Приют - Алиса Бодлер

за столиком, но не уверен, что это – действительно акт насилия? Вдруг это у гостей какая-то игра? Вдруг им не нужна наша помощь?

Бывшая супруга Джереми поднялась с места и ледяным тоном произнесла:

– Тот, кто является жертвой в момент активного проявления насилия, всегда будет убеждать вас в том, что помощь ему не нужна. Более того, котики, он будет верить в это всем своим сердцем. Но если вы хотя бы на секунду… Хотя бы на мгновение почуяли этот кислый запах, эту мерзкую, гнилую вонь, что является вестником чьей-то боли, поверьте мне – лучше отреагировать, чем пройти мимо. На пустом месте наши подозрения не появляются никогда. Что-то всегда есть. Стоит лишь внимательнее присмотреться.

Я оглянулся на Оуэна, чувствуя, как внутри начинается разрастаться уродливая болезненная клякса.

Он поджал губы и кивнул мне.

* * *

– Что-то Самсона долго нет… – тихо заметила Ада.

Дети играли в гостиной, занимая свободное время чем придется. Иви читала книгу. Тиг и Тина возились с конструктором, который входил в список их нехитрого имущества, нажитого за все время пребывания в приюте, а Боузи рисовал на листе бумаги неведомую композицию из завитушек.

И только самой младшей, Аде, было неспокойно.

Когда никто из ребят не отреагировал на ее комментарий, она повторила свои опасения с более веским аргументом.

– Папа считает, что происходит что-то плохое.

– Ой, Ада, – отозвалась Иви, развалившаяся в большом кресле вверх ногами. Как ей удавалось читать в такой позе – оставалось загадкой. – Ничего он тебе не говорил, не сочиняй.

– Нет, говорил! – спорила девочка с негласным лидером. – Говорил!

– Ну давай, поплачь, глупая. Нам господин Камерон помогает найти родителей, а ты все капризничаешь, как неблагодарная, – поддразнивала ее Ив.

Еще мгновение, и малышка Ада разразилась рыданиями. Тина поспешила отбросить конструктор и принялась успокаивать младшую.

– Иви, ну зачем ты ее обижаешь… – тихо заговорила девочка. – Знаешь же, как она переживает, когда мы не вместе.

– Знаю, что она так привлекает внимание! – хмыкнула Иви. – Любит она это делать. А может, и вообще, завидует, что Самсон первый!

– Ну что ты за злюка…

Тиг тоже отложил игру и вдруг поддержал сестру:

– Вообще-то его и вправду нет очень долго. Может быть, пойдем и посмотрим?

– Идите куда хотите, – Иви скучающе зевнула. – Мы останемся тут. Правда же, Зи-зи?

Боузи пожал плечами.

Но стоило команде сопереживающих собраться в путь, в комнату словно по сигналу вошел Самсон.

– Ура! – тут же перестала выдавливать рыдания Ада и кинулась обнимать своего названого брата. – Ребята, вот он!

Пухленький мальчишка оглядел всех присутствующих и, вырвавшись из рук девочки, сделал шаг назад. Он выглядел из рук вон плохо: кожа была бледно-серой, а глаза потемнели и бегали туда-сюда, будто в панике.

– Самсон, да что с тобой? – наконец, заинтересовалась происходящим Иви. – Скажи хоть что-нибудь!

Самсон повиновался и открыл рот, но из него не исходило ни звука.

Еще через секунду глаза мальчика страшно увеличились. А ковер под ним залило густое рвотное зловоние.

Глава 6

Самсон заболел.

И день, и ночь мальчишка проводил в постели, почти не откликаясь на попытки названых братьев и сестер заговорить с ним. Коматозное состояние превращало некогда веселого и бойкого малыша в застывшую куклу, чей остов теперь лишь имитировал жизнь, но не имел с ней решительно ничего общего.

Больше всех волновалась Ада:

– Папочка говорил мне! – причитала она. – Говорил! А вы не слушали.

– Ада, – качала головой считавшая себя самой взрослой и осознанной Иви. – Сестра Александра уже объяснила, что он отравился. Он ведь лопает больше всех, ничего удивительного! Вы же знаете, что чревоугодие…

– Но, мы ели одно и то же… – возражал Боузи. – Почему мы тогда не заболели?

– А вот прочитаешь библию как следует и все про грехи поймешь! – недовольно фыркала всезнайка Ив. Казалось, на этот раз девочка не была полностью уверена в собственных словах, а потому остро реагировала на справедливые замечания. – Бог все видит, Зи-зи. Ему лучше знать.

– Если Бог все видит, то почему же он такой жестокий… – мрачно отозвался мальчик.

– Ах, Боузи! – впервые огрызнулась на своего фаворита Иви. – Побойся таких слов, иначе я пожалуюсь на тебя сейчас же!

С тех пор тему наказания Самсона Создателем дети не поднимали. Лишь пытались позаботиться о брате как могли.

Ада приносила Самсону еду и воду прямо в постель по поручению сестры Александры, Тигги и Тина несли ответственность за чтение утренних и вечерних молитв у кровати больного вслух, а Боузи и Иви предпринимали всяческие попытки разговорить мальчика.

– Самсон, ну расскажи нам про послушания с господином Камероном… – уговаривала его Ив, мягко поглаживая по руке. – Может, и силы появятся…

– Или про что-то другое… – робко подхватывал Боузи. Болезнь Самсона, казалось, помогала ему чувствовать себя увереннее. То, что кому-то рядом было значительно хуже, чем ему самому, заставляло еще недавно безымянного Малыша ценить то, что он уже имел.

– Пить… – только и отвечал названый брат.

Тяжелее всего давались привычные будни. Несмотря на то, что детскую спальню теперь омрачало страдание тяжело дышащего, мертвенно бледного Самсона – все шло своим чередом.

Расписание подопечных приюта настоятельницы было нехитрым и повторялось изо дня в день:

– подъем в шесть утра и часовые утренние чтения в святом уголке;

– завтрак;

– первый этап послушаний с сестрой Александрой, включающий в себя обучение базовым наукам;

– обед в час дня;

– второй этап послушаний, с дисциплинами «Закон божий», «Основы христианской культуры» и «Церковное пение»;

– два часа на игры на территории сада и первого этажа;

– ужин в восемь часов вечера;

– часовые чтения молитв на ночь;

– отбой ровно в девять.

Исключением в графике теперь предполагались лишь индивидуальные занятия с господином Камероном. Однако, как он объяснял детям, посвящение в новые знания ждет каждого, но поочередно и никак более.

– Мы ждем, пока восстановится наш дорогой мальчик, куколки, – повторял Камерон за общим столом. В отсутствии Самсона он никогда не называл его имени, словно хозяину дома было необходимо живое напоминание перед глазами для того, чтобы ориентироваться в шестерых детях.

Теперь казалось, что именные нашивки на форме воспитанников были предусмотрены далеко не из гостеприимства.

– Значит, пока Самсон болеет, вы нас не позовете?.. – надувала губы Ив.

– Нет, моя дорогая… – сиял от удовольствия в такие моменты Камерон. – Все обязательно будет, но позже. Позже!

Он выглядел бодрым и счастливым круглые сутки, чего нельзя было сказать о переживающих период недетского стресса малышах.

Свет вновь разогнал мрак старого дома в тот день, когда Самсон, наконец, поднялся на ноги: дети гоняли мяч