Беглец - Александр Федорович Косенков

эпизод». Конец. Сам ничего не понимаю. Ладно, выход у нас всегда есть.

— Какой?

— Не будем снимать. Или сделаем вид, что снимаем. Или снимем, а потом все сотрем. А если действительно — happy end?

— Не думаю, — мрачно изрек Гриша и остановился перед дверью.

— Почему?

— Потому.

— Понял, — сказал я и нажал на кнопку звонка.

Дверь открыла Ольга.

— Проходите, мальчики, проходите. Андрей с Леонидом скоро подъедут, а вы пока можете пообщаться с Леночкой. Она согласилась ответить на все ваши вопросы. В конце концов, вы это заслужили.

Мы вошли в большую комнату. Посередине стоял накрытый для чаепития стол. У окна, повернувшись к нам, стояла Лена. На ней было то самое платье, в котором Ольга снималась, записывая свое признание Андрею.

— Здравствуй, Гриша, — тихо сказала Лена. — А вы Борис, да?

— Не помните меня?

— Нет.

— Брал у вас интервью на вечере поэтов в университете. Вы тогда меня здорово подставили. Прочитали стихи Цветаевой, а я думал ваши.

— Разве я не сказала?

— Спросили: «Хотите услышать настоящее?» От настоящего отказываются только дураки. Включаю диктофон — звучат великолепные стихи. Я в восторге, а вы исчезаете. Потом вся редакция издевалась надо мной целый месяц.

— Я была уверена…

— Только ради бога, не извиняйтесь. Так мне и надо было. Все настоящее надо знать. Его сейчас не так много.

— Его всегда было мало.

— Вы действительно ответите на мои вопросы?

— Если смогу.

— Я ей показала все ваши передачи. Кажется, они ей понравились.

— Тогда снимаем, — сказал я уже установившему камеру Грише и, взяв у него микрофон, спросил: — Зачем вы согласились на эту съемку?

Лена не успела ответить, её перебила Ольга:

— Вопрос не корректный. Это я её попросила.

— Тогда вопрос к вам, Ольга Юрьевна. Зачем?

— Чтобы доказать нашим телезрителям — не все в жизни плохо, не все безнадежно. Бывают хорошие люди, неожиданные встречи, счастливые концы.

— А как бы вы ответили на этот вопрос? — повернулся я к Лене.

— Я полностью согласна.

— С чем?

— Что бывают.

— Если так, то получается, что жизнь неплохая штука?

— Получается, — тихо сказала Лена и попыталась улыбнуться.

— Отлично! — снова вмешалась Ольга. — Ни убавить, ни прибавить.

— Последний вопрос… — Я подошел к Лене вплотную. — Вы любите Андрея?

Она смотрела на меня своими огромными несчастными глазищами и молчала. Я оглянулся на Ольгу — она не с меньшим напряжением, чем я, ждала Лениного ответа. И мне показалось, что она его боится.

Молчание становилось невыносимым, и я не выдержал:

— Хорошо, можете не отвечать. Отсутствие ответа тоже ответ.

— Я думала, что я ему нужна, — тихо сказала Лена.

— Почему вы тогда ушли? Пропали, прятались, чуть не погибли…

— Лена, разреши я отвечу на этот вопрос, — перебила меня Ольга. — Для неё это еще слишком больно. А мне она все рассказала…

— Я сама, — сказала Лена. — Я не выдержала.

— Чего?

— Ожидания. Ожидания, что все будет хорошо. Потом пришел человек. Сказал, что я приношу несчастье каждому, кто подходит ко мне слишком близко. Нет, это не он сказал, это я сама поняла.

— Сейчас вы так не думаете?

— Думаю.

— Думаете, и решили выйти за Андрея замуж?

— Я не решила.

— Мы обсуждали с ней этот вариант, как одну из возможностей дальнейшей жизни, — закрыв ладонью объектив, скала Ольга.

И тут я не выдержал.

— Разве может стать возможностью то, чего никто не хочет?! Ты не хочешь, она не хочет, Андрей не хочет! Какой конец ты собираешься сделать из этого?

— Счастливый, — раздался за моей спиной голос Леонида.

Я оглянулся. В дверях в коляске сидел Леонид. За его спиной стояли Андрей и еще какой-то большой человек, которого я не сразу разглядел. И лишь спустя несколько мгновений с удивлением узнал в человеке Узбека. Он был выбрит, достаточно прилично одет. В руках держал несколько подвявших хризантем. Чувствовал он себя явно не в своей тарелке, переминался с ноги на ногу, тяжело вздыхал, то и дело оглядывался. Увидев Лену, замер и, не отрывая от нее глаз, кажется, даже дышать перестал. А из коридора неслышно выдвинулся еще один человек — Дубовой.

— Сейчас все объясню, — сказал Леонид, выезжая на середину комнаты. — По настоятельной просьбе Ольги Юрьевны господин Дубовой разыскал и доставил — насколько я понял, для выражения благодарности за кров, защиту и спасение — вот этого человека: Амирткула Хамроева. Правильно?

— Амиркула, — тихо поправил Дубовой.

Но Лена смотрела не на Узбека, а на Дубового. Заметив ее внимание, Дубовой отступил на шаг назад, за широкую спину Амиркула.

— Леночка, ау! — окликнул ее Леонид, и я понял, что он слегка пьян.

Лена вздрогнула, повернулась ко мне и сказала:

— Это он приходил ко мне.

Я понял, что она говорит о Дубовом. Поняли и все остальные.

— Не о нем речь, — настаивал на своем Леонид. Он подъехал к Амиркулу и слегка подтолкнул его вперед. — Мы пока ехали, он мне все о себе рассказал. Интереснейшая, между прочим, биография. Не хуже, чем у тебя, Андрей. Ей-богу. Хоть роман пиши или фильм снимай. А что? Еще какой фильмец можно состряпать! Думаешь, как он сюда попал? Наркотики привез. Целую машину. Ну, полмашины. Они их в бензобак. А он ни ухом ни рылом. Втемную мужика использовали. Загрузили луком — ехай! А наши сейчас тоже кое-чему научились. Или стукнул кто-то. Прямой наводкой — к бензобаку. Этот красавец увидал, что дело пахнет совсем не бензином, рвать. Хорошо, что темнеть стало, растворился. Теперь ни документов, ни денег. Так?

— Совсем пустой, — смущенно согласился Амиркул.

— На свалке благодаря выдающимся физическим данным большим человеком стал. Если бы не он, Елена Владимировна, еще неизвестно, чем бы ваша затея закончилась.

— Я ничего не помню, — тихо сказала Лена.

— Естественно, — с нарочитым нажимом выговорил Леонид.

— Совсем, совсем больной была, — тихо сказал Амиркул. — Умирать хотела.

— А мы ей не дали, — не смущаясь нахмуренного взгляда жены, продолжал Леонид. — Кстати, дорогуша, еще один твой спаситель. — Он развернулся и протянул руку в сторону Дубового. — Если бы не он, разыскать тебя на этой свалке — ноль целых одна тысячная. Даже меньше. Андрей всех своих шаманов в округе задействовал — бесполезно. Они в отравленной атмосфере принципиально не работают. Духи, говорят, не согласны. Так, Андрей?

Андрей, опустив голову, молчал. Мне показалось, что он о чем-то мучительно размышляет, не видит и не слышит ничего из происходящего вокруг.

— Спасибо, — тихо сказала Лена.

— Что? — не расслышав, развернулся к ней Леонид.

— Все хотели меня спасти. Спасибо.

Что-то в голосе Лены насторожило не одного меня. Поднял голову Андрей, поморщился, словно от боли, Дубовой, вопросительно