Алистер Маклин - Когда пробьет восемь склянок

— Да, старый добрый Скурас, — протянул я. — Создается впечатление, будто он усыновил весь городок. Счастливый Торбей! У меня только одно желание — чтобы он купил мне новый передатчик.

— Я буду очень внимательно следить за всем, что происходит, мистер Петерсен. Больше ничего не могу сделать. Если появятся какие-нибудь новости, сразу дам; вам знать.

Я поблагодарил его и ушел. Вообще-то у меня не было никакого желания наносить этот визит, поскольку я понимал бессмысленность подобного мероприятия, но если бы я не появился, это выглядело бы довольно странно; и потому мне пришлось присоединиться к хору жалобщиков.

Уходя, я вздохнул с облегчением.

В полдень, во время разговора с Лондоном, слышимость была плохая. И дело было не в том, что прием ночью лучше, чем днем, а в том, что я не мог использовать нашу телескопическую мачту, Тем не менее разговор состоялся. Голос Дядюшки Артура был ясным и деловым.

— Ну, Каролина, мы обнаружили пропавших друзей! — сказал он.

— Скольких? — осторожно спросил я. Формулировки Дядюшки Артура не всегда отличались четкостью.

— Двадцать пять. — Это означало, что речь идет о первоначальной команде «Нантсвилла». — Двое довольно тяжело ранены, но выкарабкаются. — Это объясняло следы крови, которые я видел в каютах капитана и инженера.

— Где? — спросил я.

Он дал мне цифровые координаты. Это было севернее Вексфорда. «Нантсвилл» выходил из Бристоля — значит, он находился в море всего несколько часов до того, как начались неприятности.

— Была проведена почти такая же процедура, как и в прошлый раз, — продолжал Дядюшка Артур. — Две ночи их держали в уединенном фермерском доме. Всего было достаточно — и еды, и питья, и одеял, чтобы они не замерзли. А проснувшись однажды утром, они увидели, что охранявшие их люди исчезли.

— Зато был применен другой метод при задержании… нашего друга. — Я чуть было не ляпнул «Нантсвилла», но вовремя спохватился — Дядюшке Артуру это бы не понравилось.

— Что же, мы не можем отказать им в изобретательности, Каролина. В первом случае они просто переправили контрабандой своих людей на борт, йотом использовали вариант с терпящей бедствие рыбачьей лодкой, далее появился полицейский катер, а потом — яхта, на борту которой лежал человек с острым приступом аппендицита. Я думал, что рано или поздно они начнут повторяться, но на этот раз у них опять нашлось что-то новое. Они захватили корабль ночью. Такое случается впервые. Приблизились к судну на плотах, делая вид, что потерпели кораблекрушение. Они плыли немного впереди, на плотах было человек десять, якобы оставшихся в живых. Море вокруг оказалось залитым маслом, а слабая лампа была единственным маяком. Все было продумано до мелочей. Остальное вы знаете.

— Да, Анабелла. — Остальное я действительно знал. Спасенные люди внезапно проявляли странный вид благодарности к своим спасителям: выхватывали пистолеты, сгоняли команду в одно место и натягивали всем на головы черные мешки, чтобы никто не смог опознать корабль, который появлялся приблизительно через час. Потом в темноте всех переправляли на другой корабль и в каком-нибудь уединенном месте высаживали на побережье. После этого следовал марш в глубь страны, который порой оказывался довольно длительным, пока не добирались до цели, а проще говоря — до тюрьмы. Ею оказывался покинутый дом. Всегда фермерский. И всегда в Ирландии. Три раза на севере, а два раза — на юге. За это время новая команда уплывала на захваченном корабле Бог знает куда. Потом, когда настоящая команда после двух-трех суток безобидного заключения вновь оказывалась на свободе и добиралась до ближайшего телефона, весь мир узнавая о похищении очередного корабля.

— Бетти и Дороти, — спросил я, — были в надежном укрытии, когда команду уводили с корабля?

— Думаю, да, хотя точно не знаю. Подробности, будут переданы позднее. Насколько я знаю, врачи никого не допускают к капитану. — Только капитан знал о присутствии на корабле Бетти и Дороти. — У вас остался сорок один час, Каролина. Что вы успели сделать?

В первый момент я не понял, что он имел в виду. Но потом вспомнил. Черт бы его побрал! Ведь он дал мне двое суток на выполнение задания! И семь из этих сорока восьми часов уже прошли.

— Три часа я спал. — Это он воспримет как напрасную трату времени, так как считает, что его работники вообще не нуждаются в сне. — Потом поговорил с полицией и с одним богатым владельцем яхты, корабль которого находится рядом с нашим. Сегодня вечером мы нанесем ему дружеский визит.

Возникла небольшая пауза.

— Что вы нанесете, Каролина?… Сегодня вечером?…

— Мы нанесем визит. Я и Харриет. Нас пригласили в гости. Выпить по рюмочке и поговорить.

На этот раз пауза длилась несколько дольше. Потом он сказал:

— У вас остался сорок один час, Каролина.

— Да, Анабелла.

— Полагаю, что у вас, несмотря ни на что, душевные силы не подточены?

— Не знаю, все ли так считают, но, с моей точки зрения, все в порядке.

— И вы не растеряли своих качеств? Хотя нет, быть не может — вы слишком твердолобы и… и…

— Тупы?

— Как зовут владельца яхты?

Я назвал. На это ушло какое-то время, потому что имя я должен был зашифровать по его проклятой кодовой книге, да еще впридачу мне пришлось подробно пересказать разговор со Скурасом, а кроме того, сообщить информацию Макдональда о Скурасе. Когда же голос контр-адмирала вновь возник в эфире, он был очень и очень мягок. Поскольку он не мог меня видеть, я позволил себе цинично ухмыльнуться. Даже министрам трудно заполучить приглашение на обед от Скураса, но зато государственные секретари, люди, держащие бразды правления, частенько находили там свои салфетки. Эти секретари у Дядюшки Артура уже стояли поперек горла.

— Вы должны быть чрезвычайно осторожны, Каролина.

— Бетти и Дороти больше не вернутся домой, Анабелла. Кто-то должен за это платить. Я так хочу. И вы тоже. Мы все этого хотим.

— Но ведь это невозможно себе представить. Человек с его положением и богач…

— Прошу меня простить, Анабелла, но я ничего не понимаю!

— Но этот человек! Черт бы вас побрал, Каролина! Мы обедаем вместе. Называем друг друга по имени. Его последнюю жену я знаю. Бывшая актриса. Такой филантроп… Человек, проводящий там пятый сезон. Неужели миллионер станет тратить время и деньги, чтобы воздвигнуть такую декорацию…

— Скурас? — Я употребил код, произнеся это имя с большим удивлением, словно до меня только сейчас дошло, что мне сказал Дядюшка Артур. — Но с чего вы взяли, что я его подозреваю? У меня нет никаких причин.