Уилбур Смит - Время умирать

Тут по лестнице начала спускаться Клодия, и они смолкли. Оказавшись на земле, девушка, не удостоив их взглядом, воинственно перебросила темную косу через плечо и направилась к «тойоте». Забралась на переднее сиденье и скрестила руки на своей маленькой груди, мрачно уставившись перед собой.

— Мне страшно жаль, — сказал Рикардо. — Ведь я знаю ее двадцать шесть лет. Мне следовало предвидеть, что она может так поступить.

— Тебе не обязательно идти с нами, Капо. — Шон явно не желал отвечать ему прямо. — Оставайся с Клодией. А мы сходим и доведем дело до конца. Ведь за это ты мне и платишь.

Настала очередь Рикардо проигнорировать слова Шона.

— Я возьму «ригби», — сказал он.

— Тогда заряди его пулями с мягкой головкой, — посоветовал Шон.

— Само собой. — Они вместе направились к «тойоте», и Рикардо сменил более легкий «уэзерби» на тяжелый «ригби». Он переломил ружье, убедился, что оно заряжено пулями с мягкой головкой, затем наполнил патронташ из новой коробки.

Шон прислонился к «тойоте», вынул из патронника старые патроны и заменил их двумя новыми, которые вынул из петель над карманом своей куртки.

— Несчастная зверюга, — сказал он. Хотя Шон и смотрел на Рикардо, разговаривал он явно с Клодией. — Это могло бы быть отличным чистым выстрелом, а теперь он где-то там, в траве, все еще живой, с отстреленной половиной брюха. Это самое болезненное из всех возможных ранений.

Он заметил, как девушка растерянно заморгала и сильно побледнела. Но так и не взглянула на него.

— Нам страшно повезет, если никто не погибнет, — продолжал Шон с каким-то садистским удовольствием. — Но, скорее всего, погибнет Матату. Ему придется идти по следу первым, а малыш считает ниже своего достоинства убегать. Так что если кто сегодня и отдаст Богу душу, то наверняка Матату.

Против воли Клодия с жалостью взглянула на маленького ндороба.

— Кончай, Шон, — велел Рикардо. — Она и так знает, как глупо поступила.

— Да неужели? — деланно удивился Шон. — Лично я сомневаюсь. — Он защелкнул ружье. — Ладно, Капо, давай-ка надень свою кожаную куртку. Если лев навалится на тебя, то она, возможно, немного поможет — не спасет, но все же хоть что-то.

Троица негров уже ждала их на берегу. Джоб держал в руках ружье восьмого калибра, заряженное картечью, остальные двое были безоружны. Да, требовалась особая смелость, чтобы отправляться по следу раненого льва в густые заросли безоружными.

Даже несмотря на свое состояние, Клодия заметила, с каким безграничным доверием они относятся к Шону Кортни. Она почувствовала, что они столько раз оказывались с ним в смертельной опасности, что между всеми членами этой крошечной обособленной группки существовала какая-то особая внутренняя связь. Все четверо были ближе, чем родные братья или даже любовники, и она почувствовала внезапный укол ревности. Она никогда в жизни не была ни с кем столь близка.

Шон, в свою очередь, похлопал каждого из них по плечу — легкий, ничуть не сентиментальный жест подтверждения дружбы, а потом заговорил о чем-то с Джобом. По симпатичному лицу матабела пробежала тень, и Клодии на какое-то мгновение даже показалось, будто он собирается возразить, но он сдержался. Кивнул и, вернувшись к «тойоте», устроился со своим ружьем неподалеку от девушки, видимо, чтобы охранять ее.

Шон, держа двустволку на сгибе локтя, пальцами зачесал свои густые шелковистые волосы назад, а чтобы удержать их на месте, надел плетеную повязку из кожаных ремешков.

Хотя она и презирала его всей душой, но сейчас поймала себя на том, что восхищается его мужественной фигурой и тем, как умело он заканчивает последние приготовления к подстерегающей его страшной опасности и практически неминуемой смерти, на которую по большому счету обрекла его она сама. На нем была охотничья куртка с отрезанными рукавами и шорты цвета хаки, обнажающие его загорелые ноги. Он был даже немного выше ее отца, зато его талия была уже, а плечи шире, и он с легкостью нес угловатое тяжелое ружье в одной руке.

Он оглянулся на нее, и взгляд его зеленых глаз был спокойным и презрительным. Ее вдруг охватило предчувствие неминуемого несчастья, и она едва не бросилась к нему, чтобы умолять не ходить на тот берег, но прежде чем она успела что-либо предпринять, он отвернулся.

— Готов, Капо? — спросил он, и Рикардо, прижимающий к груди свой «ригби», кивнул. Лицо его было мрачным. — Хорошо, тогда двинулись. — Шон кивнул Матату, и маленький негр повел их вниз по берегу.

Добравшись до русла, они растянулись в охотничью цепочку, в голове которой шел следопыт. Шон двигался почти вплотную за ним, внимательно оглядывая береговые заросли впереди. За ним следовал Рикардо, сохраняя дистанцию примерно в десять шагов, чтобы в случае встречи со зверем не создавать помехи, а Шадрах замыкал колонну.

Переходя русло, каждый из них набил карманы гладкими обточенными водой камешками. Добравшись до противоположного берега, они остановились и некоторое время прислушивались, потом Шон прошел мимо Матату и первым стал взбираться наверх. Добравшись до поляны, он минут пять стоял в одиночестве под деревом с приманкой, внимательно прислушиваясь и вглядываясь в заросли высокой травы.

Затем он принялся кидать туда камешки, систематически обрабатывая район, где скрылся лев. Камешки то стукались о другие камни, то отскакивали от ветвей кустов, но ответного рычания он так и не дождался. Тогда Шон негромко свистнул, и на берег вскарабкались остальные, снова заняли свои места в Цепочке, и Шон кивнул Матату.

Они медленно двинулись вперед. В Африке множество могил, в которых покоятся те, кто пытался преследовать раненого льва. Матату полностью сосредоточился на земле у себя под ногами. Он ни разу не взглянул на стену высокой травы впереди. В этом он полностью доверился Шону. На краю травяных зарослей он негромко зашипел и, заведя руку за спину, сделал остальным какой-то загадочный жест.

— Кровь, — негромко сообщил Шон Рикардо, не оглядываясь. — И шерсть с живота. Ты был прав, Капо. Пуля угодила ему в брюхо.

Теперь он и сам заметил на траве поблескивающие капельки крови.

— Аквенди! — сказал он Матату и набрал полную грудь воздуха, как ныряльщик, стоящий на высоком утесе перед прыжком в глубокое и ледяное озеро. И, шагнув вперед в заросли высокой травы, полностью поглотившей его и ограничившей поле его зрения в точности как зловещие и мрачные воды озера, он некоторое время удерживал этот воздух в себе.

* * *

Попавшая в брюхо пуля показалась льву мощным ударом в бок, который развернул его на месте и от которого вся задняя часть тела мгновенно онемела.