Анастасия Коробкова - Воскрешенные

— Ладно, Герман, я пошел в лазарет, посмотрю, что там делается.

— Эльвина, я тебя слушаю.

— Может быть, я, когда люблю, смотрю не так, как другие. Ты не знаешь всех людей и не должен судить о моих чувствах по чужим глазам. Я прошу: позволь мне доказать. Мою любовь.

— Как ее можно доказать?.. А. Не пытайся сделать то, о чем пожалеешь.

— Пожалею?

— Гм. Короче, нет.

— Да от тебя-то что убудет?!

— Пока!

— Норка? Куда это Герман пошел? Вы поссорились?

— Нет, Валька. У него просто дела срочные. На «Тайне».

— Да? А мне показалось, вы спорили.

— Ну что ты! Он просил меня пойти с ним, а я думаю, что кто-то должен подежурить у Артема. Мы с Германом никогда не ссоримся.

— Угу. Кроме тебя, некому. В форте сорок человек, плюс четыре медика. Да после Аськиного лечения Артем просто встанет и пойдет.

— Что за бред! Помешались вы на этой Аське, что ли! Тоже мне, принцесса… Такое чувство, что только мы с Германом и видим, кто она на самом деле.

— Кто?

— Да никто!

VI

Когда я закончила, Сасик перевалился через плечо и уселся у меня на коленях. Устал в одном и том же положении находиться, бедолага. Артема я теперь тоже буду везде с собой таскать? Боюсь, он не согласится. Тогда придется навести на него глубокий сон, чтобы хоть не исчез из моего поля зрения.

— Выставь здесь охрану! — прошипела я в лицо Тиму.

— В чем дело? — довольный результатом своего обманного маневра и еще не сообразивший, что я говорю серьезно, спросил он.

М-да, не Командор. А ведь был хорошим парнем.

— Больше тебе от меня ничего не нужно?

— Да что с тобой?!

— Значит, не нужно. Тогда до встреч.

Я подхватила Сасика на руки и встала. Далеко мне не уйти, но до кухни спуститься пока можно.

— Ты ведь хотела пообщаться с Королевой?..

— До сих пор хочу. Ну и что?

Тим, наконец, сменил маску самоуверенного начальника на нормальное человеческое лицо. Сделав знак, чтобы за нами никто не пошел, он взял меня под локоть и вывел из лазарета в дальний конец коридора.

— Что-то случилось?

Это уже был прежний Тим, стремящийся всех понять и решить все проблемы. Поэтому я ответила:

— Случилось. У меня неприятности. Очень крупные. Сказать не могу — разболтаешь, кому не надо, а помочь — все равно не поможешь.

— Быть не может…

— Тим, прежде чем решить, могу я тебе рассказать, или нет, мне надо поговорить с Королевой.

До него дошло, и он встревожился:

— Это как-то связано с Германом?

И почему он не верит, что я не могу сказать больше, чем уже сказала? Духам ни к чему слышать упоминание этого имени.

— Нет, он ни при чем. Вообще забудь эту старую историю: я увидела его и поняла, что он мне не нужен. Со временем, знаешь ли, все меняется.

Тима перекосило. Почему-то он принял мои слова, как личное оскорбление. А что делать? Я же не могу допустить, чтобы Тим, обсуждая весь этот трагифарс с Германом, попытался его обнадежить. Это опять же могут услышать чужие духи.

Ну вот, из-за чертового Дарха я теряю еще одного друга. Да знаю, знаю, что я это заслужила! Все равно тяжело…

— Ася, Ася, — начал Тим предостерегающе, будто я пошла вдруг куда-то не туда и вот-вот упаду в яму. — Есть вещи, которые не меняются!

— Я изменилась. Так ты устроишь встречу с Королевой?

Тим выглядел очень расстроенным. Кажется, многие его представления о должном покоились на вере в неизменность нас с Германом.

— Любой может сам напроситься на встречу с Королевой, — буркнул он. — Под этим местом, де мы сейчас стоим, на первом этаже форта, есть дверь. За ней — личные покои Ее Величества. Так что хоть сей момент.

Я не сразу сообразила. Личные покои Королевы — это на самом деле другой мирок. За дверью мог быть только некий постоянный сквозняк, две стабильно совмещенные дыры в тканях пространств. Дыры, как я давно поняла, имеют форму горизонтальной щели, очень длинной, начинающейся глубоко внизу и заканчивающейся высоко вверху, поэтому, переходя по совмещенным дыркам-порталам в наколдованные мирки, нередко приходилось прыгать, падать или карабкаться — из-за разности уровней поверхностей. Войти в покои Королевы я наверняка могу и отсюда, через дверь второго этажа, но, скорее всего, мне надо быть готовой к падению.

— Выставь охрану у Артема, — повторила я. — Человека четыре.

И толкнула вперед деревянные створки. С нашей стороны за ними был балкон, но, шагнув вперед, на него я не попала. Вместо этого, со Сасиком на руках, резко ушла вниз, и только благодаря тому, что была готова, приземлилась на ноги. Сасик от неожиданности хлопнул здоровым крылом.

VII

В общем, чего-то похожего я и ожидала: широким кольцом нас окружили высокие беломраморные стены, где-то очень далеко вверху непривычно упиравшиеся в ярко-синее небо вместо крыши. Присмотревшись, я поняла, что мы попали в целый лабиринт из белых стен, в котором было не сразу понятно, где заканчивается одна стена и начинается другая, а впечатление округлости помещения нарочно вызывает спиральный узор на полу, выложенный из красных и голубых плит. Очень похоже на храм. Впрочем, мне знакомы Королевские амбиции — для нее в самый раз.

Ясное дело, ничего и никого не видно.

— Ваше Величество! — крикнула я в мраморный лабиринт.

Обитель духов была построена людьми. Старательными, умелыми, способными находить и подчеркивать красоту камня, не боящимися тяжелой работы. На постройку этого сооружения наверняка ушла уйма времени и сил — ради чего? Что самовлюбленный дух по имени Сидони, предпочитающий титульное обращение, дал взамен?

Мы привыкли представлять себе Королеву человеком; играя по ее правилам, относиться к ней скорее снисходительно, чем боязливо, и она, обладающая немалым влиянием на людей из других мирков и слабых духов, легко прощала нам это. Мы все считали себя ее любимчиками, ведь очень часто она использовала свое влияние на других нам во благо, а нас никогда не заставляла действовать в чужих интересах.

Мы с Командором были ей зачем-то нужны, причем она привлекла нас к себе, не зная о нашей действительной сущности, то есть пугать вероятных врагов союзом с Детьми Звезд, как инопланетные человеческие расы, соблазнявшие меня привилегиями власти, она не собиралась. Она, безусловно, разглядела наши потенциальные возможности, но как она намеревалась их применить?

Как было хорошо раньше, в прошлой жизни, когда эти вопросы меня не беспокоили, когда все происходящее я воспринимала как данность и не хотела ничего менять, потому что не чувствовала опасности! Как ребенок, абсолютно уверенный в родительской защите, я не сомневалась в своей безопасности на Острове. Теперь уж точно — детство кончилось. Такого мира, какой есть, недостаточно, его уже хочется изменить.