Владимир Дудченко - Канал

— Анашим! Парни! Вы идете на задание во имя Эрец Исраэль [Земля Израиля — ивр. ]… - генерал был предельно краток, — мы давно воюем с арабами, но сейчас ваша боевая задача имеет особую важность. Задача трудная. Только поэтому я напомнил вам про нашу родину, Эрец Исраэль. Очень надеюсь на вас, бойцов доблестного „Шфифона“. Беацлаха! [Удачи! — ивр. ]

После скромного ужина офицеры Генштаба сели в джипы.

— Хагай, подойди-ка на секунду, — сказал генерал Цур, устраиваясь на переднем сиденье своего джипа.

Хагай Леви подошел к генералу. Цур вытер пот махровым носовым платком, понизил голос почти до шепота и сказал: — Ориентировочно операция „Равив“ планируется на 9 сентября. Знаешь только ты. С авиацией все будет согласовано. Если будут изменения, я сообщу лично или через подполковника Брога. Удачи тебе, майор. Беацлаха!

Генерал повернул голову назад, бросил взгляд на молча сидевших сзади офицеров, потом на водителя: „Поехали!“ Тот включил движок джипа, воткнул передачу, и машина тронулась с места. За джипом генерала вырулили другие машины. Хагай Леви проводил их взглядом и направился в палатку. Вместе с ним потянулись офицеры „Шфифона“…

Никаких изменений не последовало, и южнее Порт-Тауфика вечером 8 сентября „Шфифон“ на шести танках и трех бронетранспортерах загрузился в трюмы десантных кораблей. Разминированный морскими коммандос участок высадки находился на побережье между Суэцем и Адабией, маленьким египетским портом, давно разбитым авиацией Израиля. Туда и взяли курс десантные корабли.

Личный состав „Шфифона“ разместился на палубах. Жара, несмотря на наступившую ночь, не ослабевала. Прохлады не ощущалось даже от воды залива. Где-то вдалеке работала египетская артиллерия, темное небо с едва мерцающими звездами изредка прочерчивали трассы очередей из крупнокалиберных пулеметов. Кому-то из египтян явно не спалось…

…"Миражи“ еще продолжали наносить бомбовые удары по позициям арабов в тактической глубине обороны, когда танки и БТРы израильского спецназа выехали на дорогу, ведущую вдоль побережья на юг. Майор Леви сориентировался по карте: вышли точно в обозначенный район. Выстроив походную колонну, спецназ по команде майора двинулся по дороге на юг. Хагай Леви, высунувшись из люка, ехал в головном командирском Т-54. За ним, соблюдая походную дистанцию, шли остальные танки. Громко урчали мощные двигатели, в лучах восходящего солнца по обеим сторонам дороги проявились островки чахлого кустарника, верблюжьей колючки, отдельные пальмы…

Через пару километров Леви опустился на свое место, отдышался (хотя, можно ли вообще отдышаться в танке?!) и сверился с картой: приближались к поселку Рода. И действительно впереди, с правой стороны дороги он увидел что-то вроде небольшого оазиса. В зарослях кустарника выделялись широкие листья бананов, гроздья фиников на невысоких пальмах. За ними несколько одноэтажных коттеджей. От шоссе к ним вела грунтовая дорога. На развилке стоял человек и смотрел на залив. Больше никого не было видно. Хагай Леви мгновенно принял решение остановиться и по ТПУ отдал команду механику-водителю. Танк остановился у развилки.

Майор Леви выбрался из танка, стащил с головы танковый шлем и направился к человеку. Тот смотрел на танки и БТРы, поочередно останавливающиеся и глушившие двигатели. Потом перевел взгляд на подходящего к нему танкиста.

— Ас-салям алейкум, брат, — произнес Леви по-арабски и протянул человеку руку. — Майор Мухаммад Саид, командир разведгруппы.

Молодой египтянин в штанах цвета хаки и белой футболке ответил на приветствие и пожал руку офицера-танкиста. — Искяндер, русский переводчик.

— Ты русский?! — удивился Леви и уставился на юношу голубыми глазами. — Не может быть!

— Почему не может быть? Очень даже может. Кстати, майор, что там бомбят? — Юноша показал рукой в сторону далекого зарева.

— Не знаю, Искяндер. А это Рода? — Леви повернул голову в направлении коттеджей.

— Да, Рода.

— Значит, мы идем правильно. Нам дальше. — Леви посмотрел на дорогу и на свою колонну. Из башенных люков, высунувшись по пояс, торчали фигуры танкистов, некоторые курили.

— Майор, ты родом из Александрии?

— Да. Ана искяндарани [александриец, уроженец Александрии — араб.]. А что, заметно?

— Немного. Слова отдельные произносишь не так, как говорят в Каире.

— Ладно, русский. До свидания. Может, когда свидимся. — Леви пожал руку юноше и побежал к головному танку… По дороге и потом, когда колонна тронулась, Хагай Леви мучила одна мысль: „Надо было захватить с собой этого русского переводчика. Но, с другой стороны, какой с него толк? Переводчик. Беайа [морока — ивр. ]…“

Проезжая мимо Эль Хафира, Леви увидел зарево за холмами. Там продолжала работать израильская авиация. Гул самолетов и взрывы заглушались рокотом танкового двигателя. Майор вновь опустился на свое сиденье в башне танка. Внутри было жарко и душно. Он вздохнул, приник к триплексу и всмотрелся в ленту шоссе. Там что-то появилось.

— Наводчик, наблюдаю цель, — сказал Леви по ТПУ. — Видишь, вышла из-за поворота? Пока не разберу, что это.

— Командир, цель вижу, — отозвался наводчик. — Похоже на грузовик. Дистанция 1500.

— Подпустим поближе, — сказал Леви, — для надежного поражения. — Через несколько минут оптика командирского прицела приблизила грузовой автомобиль, едущий навстречу с приличной скоростью. Леви уперся в налобник прицела, навел перекрестие на грузовик и нажал кнопку целеуказания. Орудие быстро довернулось в сторону визирования командирского прибора.

— Осколочно-фугасным, — скомандовал Леви. — Автомашина, 600, с ходу. Эш! Огонь!

Глухо рявкнула пушка и покатилась выброшенная гильза. Запахло сгоревшим порохом. На месте грузовика возникла вспышка взрыва, и появилось облако из дыма и песка, из которого в разные стороны летели куски железа и ошметки деревянных бортов.

— Давай правее, — сказал майор механику-водителю. — Гляну, что мы долбанули. — Он высунулся из башни и посмотрел на то, что недавно было грузовиком. Машину прямым попаданием русского 100-миллиметрового снаряда разнесло в клочья. Окутанные черным дымом горели покрышки, язычки пламени лизали отброшенный в сторону двигатель… Сколько там было людей, майор так и не разобрал: дымящиеся куски тел, обрывки обмундирования, автомат Калашникова без приклада… На скорости проехали мимо. До первого из двух основных объектов спецназа „Шфифон“ — станции РЛС в районе Рас Абу-Дараг оставалось порядка 30 километров.