Два шага назад - Вадим Валерьевич Булаев

рычажок, чтобы подтолкнуть несговорчивого Вита Самада к нужному выбору? Завуалированно поугрожать?

Скорее всего, всё вместе. Сказано по принципу: «умный поймёт».

Я понял, спасибо. Намёк оценил, возможные последствия учту обязательно.

Дальше ход его рассуждений вывернул к тому, что меня могли подставить свои же. На это безопасник особо упирал, разжёвывая, нагнетая, анализируя, и делая, в общем-то, верные выводы по одним лишь косвенным данным. Их всего-то — расписание моей службы за последние сутки да хронология телефонных переговоров с ответственным.

По логике Майкла, торчание у якобы поломанной фуры, как и краткие беседы с начальством, не позволяли мне получить достойного инструктажа и все мои действия происходили вслепую, основываясь исключительно на полученных приказах. Взяли ублюдки-титановцы молоденького новобранца, посадили в машину безмозглой наживкой, и принялись творить злодейство, провоцируя неизвестно кого на нападение.

В пользу этой версии говорило и то, что ехал я в полной форме, с шевроном подразделения на плече, который прекрасно просматривался в боковое стекло. Кому надо — разглядел бы без особого труда.

Можно, конечно, приплести в качестве контраргумента Стана с Минусом. Будто бы они передали мне распоряжение на словах и всё такое, но я бы на подобное не рассчитывал. Ранее мы знакомы не были, служим в разных батальонах, общего — ничего. С какой радости Маяк их должен слушаться? Потому что они так сказали? Нет, такие схемы работают по-другому, и Майклу об этом известно.

Опять же, безопасник бил практически вслепую. Ничего не утверждал, ничего не требовал, просто освещал происшествие слегка предвзято, стремясь посеять сомнения в моей душе. Верить или нет — моё право и мой выбор. Однако красиво разложил, не спорю. Стройно, без пробелов.

Но не полностью... Кое-чего он не смог узнать и просчитать.

Только я ему об этом не расскажу.

***

... Закончив инструктировать, Махао подобрался, пристально посмотрел мне в глаза.

— Маяк, — необычно серьёзно начал он. — На машину могут напасть бандиты. Ты можешь погибнуть. Это не шутка, не проверка и не плод моего воображения. Потому предупреждаю честно и заранее. Боишься — не садись. Уходи из «Титана».

Я опешил.

— Мне сказали...

— То, что можно говорить по коммуникатору, — перебил вербовщик. — А я передаю подробности. Да, по подписанному тобой контракту ты обязан прыгнуть в эту тачку и ехать в расположение. Да, бригада тебе ничем не обязана и да, имеет все основания требовать безоговорочного подчинения. Всё так. Но мы — не уроды, людьми не разбрасываемся. Честно предлагаем отказаться, если не готов собой рискнуть.

— Кто нападёт?

— Могут напасть, — поправил меня Махао. — Могут. В соотношении два к трём.

— То есть, с большой вероятностью?

— Да. Поэтому спрашиваю — ты готов? Если нет — то едешь с нами, сдаёшь мне оружие и валишь ко всем чертям. Если да, то забрасывай барахло в салон.

Вилка... Уходить мне некуда, но и в машину лезть не хотелось до трясущихся поджилок. И о подробностях не спросишь. Сказано предельно чётко — от меня ждут или "да", или "нет". Остальное потом, в зависимости от озвученного ответа.

Из минивэна, напоминая о себе, посигналил Минус. Убедившись, что привлёк внимание, он призывающе взмахнул рукой, рекомендуя вербовщику поторопиться.

— Маяк, определяйся, — потребовал Махао, игнорируя пожелание моих бывших попутчиков.

Спокойно потребовал, без давления. Будто устал ждать.

Куда я денусь... С момента подписания контракта я себе не принадлежу, да и сбежать всегда успею. Переклинит в пути — брошу машину, и в поля. Винтовку утоплю. А скрываться — мне не привыкать, кое-какие навыки приобрёл.

В полном молчании закинул рюкзак на заднее сиденье. Повернулся к вербовщику. Тот прищурился с непонятным выражением на физиономии — то ли одобряющим, то ли разбойничьим, но, в общем, однозначно бодрым.

— Запоминай. Наша машина поедет следом, слегка приотстав. Камера заднего вида и регистратора твоей тачки связана с моим коммуникатором, так что при попытке тебя догнать или подрезать — заметим, примем меры. Если такое случится — не вздумай гонки устраивать. Уводи автомобиль в поле. На его сохранность забей. Твоя задача — уцелеть и отдалиться от преследователей. Хоть на колёсах, хоть бегом. Начнут палить — постарайся пригнуться, а лучше до этого не доводи. Сваливай сразу.

Тогда я не понял, для чего мне нужно отдалиться. Дошло позже...

— Самый опасный участок перед прифронтовой линией. Но бдительности не теряй, всякое может случиться и на более раннем отрезке... Двигаться будешь со скоростью сто — сто двадцать, больше системы безопасности автомобиля разгоняться не рекомендуют. После ста пятидесяти рискуешь потерять управление на съезде. Дальше постарайся спрятаться за кузовом. Остальное — наше дело. Главное, следи, чтобы не подрезали и не вели прицельный огонь. Ну и выживи. Вроде бы всё... Удачи!

Дружески хлопнув меня по плечу, Махао уже сделал шаг к минивэну, когда я поинтересовался:

— Это из-за меча?

— Нет. Но так надо, — ограничился он невнятным полулозунгом и рыкнул, давая понять, что более я ничего не добьюсь. — Поезжай, Маяк. Жарко становится.

***

О ходе поездки я честно рассказывал всем заинтересованным лицам. Ни капли не соврал, особенно в эпизоде, когда неподалёку от меня начали взрываться машины. Страху натерпелся — не передать...

Но упустил ещё кое-что, незначительное. Всего лишь две минуты из моей жизни.

***

... В носу пекло от шваркнувшей по нему подушки безопасности, на губы струйкой побежала солоноватая, тёплая кровь.

— Покиньте автомобиль. Если у вас нет такой возможности, не впадайте в панику. Необходимые службы уже оповещены, тревожный сигнализатор включён. Сохраняйте спокойствие... — умная программа, убедившись, что движение транспортного средства закончено, сама отстегнула ремень безопасности и разблокировала двери, давая водителю дополнительную возможность выбраться из салона.

— Ё... — вырвалось из лёгких, когда я боком выпал на траву и на всех парах пополз за спасительный кузов, создавая защитную преграду между собой и проезжей частью.

Про винтовку не забыл. Однако, несказанно обрадовавшись, что моя попорченная легковушка стоит как ей и положено — на колёсах, предпочёл извлечь оружие с пассажирской стороны, а не маячить филеем в чужих прицелах, рыская по салону.

Для успокоения зажал одну из гранат в ладони. Теперь можно и голову от земли поднять, и с особо надоедливыми в войну побаловаться. Кидаю я неплохо, кого-то да задену осколками.

— Маяк! Цел?!

Кричали от дороги, но кто — не разобрал. Да и не особо старался, если честно, сконцентрировавшись на оставшемся внутри оружии.

Пассажирская дверь,