Артур Макаров - Искатель. 1988. Выпуск №2

— А-а… Проходите. Вон он стоит.

Метрдотель был среднего роста, ему пришлось смотреть на вошедшего снизу вверх, и это сразу обеспечило Мальцеву некоторое преимущество.

— День добрый, я от Иванова, — небрежно оглядел зал Мальцев. — Мне с переводчицей необходимо быстро поесть: через час у нас пресс-конференция с Анри Бейлем.

— Всё понял. Катенька! Посади товарищей, обслужи экспрессно, — распорядился метрдотель. И когда Мальцев возвращался к дверям, придержал официантку. — Всё внимание! Поняла?

Проведя Русанову в зал, Мальцев придвинул ей стул, сел напротив. Сразу подошедшая официантка положила меню, поставила тарелочку с хлебом.

— До чего она прытко… Как вам удалось? — спросила Елена Андреевна, когда та отошла.

— Мы от Иванова. И торопимся на пресс-конференцию с Анри Бейлем.

— С кем, с кем? — прыснула Русанова. — А кто такой Иванов?

— Понятия не имею… Метрдотель тоже. Но приём срабатывает безотказно, плюс иностранная фамилия. Что будем есть?

— Всё равно, — если бы она видела со стороны, как глядит на него, то застыдилась бы наверняка. — Что хотите.

— Тогда лангеты, это в любом случае мясо… Мы готовы, Катенька! Нам минеральную воду, овощные салаты, холодную рыбу, лангеты и после всего кофе-гляссе. Крепкого ничего не будем, поскольку алкоголь — яд… Чему вы смеётесь, Лена? И у вас шрамик над бровью, а я и не замечал.

— Это память о Ялте. Море слегка штормило, на стоянке катеров садились до Симеиза, подвернула ногу на трапе и о поручень… А смеюсь сама не знаю чему. Просто хорошее настроение.

— И прекрасно, что хорошее! И Ялта — прекрасно, и стоянка катеров. Стоянка… Стоянка — обманка… — Он ещё посидел с отсутствующим видом, глядя в одну точку, отпил из бокала. А вернувшись из откуда-то, попросил: — Извините меня, бога ради… Забыл, что надо обязательно позвонить в гостиницу, я сейчас.

В маленьком закутке-кабинетике метрдотель попивал чай, увидев Мальцева, отставил стакан.

— Что-нибудь не так? Я распорядился…

— Всё прекрасно, мерси. Но мне срочно надо выдать важный звонок.

— Прошу, о чём разговор!

Отхлёбывая чай, поглядывал уважительно, а клиент, набрав номер, говорил повелительно, не ожидая ответов, и это тоже действовало.

— Сева? Немедленно нужен транспорт к ресторану «Центральный». Оставь машину у входа, ключи в ящичке щитка… Есть интересный материал, как только возьму интервью, поставлю в известность. Всё! — Трубка брякнула о рычаг. — Благодарю вас, вы очень любезны.

— Ну что вы, — приподнялся со стаканом метрдотель. — Такая малость, знаете…

Русанова ждала, оборотившись к окну. Сев на место, Мальцев долго смотрел на женщину против себя.

— Что-нибудь произошло? — не выдержала она… — Или… Мы не будем есть? У меня аппетит не пропал.

— У меня тоже. Просто, как бы ни кончился этот аукцион, я рад, что попал на него и встретился с вами.

— И я рада, что вы на него попали.

Они продолжали сидеть, не притрагиваясь к приборам, затем Елена Андреевна проговорила задумчиво:

— Открытие у нас послезавтра, начнётся самая суетня, а долго ждать не хочется… Приходите к нам завтра, Виктор. В шесть я освобожусь, а часов в восемь мы будем ждать.

— Спасибо большое, Лена. Я приду обязательно.

Кабинет Сергея Александровича Воронцова был не роскошный, но уютный, на столе жужжал, поводя тупым рыльцем, вентилятор.

— Нет, нет и нет! — запальчиво кричал в телефонную трубку хозяин кабинета. — Я не могу этого отменить… Что — как? Вот так и раздавайте программы! Да-да, с упоминанием о соболях, ничего от руки не вычёркивать. Слушайте, любезный мой: раз руководство объявило, что они будут, значит, они будут! Что же — согласовывайте с ним, коли есть желание, а моё мнение известно, и я ни к кому объясняться не пойду…

Бросив трубку, он закурил, полистал семидневник, громко позвал:

— Люся! Ты здесь?

— Иду, Сергей Александрович.

— Я просил Самохиным позвонить. Просил узнать, что нужно, чем могу помочь… Звонила?

— Уж лучше бы нет! У жены голос замогильный, только «да», «не знаю» и всё. А в финотделе говорят, что у него на чужое имя две дачи были: одна на Кавказе, а другая где-то под Ригой.

— Делать им нечего, в своём финотделе! Одни побрякушки собрались… У нас «Нескафе» остался?

— Только индийский, сейчас заварю.

— Сделай милость. И ещё одно: на работу надо ходить в юбках… — Воронцов поискал определение, — менее ошеломляющих, что ли! А у тебя фиговый листок.

— Вы бы поглядели, какую одна датчанка тут носит, — обиженно скривилась Люся и показала, приподняв свою. — Вот!

— Будешь датчанкой, тогда приходи хоть наряженная Евой, я первый ахну от восхищения. Неси кофе.

— Сейчас. А когда приходить? — прищурилась Люся.

— Куда?

— К вам, наряженной Евой…

— Знаешь что… — внимательно осмотрев её, Воронцов сдержался и повторил: — В общем, неси кофе. Остальное обсудим позже.

Люся вышла в соседнюю комнату, где уже находилась переводчица с поджарым мужчиной.

— Сергей Александрович у себя?

— У себя. К вам гости, Сергей Александрович, — вернувшись к порогу кабинета, пропела секретарша. — Пожалуйста, проходите.

Воронцов встал навстречу, после рукопожатий иностранец произнёс длинную фразу и выжидательно уставился на переводчицу.

— Господин Эдстрем в восторге от ваших проспектов промысловой пушнины. Он хотел бы получить необходимое количество экземпляров для распространения в Швеции.

— Я рад высокой оценке нашей деятельности, — улыбнулся Воронцов. — Но сегодня не могу выполнить пожелания господина Эдстрема. И завтра… Лучше всего это сделать через два дня, Переводчица перевела, и швед сразу ответил тирадой.

— Но послезавтра открытие, день очень хлопотливый… Господин Воронцов не упустил это из вида? После открытия тоже будет много хлопот.

— Господин Воронцов обычно всё помнит, — ещё шире улыбнулся Воронцов. — Открытие ещё не торги, у нас будет время пообщаться.

Респектабельный посетитель осклабился, выговорил нечто.

— Господин Эдстрем заранее благодарит. Он просит извинения, если отнял драгоценное время.

— Ну зачем он так… Скажите, что я рад быть полезным нашему общему делу. Всего доброго.

Воронцов прошёл с ними не дальше двери кабинета, вернувшись, уселся в кресло.

— Люся, ушли они?

— Ушли! — Девушка отсыпала в чашки из баночки. — Я забыла сказать. С обеда пришла, а у вас приятель сидит. Симпатичный такой, строгий и вежливый. Из Москвы.

— Мальцев? — Сергей Александрович быстро вывел фломастером на бумаге знак вопроса. — Он ничего не просил передать?