К теплым морям. Том второй - Sgtmadcat

— «Принято!»

Калибр передал механикам и Массаху ожидавшим внизу на берегу распоряжения Ура и стал внимательно прислушиваться, что происходит внутри.

— «Ну че там? Не томи…»

— «А ты не подгоняй — тут дверь старая. Сейчас проверю на растяжки… Вроде чисто… Но заело… Монтажка есть..?»

— «Будет…»

Спустив вниз веревку, Калибр попросил привязать к ней инструмент и закинул его Уру.

Изнутри раздался приглушенный китский мат, потом скрежет и снова мат.

— «Че такое? Ты там живой?»

— «Да! Меня ржавчиной присыпало… В носу, сука щипет… Апчи-апчи-апчи!»

— «Противогаз дать?»

— «Не — вроде прочихался. Иду дальше… Тут кабеля какие-то…»

Голос удалился. Калибр несколько минут тревожно прислушивался, потом просунул голову и осмотрелся. Наблюдательный пункт представлял из себя вырубленный в скале зал. В него вела приоткрытая железная дверь, за которой начинался коридор, по стенам которого шло несколько пучков кабелей подключенных к пульту на стене. Обстановка была изрядно попорчена влажным климатом, так что в работоспособности этого всего были сомнения. С другой стороны — учитывая запас надежности военной техники…

Изнутри раздался новый скрежет и опять чихание. «Говорил я те взять противогаз, долбоеб безбашенный…» — подумал Калибр про себя. Снова что-то скрежетнуло. Потом послышались удары.

— Он нашел дверь! Колотит в неё! Идите на звук!

— Зачэм хадыт дорогой! — довольно улыбнувшись, Багир показал на ухо, потом в сторону зарослей, — Ищы!

Сидевший на дереве Сыч, угукнув, сорвался с места и полетел вдоль скалы. Найдя источник звука, он принялся описывать над тем местом круги. Увидев это, механики довольно покивали и, взвалив на плечо ломы и кувалды, пошли за показывающим короткую дорогу Массахом.

— Работаыт птыца! — дойдя до места Багир, внявший совету сменить тактику общения с Сычом, вручил тому блестящий железный кружок, — Вах маладэц!

Сыч схватив взятку умчался с ней в сторону корабля. Тем временем Амяз, внимательно прислушивающийся к стукам, постучал в ответ и принялся шерудить в щелях отверткой, чтобы понять контуры двери.

— Слышиш нас? Мы сдес уше — мошно не стучат! — стуки прекратились, — Сапоры открыл? Не слышу?

— Он говорит, — проорал сверху Калибр, — Что вы пни глухие, запоры он открыл, но дверь открыть не может. Ковыряйтесь сами. Петли, если что, от него слева.

— Ясс… Попробуем…

Вставив лом в щель, Амяз махнул остальным, чтобы помогли. Сперва казалось, что все усилия бесполезны, но Калибр проорал сверху: «Он говорит, что поддается!», так что они подналегли еще и, наконец, зажатая ржавчиной дверь с оглушительным скрежетом сдвинулась с места. Багир подсунул еще один лом и уперевшись ногами в скалу с «Я тот дом труба шатал кто эта хрэнь дэлал!», отогнул её примерно на ладонь.

Изнутри высунулся облепленный паутиной и присыпанный ржавчиной Ур.

— И че, бля! Дальше никак?

— Сейшас! — Амяз вставил в щель домкрат и, крутя его, отодвинул дверь еще на двадцать сантиметров, — Выходи.

— Нахуй выходить! Вы входите. Помогать будете.

Общими усилиями приоткрыв дверь ещё немного механики пролезли внутрь и принялись осматриваться.

* * *

Деревня, куда прибыл «Ёж», находилась в огромном гроте который закрывал её и от штормов и от посторонних глаз. У входа в грот, на канатах, висели огромные акульи челюсти, через которые легко мог проехать грузовик. Маленькие дома с плоскими крышами лепились на любом свободном месте. Некоторые каким-то чудом умудрились зацепиться не то что за стены, а даже за потолок грота.

Между домами в хаотичном порядке были натянуты веревочные мостики, с которых местные внимательно наблюдали за незнакомым судном. Семеныч вышел, помахал им и ему тут же замахали в ответ. Бьернсон, который с тревогой прикидывал, что они будут делать если оттуда сверху в них полетит всякое, расслабился и спросил куда причаливать.

— Вон туда правь… — Гвоздев указал рукой на деревянный причал, — Это мой.

— Причал есть, а корабля нет?

— Ну — причал сколотить проще, так что пока так.

— А остальные суда — это кто? — поинтересовался Слободан разглядывая пришвартованные в гроте плавсредства.

— Такие же вольные как и вы. Тут много кто штормует.

— Ясно. Проблем не будет?

— Да брось — все свои…

Дождавшись, когда «Ёж» подойдет к причалу, Гвоздев накинул канат на торчавший столб и, подхватив пожитки, перепрыгнул на доски. На берегу его уже встречал седой островитянин в экстравагантном наряде, состоявшем из сандалий, набедренной повязки, пестрой рубахи и алой банданы. Попыхивая сигарой, торчавшей из седой курчавой бороды и небрежно опираясь на острогу, которая, судя по побрякушкам на ней, была не инструментом промысла, а символом чего-то местного, он поприветствовал их взмахом руки и представился.

— Тухаириири… Старейшина местный. Че, Денис? Новых привел?

— Да… — отмахнулся Гвоздев, — Подбросили от Гарбаруки досюда. Выручили. Потому, что у компанейских штормовать сам понимаешь — скучно и дорого. Да и супруга дергаться будет.

— Ну это понятное дело. Ладно — пойдемте покажу, где у нас чего…

— Да я сам… — предложил Семеныч, но Тухаириири гордо отказался.

— Я старейшина — мне по должности положено гостей встречать. Не лезь — у меня и так обязанностей немного, а ты хочешь еще и это на себя взять. Зачем я тогда нужен буду?

Махнув команде «Ежа» идти за ним, Тухаириири принялся рассказывать и показывать. В Котеане — так называлось это поселение, интересного было негусто: кабак, лавка, длинный дом где проходили собрания и те челюсти которые встречали гостей на входе.

Но Тухаириири рассказывал обо всем с таким смаком и подробностями, что экскурсия заняла почти час. За это время Бьернсон и остальные узнали, что Котеана была основана как бы не первыми людьми в этих краях, и по древности может уделать все континентальные столицы, что раньше местные промышляли охотой на огромных акул, заплывавших в Острова чтобы оставить тут потомство, которое будет расти в теплых богатых едой водах, прежде чем станет достаточно крупным чтобы выйти в открытый океан. Что акулу, чьи челюсти украшают вход в грот, добыл его предок, и что это была сама легендарная «Большая Магоа» известная тем, что нападала не только на лодки, но даже один раз утопила парусник. И как раз его обломков выстроен кабак, Мамы Нуи, а в кабаке подают крепчайший неочищенный ром, который ей продает отшельник, путь к которому знает только она.

А ручей, вытекающий из стенки грота, берет начало в подземном озере, где древние племена спрятали своего золотого идола. За ним и приплыл этот парусник, но духи охраняющие, это место, натравили на них Большую Магоа, которая на самом деле была не акулой, а демоном,