Николай Коротеев - Мир приключений 1974

Припомнив что-то, Зарика улыбнулась.

— У нас в «Сигме», в строении, которое занимал экипаж «Альберта», была оранжерея, — сказала она.

— Оранжереи есть там в каждом здании.

— У нас, наверно, была особая. Большая-пребольшая. Прогуливалась я как-то в оранжерее и наткнулась на диковинное растение. Нигде такого не встречала, даже в полете. Дерево — не дерево, куст — не куст… Тонкий ствол, весь изогнутый, будто изломанный, тянется вверх, к солнцу. А со ствола — да, прямо со ствола! — свисают какие-то белые нити. Я подошла поближе, присмотрелась, потрогала рукой — волокна уходят в почву. И тут меня осенило: да это же корни! Да, корни, которые проросли прямо из ствола и тысячами нитей привязывают растение к земле. Вот так и я… вновь привязалась к земле, словно то растение, — закончила Зарика.

Первые дома, утопавшие в зелени, вызвали у Зарики прилив восторженности.

— Никогда не видела таких зданий! — сказала она. — Ни тогда, до старта… ни на корабле, в сферофильмах.

Борца заметил, что Зарика старательно избегала термина «в прошлом», предпочитая говорить: «тогда, до старта» или же просто — «это было тогда…»

Торопливо давая ежеминутные пояснения, Борца и сам новыми глазами смотрел на привычные с детства здания-скалы, где каждая квартира открыта ветру и солнцу, на дома-иглы, взметнувшиеся на тысячу этажей, на дома-подсолнухи, гигантские чаши которых поворачиваются вслед за светилом… Улицы были широкие, прямые, они то разбегались веером, то шли параллельно друг другу.

Приближаясь к цели, автолет сбросил скорость и перешел на планирование.

— Где транспорт? — спросила Зарика, глядя на улицы, по которым сновали пешеходы.

— Транспорт вот, — указал Борца на тучи летательных аппаратов, роившихся вокруг них.

— Я имею в виду — наземный, — пояснила Зарика.

— Наземного транспорта в городе нет. Есть подземный, — сказал Борца.

По мере приближения к центру города дома стали располагаться гуще, но количество зелени не уменьшилось. В листве отсвечивали купола, плоские кровли зданий не известного Зарике назначения, и Борца не поспевал отвечать на все вопросы.

— Вон дом, в котором я живу, — указал он на здание, выросшее впереди, прямо по курсу машины.

Здание, пожалуй, ничем не отличалось от соседних — круглое, окольцованное лоджиями, со светло-кремовой облицовкой, — но Зарике оно показалось знакомым островком посреди моря неизвестности.

Перед дверью, ведущей в квартиру, Борца замешкался.

— Я войду первым, — сказал он. — Бузивса придержу.

Очкастый шимпанзе встретил гостью неприветливо. Однако, к удивлению Борцы, Бузивс на этот раз ограничился лишь недовольным ворчанием.

— Тебе повезло, — сказал Борца, — Бузивс признал тебя.

Шимпанзе стал на четвереньки и, задрав куцый хвост, подошел к хозяину.

— Похож на медвежонка. Миша, Мишка! — позвала Зарика.

Борца поставил цветы в воду, познакомил Зарику с квартирой и роботами. Потом они долго стояли у окна, глядя на город. Верхушки домов-игл еще освещались солнцем, а нижние панели уже начинали светиться, бросая мягкий свет на улицы. Потянуло прохладой.

— Проводишь меня на биостанцию? — спросила Зарика.

— Поужинаем сначала, — ответил Борца.

А потом Зарику сморила усталость. Но все, что рассказывал Борца, было так интересно, что она изо всех сил старалась прогнать сон. Зарика устроилась в качалке, Борца присел у ее ног на великолепной светящейся шкуре не известного Зарике зверя. Только много времени спустя узнала она, что имя этому зверю — синтетика. Бузивс прикорнул рядом с хозяином.

— Что тебя больше всего потрясло на Земле? — спросил Борца.

Зарика подумала.

— Пожалуй, то, что ваш век победил болезни человека. Как это вам удалось?

— Я не микробиолог, — сказал Борца. — Разные болезни побеждались по-разному.

— Рак, например. Мама умерла от рака… Давно его победили?

— Возбудитель рака нашли лет семьдесят назад.

— Кто нашел?

— Петр Востоков.

— Петр Востоков… — повторила Зарика.

— Твой коллега. Микробиолог.

— Он сделал свое открытие на биоцентре? — с живостью спросила Зарика.

— Нет, в Зеленом городке.

— А, знаю, — кивнула Зарика. — Помню. Зеленый городок в Сибири.

— На Оби.

— Жив Востоков?

— Умер. Там же, в Зеленом, ему памятник отлили. Золотой, — сказал Борца.

— Из чистого золота?

— Тогда золото уже не имело меновой ценности. Это до старта «Альберта», когда еще были деньги… Ты помнишь деньги?

— Помню.

— Люди просто хотели выразить свою величайшую признательность Петру Востокову, — сказал Борца. — А золото — металл исторический.

Зарика толкнула качалку.

— Хочу быть микробиологом, — сказала она. — Всегда мечтала об этом.

— …Эге, да ты спишь! — будто издалека донесся до нее голос Борцы.

— Сплю, — призналась Зарика. — А ты покажи фокус, чтобы сон разогнать.

— Фокусы — моя профессия, — сказал Борца и, сунув наугад руку в карман, вытащил пестрый шарик.

Зарика хлопнула в ладоши, отчего Бузивс тихонько зарычал.

— Неужели ты еще чем-то сумеешь меня сегодня удивить? — сказала Зарика.

— Это биопередатчик. Он есть у каждого человека. И тебе дадут на биостанции.

— Как я отстала от вас! — вздохнула Зарика. — В «Сигме», правда, кое-что узнала. Но это так мало… У тебя, наверно, чудес полны карманы.

— Конечно, — сказал Борца и, вытащив из кармана горстку светло-коричневой волокнистой массы, озадаченно посмотрел на нее.

Зарику, наверно, не удивило бы, если б Борца поджег горстку и из пламени выскочил косматый джинн.

— Что это? — спросила она.

Борца пожал плечами.

— Понятия не имею, — сказал он.

Зарика наклонилась к его ладони.

— Похоже на табак, — сказала она.

Борца хлопнул себя по лбу.

— Конечно, табак! — воскликнул он.

— Вот так фокус, — сказала Зарика. — Разве в вашем веке все еще курят?

— Редко.

— А ты куришь?

— Нет.

— Откуда же у тебя табак?

— На «Альберте» нашел.

— Симпатичный у тебя Бузивс, — произнесла Зарика после паузы, чтобы сменить тему разговора.

Услышав свое имя, Бузивс повернул голову и посмотрел на Зарику.

— Молодец, Мишка, — сказала Зарика и, протянув руку, сделала наконец то, на что не решалась весь вечер: погладила Бузивса по голове.

Все последующие события произошли в мгновение ока. Бузивс разинул пасть и рявкнул. Зарика не успела отдернуть руку. На кисть ее легла алая подкова — след укуса. В тот же момент Борца ударил шимпанзе кулаком, в котором был зажат табак. Шимпанзе заскулил, закашлялся, оглушительно чихнул. Борца замахнулся еще раз, Бузивс вскочил и забился в угол, угрожающе подняв передние лапы.