Владимир Востоков - Ошибка господина Роджерса

— Все тихо? — почему-то шепотом спросил Брауэр Клибера, когда очутился около него.

— Да.

— Слава богу, — облегченно произнес Брауэр.

— На тебе лица нет. Что случилось?

— Ничего.

Брауэр и Клибер вернулись в гестапо.

Брауэр решил оказать внимание Ратнеру, поскольку тот был в хороших отношениях с Егером. Позвонил ему на работу. Ему ответили, что он еще здесь не появлялся. Позвонил на квартиру. Молчание. Позвонил Шульцу. «Вот я его сейчас ошарашу», — мелькнуло в голове Брауэра, и он улыбнулся от. удовольствия. Телефон Шульца молчал. Брауэр в сердцах бросил трубку:

— Черт возьми. Поехали.

— Куда?

— К Шульцу.

Пока они ехали, Брауэр перебирал в мыслях все, что было связано с Отто Егером. И впервые Брауэр почувствовал угрызения совести. Где-то он перегнул палку, заподозрив своего же коллегу черт знает в чем. Опять излишняя подозрительность чуть не подвела его. Впрочем, он действовал во имя безопасности рейха и в случае чего сможет этим обстоятельством прикрыться. Так, успокаивая себя, решил Брауэр и тут же подумал: «А как быть с той бумагой, где племянник герцога Егера, Отто Егер, лежит в госпитале, а этот Егер спокойно разгуливает здесь? Банальная ошибка, допущенная по небрежности. А если все же не ошибка? — вдруг снова поползли в голове подозрения. — На всякий случай заполучу фотокарточку и пошлю для опознания. За это меня никто не убьет, — окончательно успокаиваясь, решил Брауэр. Его мысли затем вернулись к Ратнеру: — Везет пьянице. Как же он вышел на Егера? Ах да, через Матильду». При воспоминании о Матильде его снова охватила тревога. Вспомнились детали разговора с ней, он вроде бы себя вел не очень навязчиво и вряд ли, даже если она рассказала Егеру, тот что-либо заподозрил.

По пути Брауэр заехал на квартиру к Ратнеру. Однако, сколько ни звонил в квартиру, ему никто не ответил. Дернул дверь. К его удивлению, она открылась. В дальней комнате он застал Ратнера, распластавшегося на ковре. «Опять нализался», — с презрением подумал было Брауэр, но тут же усомнился в этом: лицо Ратнера было залито кровью. На ковре валялась пустая бутылка коньяка, рядом — пистолет — парабеллум. Брауэр медленно подошел к столу, обнаружил на нем записку. «Виноват во всем сам. Прощайте!» — прочел Брауэр.

Он долго вертел записку в руках. Внимательно осмотрел письменный стол, но ничего подозрительного больше не обнаружил. Тогда он судорожно схватил телефонную трубку. Абонент не отвечал. Брауэр набрал номер дежурного офицера.

— Где господин Шульц? — рявкнул Брауэр в трубку.

— Кто его спрашивает?

— Брауэр, черт возьми.

— Хайль! Он у себя, штурмбанфюрер,

— Немедленно соедините меня.

— Приказано не беспокоить его, — последовал ответ.

— Свинья! — И Брауэр со злостью бросил трубку.

Он бегом, как только мог, спустился со второго этажа и, запыхавшись, резко дернул дверцу машины.

— Быстро к Шульцу! — приказал он.

— Мне пора возвращаться, — робко произнес Клибер.

— Пока не повидаешься с Егером, никуда тебя не отпущу.

— Ты можешь мне сказать, что происходит? — спросил Клибер, трогая с места машину.

— Я многое бы отдал, чтобы это знать. Давай нажимай на газ. Быстрей!

Охраняемый объект находился в двадцати километрах от города. Единственное щоссе, ведущее к объекту, было забито молокоцистернами. У подножия гор паслись крупные стада коров.

Ныряя между цистернами, машина мчалась к объекту. Через полчаса она остановилась у ворот.

— Подожди здесь. Я сейчас вернусь, — сказал Брауэр, выходя из машины.

Он предъявил пропуск часовому, направляясь к главному зданию. При появлении Брауэра дежурный офицер вскочил с места, ожидая распоряжений.

— Кто у господина Шульца?

— Штандартенфюрер Егер.

— Давно? — переводя дыхание, спросил Брауэр.

— Полтора часа, — ответил адъютант, взглянув на часы.

— Телефоны переключены на вас?

— Никак нет.

— Я звонил полковнику, но его телефон не отвечает. Почему?

— Не могу знать.

— Адъютант должен все знать, на то он и адъютант, — буркнул недовольным голосом Брауэр. — Доложите, что я прибыл по срочному вопросу,

— Он приказал… — начал было адъютант.

— Доложите, — потребовал Брауэр.

К удивлению шефа гестапо, дверь кабинета Шульца оказалась заперта.

— Постучите, — раздраженно сказал Брауэр,

— Не положено, — ответил адъютант.

Брауэр, зло глядя на адъютанта, постучал в косяк костяшками пальцев.

— Кому там не терпится? — раздался голос за дверью.

— Господин Шульц, это Брауэр. У меня срочный вопрос.

— Подождите, — последовала команда.

Брауэр сел на диван, заметив на лице офицера потухающую улыбку. «Скотина», — подумал он.

Минут через десять в приемной раздался звонок.

— Прошу вас, господин Брауэр, — сказал адъютант, предупредительно распахивая дверь.

— Как раз вас-то и не хватало, — улыбаясь, заметил Егер, закрывая дверь за Брауэром.

Генерал Фролагин сидел в своем кабинете. На столе перед ним лежал лист бумаги. Он, словно завороженный, не сводил с него взгляда. Глубокая складка перерезала лоб. В кабинете почти беспрерывно звонили телефоны. Он не отвечал. Сейчас было не до них. Перед его глазами предстал разведчик — подполковник Серов. Как будто это было вчера. Вот здесь, в этом кабинете, он вручал ему орден Красного Знамени за успешно проведенную операцию в оккупированной фашистами Чехословакии, и здесь же состоялся с ним последний разговор перед его отъездом к Жаворонку…

— Ну что, Николай Максимович, надеюсь, ты понимаешь срочность и сложность стоящей перед тобой задачи? — обратился тогда генерал к Серову.

— Понимаю и сделаю все от меня зависящее, — ответил Серов,

— Обстановка на фронте серьезная. Сейчас дорог каждый день, каждый час, — продолжал Фролагин. — Фашисты хотя и разгромлены под Курском и отступают, неся большие потери, но хребет им еще не сломлен. Перед нами поставлена задача как можно больше обескровить гитлеровскую армию, и мы должны ее выполнить. Вот почему, Николай Максимович, надо не спеша поторапливаться. Будьте осторожны. Впрочем, не мне вам об этом говорить. — Генерал сделал паузу. — Есть ко мне вопросы?

— Нет, я все понял и готов.

— В таком случае благополучного тебе приземления, Аист, удачной встречи с Жаворонком и успешного выполнения задания.

— Благодарю, товарищ генерал…

Воспоминания генерала Фролагина прервал вошедший секретарь.

— Товарищ генерал, к вам по срочному делу полковник Марков.