Десмонд Бэгли - Золотой киль

Я начал подсчитывать Неделя оставалась до нашего отплытия из Танжера, две недели — чтобы доплыть до Италии, две недели — на обратный путь, и еще одну я накинул на случай непогоды… Дальше: пара недель на подготовку и вывоз золота, три недели на переплавку — всего одиннадцать недель, и три остается в запасе. Мы прекрасно укладывались.

— Итог подведем, когда вернемся в Танжер с золотом. Было бы золото, а покупатель найдется. Как бы не сглазить! Давай лучше пока не говорить о нем.

Мне вдруг представилось, как мы плывем назад в Египет или даже в Индию, обреченные, как «Летучий Голландец», вечно мотаться по морям на яхте стоимостью в миллион фунтов стерлингов.

Уокер почти не участвовал в разговоре. Решать организационные вопросы он предоставил Курце и мне. Слушая нас вполуха, он изучал адрес, который дал ему Меткаф.

Неожиданно он вмешался в наш разговор:

— Я-то думал, что старина Аристид — агент по продаже недвижимости, а оказывается — нет. — Он прочитал вслух адрес: «Аристид Теотопопулис, Танжерский торговый банк, бульвар Пастер». — Может, он нам что-нибудь посоветует?

— Ни в коем случае, ведь он друг Меткафа. — Я посмотрел на Уокера. — Ты хорошо держался с Меткафом. Но, ради Бога, не перебарщивай с псевдооксфордским произношением, и поменьше этих «о, благодарю» и тому подобного. Меткафа провести трудно, тем более он жил в Южной Африке и знает что почем. Ты бы лучше использовал мамсберийское произношение. Но теперь уже поздно. Во всяком случае, сбавь на полтона.

Уокер ухмыльнулся:

— О'кей, паря.

— А теперь, — сказал я, — пойдем, навестим Аристида Теото-как-его-там. Было бы неплохо взять напрокат машину. Мы ведь должны выглядеть как богатые туристы.

Аристид Теотопопулис оказался человеком-«шаром» — диаметр его тела равнялся его высоте. Когда он сидел, посредине проходила складка, как у полунадутой футбольной камеры. С подбородка и затылка стекали на воротник жировые каскады. Даже руки его были пышными жировыми шарами, сверкавшими золотом колец, которые глубоко врезались в пальцы.

— Ах, мистер Уокер, да-да, знаю, вам нужен дом. Утром мне звонил мистер Меткаф. У меня есть для вас именно то, что вы хотите. — Он говорил по-английски бегло и почти без акцента.

— Так у вас есть такой дом? — учтиво осведомился Уокер.

— Конечно! Зачем же, по-вашему, мистер Меткаф послал вас ко мне? Он знает Каза Сета. — Он примолк. — Не возражаете, если дом старый? — озабоченно поинтересовался он.

— Какая нам разница! — небрежно ответил Уокер. — У меня хватит средств позволить себе любые переделки в доме, лишь бы он мне подошел.

Он поймал мой взгляд и поспешно добавил:

— Я хочу сказать, что сейчас сниму дом на шесть месяцев, а потом куплю.

Лицо Аристида вытянулось и из шара превратилось в эллипс.

— Хорошо, как вам угодно, — произнес он, и в голосе его послышалось сомнение.

Он повез нас вдоль северного побережья на «кадиллаке», а следом Курце вел взятую нами напрокат машину.

Дом выглядел карикатурной копией здания из фильма Чарльза Адамса, казалось, что из окна вот-вот выглянет Борис Карлов. Архитектура этого дома не испытала марокканского влияния, всего-навсего образец викторианской готики — большей безвкусицы и придумать трудно. Но несмотря на это, он мог нам подойти.

Мы вошли внутрь и бегло осмотрели изъеденные деревянные панели стен, отметили отсутствие необходимых удобств. Кухня была оборудована по старинке, за домом тянулся заросший сад. А за ним простиралось море, и с небольшого обрыва мы посмотрели на отлогий морской берег.

Все казалось замечательным. Был там и лодочный ангар, достаточно большой, чтобы приютить «Санфорд», если предварительно снять с нее мачту, был и проржавевший слив, нуждавшийся в капитальном ремонте. Заметили мы и пристройку с односкатной крышей, где можно было расположить литейный цех.

Я огляделся, прикидывая, сколько времени понадобится, чтобы навести здесь порядок, затем отвел Курце в сторонку.

— Что ты думаешь? — спросил я.

— Думаю, надо брать. Во всей Северной Африке не найдется более подходящего уголка.

— И мне так кажется. Вот хорошо бы в Италии найти что-нибудь в этом роде. Наймем местных людей для ремонта слипа и, если поднапрячься, сможем за неделю закончить. Придется немного поработать и в доме, но основная часть денег должна пойти на покупку дезодорантов — на то время, когда мы будем здесь, он должен быть пригоден для жилья. Я предупрежу Уокера об этом, он горазд придумывать невероятные причины для выполнения дурацких вещей.

Мы вернулись к Уокеру и Аристиду, который с большим воодушевлением превозносил достоинства дома, и я незаметно кивнул Уокеру. Тот ослепительно улыбнулся Аристиду.

— Бесполезно, мистер Теотопопулис, вам не удастся отговорить меня. Я обязательно куплю этот дом… предварительно сняв на шесть месяцев, конечно.

Аристид, у которого не было ни малейшего намерения отговаривать кого-либо от чего-либо, был ошарашен, но, поняв игру, включился в нее:

— Понимаете, мистер Уокер, я не могу вам дать никаких гарантий…

— Все в порядке, старина, — весело сказал Уокер, — но я должен все-таки иметь шестимесячный опцион на дом. Не забудьте об этом.

— Думаю, это можно будет устроить, — сказал Аристид с наигранным сомнением.

— Как замечательно, наверно, жить в таком прекрасном доме! — сказал мне с пафосом Уокер.

Я уставился на него. Вечная с ним морока: слишком увлекается своею ролью. Взгляд мой остался незамеченным, потому что Уокер уже повернулся к Аристиду.

— Нет ли в доме привидений или еще какой-нибудь нечистой силы? — спросил он таким тоном, как будто вопрошал о мертвых крысах за деревянной панелью. Тоже мне Гамлет!

— О нет, — поспешно заверил его Аристид, — никаких привидений.

— Жаль, — небрежно заметил Уокер, — я всегда мечтал пожить в доме с привидениями.

Аристиду пришлось тут же менять свое отношение к привидениям, поэтому я решил вмешаться и прекратить этот балаган. Я не имел ничего против заблуждения Аристида, полагавшего, что он имеет дело с дураком, но таких дураков, какого изображал Уокер, просто не бывает, и я испугался, что Аристид заподозрит неладное.

Я предложил:

— Давайте вернемся в контору мистера Теотопопулиса и обговорим все детали. Уже поздно, а меня ждет работа на яхте. — Потом обратился к Курце: — Тебе не надо с нами. Встретимся в ресторане, там, где были вчера вечером.

Я видел, что от дурачеств Уокера в нем растет раздражение, и решил отослать его, чтобы избежать взрыва.