Эрл Гарднер - Лжесвидетельствующий попугай

– Он был убит утром, – уверенно сказала миссис Сейбин, – после того как возвратился с рыбалки. Ричард Вейд изложил все факты на предварительном совещании. А факты нельзя ни исказить, ни изменить... Потому что я позабочусь о том, чтобы никто не посмел этого сделать.

– Установить время не так-то просто, миссис Сейбин, – заметил Мейсон. – Тут принимается во внимание несколько факторов.

– Совершенно верно, – ответила она. – И уж это моя забота. Я не потерплю, чтобы факты были подтасованы или искажены. Мой муж был убит до полудня шестого числа, а я получила свидетельство о разводе не ранее половины пятого.

– Конечно, в свидетельстве о разводе не указано, когда оно было получено, – согласился Мейсон.

– Но ведь мои слова что-то значат, не так ли? – возразила вдова. Я-то знаю, когда получила развод... Ну, и соответствующую бумагу из Рино для подтверждения можно получить в любую минуту.

Чарльз Сейбин смотрел на Мейсона тревожными глазами.

– Все указывает на то, что мой отец погиб около полудня, возможно, около одиннадцати часов.

Миссис Сейбин ничего не ответила, обводя присутствующих торжествующим взглядом.

Чарльз повернулся к ней.

– Вы довольно легко обвинили меня Бог знает в каких злодеяниях. А чем вы сами были заняты в это время? Уж если у кого и имелся мотив для убийства, то это у вас!

– Не позволяйте гневу затуманивать рассудок, Чарльз! – широко улыбнулась она. – Это вредно для кровяного давления! Не забывайте, что говорил вам врач. Понимаете, Чарльз, я находилась в Рино и хлопотала о разводе. Суд был назначен на два часа, и мне пришлось ждать еще два с половиной часа, пока не подошла моя очередь. Боюсь, что вам придется поискать какую-нибудь очень хитрую лазейку, прежде чем вы сумеете повесить на меня это убийство.

– Я хочу всех вас поставить в известность о том, что еще не стало общим достоянием, – громко сказал Мейсон. – Власти в Сан-Молинасе, по-видимому, вскоре обнаружат факты, о которых известно пока только мне одному. Я считаю своим долгом вас всех с ними ознакомить.

– Мне нет дела до ваших фактов, – пожала плечами миссис Сейбин. Меня просто так не запугаешь.

– Я и не собираюсь этого делать, – улыбнулся Мейсон. – Фраймонт Сейбин пересек мексиканскую границу и зарегистрировал брак с библиотекаршей из Сан-Молинаса. Ее зовут Элен Монтейт. Все полагают, что попугай, найденный в хижине возле тела мистера Сейбина, Казанова. На самом же деле, по причинам мною еще не выясненным, мистер Сейбин приобрел другую птицу в Сан-Молинасе, а Казанову оставил у мисс Монтейт. Казанова с пятницы второго сентября находится у мисс Монтейт.

Миссис Сейбин поднялась с места.

– Ну, вряд ли это касается меня, да и вы ничего здесь не добьетесь. Вы, Ричард Вейд, – она грозно посмотрела на секретаря, – еще пожалеете, что нарушили указания и предали мои интересы. Не сомневаюсь, что теперь начнется бесконечная волокита по поводу того, когда я получила свидетельство о разводе. Как я понимаю, мой муженек к тому же еще и двоеженец. Ладно, Стив, поехали. Пусть эти джентльмены посидят и потолкуют наедине. Не сомневаюсь, что, как только я уйду, они постараются найти доказательства того, что Фраймонт Сейбин был убит лишь поздним вечером шестого числа. Но для этого нужно подтасовать улики. Так что, Стив, нам и вправду стоит подумать о защите. Надо защищать свои интересы.

Она вышла из комнаты. Стив Вейткинс двинулся за ней и обернулся на пороге.

– Рад был познакомиться с вами, мистер Мейсон, – сказал он и повернулся к Сейбину. – Вы должны понимать, в каком я оказался положении, Чарльз.

– В жизни не встречал более отталкивающей женщины! – мрачно сказал Чарльз Сейбин, когда закрылась дверь. – Ну, и что вы скажете, мистер Мейсон? Неужели я должен и дальше сидеть и выслушивать, как она обвиняет меня в убийстве отца?

– А что бы вы хотели сделать? – спросил Мейсон.

– Мне не терпится высказать ей то, что я думаю о ней. Какая она хитрая лгунья, беззастенчивая искательница приключений, охотница за богатством и...

– Ни к чему хорошему это не приведет, – покачал головой Мейсон. – Вы ей выскажете свое мнение о ней, она вам свое о вас. Но насколько я могу судить, она положит вас на обе лопатки еще до того, как вы успеете рот раскрыть. Нет, если вы хотите ее победить, то для этого существует другой способ...

– Какой же? – заинтересованно спросил Сейбин.

– Ударить ее в том месте, где она меньше всего ожидает. Уж если нападать, то только так, чтоб выиграть. Никогда не атакуйте там и тогда, где и когда этого ожидают. Потому что тут заранее подготовлена сильнейшая оборона.

– Скажите же, где ее уязвимое место?

– Это нужно выяснить.

– Никак не могу понять, зачем отцу было устраивать такие сложности, чтобы добиться развода? Понятно, что отец ненавидел гласность и старался любой ценой избежать скандала. Но иногда это просто граничило с глупостью. Если человек разводится, то окружающие должны знать, что это так.

– Лично я думаю, что ваш отец хотел, чтобы на протяжении какого-то отрезка времени его портреты не появлялись в газете. Но, конечно, это лишь моя догадка.

– Вы предполагаете, что он уже ухаживал за другой женщиной и не хотел, чтобы она знала, кто он такой?

– Прошу прощения, – вмешался Ричард Вейд, – но я думаю, что сумею внести ясность. Я случайно знаю, что Фраймонт Сейбин был... э... боялся подойти к женщинам после неудачи с миссис Вейткинс Сейбин. Поэтому я не сомневаюсь, что если бы он захотел еще раз жениться, то принял бы все меры для того, чтобы не нарваться на очередную авантюристку.

Чарльз нахмурился.

– Дело все более запутывается. Конечно, мой отец панически боялся огласки. Он ведь о разводе стал думать наверняка до того, как встретился с этой особой в Сан-Молинасе. Впрочем, он мог просто стараться избавиться от репортеров. Вы не можете мне объяснить всю эту неразбериху с попугаем?

– Вы имеете в виду Казанову?

– Да.

– Очевидно, по соображениям, известным ему одному, ваш отец решил на некоторое время поместить Казанову в безопасное место, а с собой взял другого попугая.

– Господи, но для чего? Ведь попугаю ничего не угрожало, верно?

– Пока мы еще не располагаем всеми фактами, – пожал плечами Мейсон.

– Если вы разрешите вставить слово, – снова вмешался Вейд, – то я скажу, что попугай не мог быть в опасности. Наоборот, человек, убивший мистера Сейбина, был обеспокоен благополучием птицы.

– Поразительно обеспокоен, так будет правильнее, Вейд, – усмехнулся Мейсон. – Мне пора уходить. В ближайшее время я либо заеду сюда, либо позвоню.

Сейбин проводил его до двери.