положил ее на надувной матрац и ушел вместе с таким же буйволом как он. Вдвоем им легче тащить тяжесть жизни. Его друг неплохо готовит, он убирает в новой квартире, которую они купили на двоих. Этот бассейн – идея его друга. У них хороший бизнес, баб они не содержат и деньги у них всегда есть.

Эх, эта Марина! Она всколыхнула не только Владимира, но и его друга. Друг глаз не мог оторвать от спящей женщины. Но они бессильные мужики, мышцы у них есть и шеи, как у буйволов. Но это уже их тайна. Им стыдно, но иначе они не могли. Им не дано любить женщин! С некоторых пор.

Мартин догадывался о настоящей жизни Владимира и его друга. Марина вклинилась в жизнь фирмы одним взмахом длинных ресниц. Она притащилась поступать на работу, пришла усталая, выжитая прежней жизнью. Ее взяли. Она окрепла, приобрела лоск и одежду, стала красавицей.

Паша друг Мартина. Именно так, а не наоборот. И ему она понравилась. У них реальная фирма, с малым числом женщин. Но Марину поначалу никто женщиной не считал, так подросток без тела и волос. Она сбежала от прежней любви, она решила стать некрасивой и непривлекательной. Она исхудала. Стала неказистой. Грудь усохла от неуважения хозяйки. Она стала мальчишкой, лишь бы никому из мужчин не нравиться. Она боялась любви.

Но на новом месте жизнь была сытой и размеренной, обед оплачивала фирма. Марина отъелась, волосы отросли, грудь восстановилась. Она вновь стала собой. А вот как только она стала женственной, мужчины тут же стали мужественными.

Паша видел, как Владимир выходил из машины Мартина, и тут же пошел выручать друга. Потом они проследили за Владимиром и выяснили, куда он увез Марину. Вызвали МЧС для подкрепления и поехали за ней.

Я в течение некоторого времени оказалась без одежды, но чувство стыда было забито стрессом. В результате через день, который был выходным, я вышла на работу. Мужчины вели себя корректно, словно не они были ее рентгеном. Но я вбила себе в голову, что Владимир и его друг – буйволы, так мне было легче переживать, то, что они со мною сделали. Я понимала, что настоящие буйволы на последнем этаже высотки жить не могут, но продвинутые – могут. Это меня утешило.

Я была недалека от истины. Владимир и его друг заходили в свою квартиру людьми и превращались в буйволов, настоящих животных. Одна комната была предназначена для их человеческого образа, а вторая – для животного. Почему с ними происходили превращения, они не знали, но старались вести себя нормально и осторожно. Бассейн они использовали для выгула, набрасывали туда сена – соломы, а иногда наливали воду. Они видели, что Марина спала, и исчезли из ее поля зрения почти во время, уже на выходе с крыши, они превратились в животных.

Сквозь сон я их видела, но дурман не давал мне открыть глаза. У меня появилась мысль еще раз побывать у них на крыше, и запечатлеть их в образе буйволов. Что ни говори, но Владимир запал мне в душу.

Небо покрылось серой пеленой, солнце исчезло, словно его и не было. Я надела одежду, закрывающую все тонкости моей фигуры. Светлый брючный костюм из ткани типа плащевой сексуальностью не отличался. Я отгородилась от всех мужских взглядов непроницаемым видом и отрешенным взглядом. Они не возражали.

На столе у меня стояли пионы в вазе. В воду я добавила сахарный песок, и первый бутон распустился на глазах. Тогда я сменила воду, и два других бутона медленно распускались, а первый уже завял. Сахара переел один пион и за сутки распустился и завял. Два пиона еще радовали рваными лепестками.

Владимир, Мартин, Паша. Кто из них первый пион? Владимир? Он завял для отношений? Я посмотрела еще раз на пионы и вышла из комнаты на стрежень. Навстречу мне шли люди, и это было нормально. Я вышла на улицу, спустилась к набережной.

Волны речные были на месте. Я подошла к чугунной решетке, локти сами легли на перила, и стала смотреть за жизнью на воде. У самого берега плавали зеленые утки, какие – то речные утюги бороздили речную гладь, и речные волны били в старый гранит.

– Ты, что тут делаешь?

Услышала она голос Мартина.

– Смотрю на волны в обеденный перерыв, имею право на маленькое удовольствие, – ответила она, не глядя на него.

– Есть дело и весьма занимательное. Помнишь, ты говорила, что Владимир и его друг – буйволы? Я за ними проследил, хоть это было нелегко сделать. Сама знаешь, их высотка самая высокая. Представляешь, они превращаются в буйволов, а точнее в кентавров только у себя на последнем этаже. Почему? Я не знаю, ответа нет, ладно бы в лесу, а то на высоте весьма приличной. Если бы не ночная тишина я твой голос бы и не услышал.

– К чему ты клонишь?

– Заинтересовал? А мне-то как интересно! Они ведут себя адекватно. Так вот, я купил сильный бинокль, нашел невдалеке высотку соизмеримую с их зданием, и вышел на крышу, обычную крышу без людского вторжения. Залез на надстройку для лифта и стал наблюдать за крышей.

– И долго наблюдал?

– Сколько надо, день был выходной. Точно, они вышли оба на крышу в нормальном виде, и вдруг их стало выгибать, и они на моих глазах превратились в кентавров! Круто!

– Мартин, почему тебя это волнует?

– Так, ты чего не понимаешь? Это сенсация!

– Кому сенсация, а кому и горе.

– Подожди меня обвинять, они ездили на остров Крит, чего они там забыли, не знаю, но видимо подцепили нечто древнее.