Карочка - <a href="/cdn-cgi/l/email-protection" class="__cf_email__" data-cfemail="ccbfb9a2a2b5e1aabeb9a5b88ca1ada5a0e2beb9">[email&#160;protected]</a> - Наследники

Реббика нагло уперла руки в бока, стоя перед нависающим над ней профессором зельеделия, который выглядел так, будто сейчас задушит наглую девчонку голыми руками.

— ЧТО ВЫ СКАЗАЛИ, УИЛЬЯМС?! — взревел он, — Критикуете мой стиль преподавания?! Да я… ПЯТЬДЕСЯТ ОЧКОВ С ГРИФФИНДОРА ЗА ОСКОРБЛЕНИЕ ПРЕПОДАВАТЕЛЯ! ПЯТНАДЦАТЬ ЗА УЧИНЕННУЮ ЭТИМ ИДИОТОМ ГРЯЗЬ И ПЯТНАДЦАТЬ ЗА ВАШУ КОСМЕТИКУ И УКРАШЕНИЯ! И ДВАДЦАТЬ ОЧКОВ ЗА ВАШИ НЕ СДЕЛАННЫЕ ЗЕЛЬЯ! И ВЗЫСКАНИЕ! ОБИМ! ВАМ ЯСНО?! СЕЙЧАСЖЕ СМОЙТЕ ВСЕ С ВАШЕГО ЛИЦА И СНИМИТЕ ПОБРЯКУШКИ, УИЛЬЯМС! А ЕСЛИ ЖЕ НЕТ, ТО Я ЛИЧНО КУПЛЮ ВАМ БИЛЕТ ДО ЛОНДОНА! ДИРЕКТОР УЗНАЕТ О ВАШЕМ ПОВЕДЕНИИ. Я ВСЕ СКАЗАЛ.

Снегг отвернулся так резко, что его мантия чуть не смахнула Гаррины очки. Реббика с выражением абсолютной ненависти на лице начала снимать серьги, так хлопая их об стол, будто желая их туда вдавить. Потом она пошла к раковине и смыла косметику. Когда она вернулась к котлу, то Гарри заметил, что ее почти не узнать. Бледное, чуть уставшее лицо, такиеже бледно-розовые губы и не большой шрам, размером с царапину под глазом, который не был виден, когда на ней была косметика. Да, без своей «штукатурки», как говорил Симус, она выглядела более слабой, но выдержанность, хладнокровие и ярость в глазах, говорили, что внутри она та же самая Реббика. Гарри посмотрел на ее ногти и заметил, что на них вместо «Реббика» красовалась надпись «Ненавижу Снегга». Как она так быстро успела? Тем временем девушка взяла свой котел и поставила рядом с котлом Невилла.

— Уильямс, куда это вы сели? Сейчас же на место! — Снегг указал пальцем на то место, где раньше стоял котел Реббики.

— Я буду работать там, где хочу, — процедила Реббика, смотря на Снегга так, что Гарри испугался, — хотите вы этого или нет. Имею право. Я правила читала, — Невилл смотрел на Реббику с ужасом и восхищением.

— Как знаете, — прошипел Снегг. Он сел за свой стол и яростно начал, что-то писать.

Реббика же невозмутимо готовила зелье, помогая заодно Невиллу. Когда пробил колокол все начали собирать вещи.

— Подождите-ка, — остановил их Снегг, — Лонгботтом, уберите за всеми, а вы, Уильямс, отмойте пол. Всю эту неделю после уроков вы будете мыть пол в моем кабинете, может, в следующий раз вы будете более сдержанны.

Погода ухудшалась, осыпая землю золотыми листьями. Начали дуть северные ветры и некоторые ученики умудрялись простудится. Единственный, кому доставляло удовольствие это время, был Метью. Иногда он бывал на уроках, иногда гулял по коридорам иногда на улице. Его было легко заметить в толпе, пусть та и увеличилась на двести человек. Метью был таким маленьким, что его приходилось одевать в светлую одежду, что бы его случайно не раздавили. Но все же он был маленьким ураганом. Однажды Гарри поймал его, когда он пытался заставить доспехи танцевать. Получалось это не важно, и если бы Гарри не подоспел, то груда металла свалилась бы на малышку Норберт. Вообще мальчик доставлял Поттеру много хлопот — Метью, увидев своего надзирателя и покровителя, всюду следовал за ним, что уже заметила вся школа. Куча девчонок умилительно вздыхала, когда Метью дергал Гарри за мантию, а Малфой ехидно интересовался, сколько платят за работу сиделки. Это очень утомляло. К тому же возвращалась старая мода Вылавливания Знаменитого Гарри Поттера Из-за Угла Чтобы Увидеть Его Шрам.

На уроке гербологии, на котором собрались 6-е и 7-е курсы Хаффлпафа и Гриффиндора, ребята проходили осеннюю копчатку. Почки этого сухого маленького дерева разбухали, превращаясь в золотую листву, только осенью. Профессор Спаранжелла велела ребятам оборвать зеленые листья, которые иногда вырастали среди золотых. Каждому выделили по деревцу. Рядом с Гарри стояла Патриция. Слепая, она ощупывала листву дерева и выдергивала влажные зеленые листья. А Гарри получил возможность ее рассмотреть. Светлые вьющиеся волосы, достаточно стройная фигура, выцветшие голубоватые глаза, тонкие пальцы. Собрав все листья в небольшой кувшинчик, она понесла их к профессору. Она случайно задела Гарри и уронила кувшин.

— Прости, — сказала она мягким голосом, смотря прямо перед собой и опускаясь на колени, что бы собрать листья.

— Ничего, — Гарри начал ей помогать, — Я сам виноват.

К ним подскочил Фред Кент.

— Что случилось? — спросил он, присев рядом.

— Фред, что ты так за меня беспокоишься. Неужели ты думаешь, что Гарри Поттер может меня обидеть? — Патриция улыбнулась в пустоту, но Гарри понял, что она улыбается брату, — Я несла листья и случайно врезалась в него!

— Ладно, ладно, — Фред поднял кувшин и, подняв сестру с земли, пошел к Спаранжелле, сдать листья.

Что касается трансфигурации, профессор МакГонагалл объявила, что в этом году она будет их учить создавать предметы из ничего. Сегодня они учились создавать мячики. Гаррин мячик был почему-то стеклянный, и если бы Гарри его не поймал, то он обязательно бы разбился. У Рона мячик был деревянный, а мячик Симуса был похож на бомбу которую рисуют в мультиках. Точнее это и была бомба, но Симус успел потушить фитиль.

— Попробуйте, мисс Уильямс, — сказала профессор подходя к Реббике.

Девушка взмахнула палочкой, и тут же перед ней появился мяч для боулинга.

— Кошмар, — протянула Реббика, — Ба, можно я прейду сегодня позаниматься?

Все полегли. МакГонагалл бабушка Реббики?! Реббика хочет позаниматься?!

— Конечно, можешь, Ребби, — ответила строгий декан и направилась к своему столу.

С наступлением октября надо было думать о команде по квиддичу. От старой победоносной команды остался только Гарри. Поэтому уже второго октября, с разрешения МакГонагалл, в гостиной Гриффиндора, Гарри повесил объявление: «Четвертого октября, в 12.00, на поле для квиддича, состоится отбор в гриффиндорскую сборную по квиддичу. Требуется три охотника, два загонщика и вратарь. Напоминаем, в команду принимаются ученики не моложе четырнадцати». Последнюю строчку Гарри писал скрипя сердце, так как данное правило сам не соблюдал. К тому же, не хватало шестярых игроков, а это много, и Гарри боялся, что с одних старших классов столько не наберется.

С наступлением же четвертого октября, Гарри совсем отчаялся, так как все ходили какие то вялые и усталые. Конечно, это могло быть последствием тяжелой недели, но… Короче, Гарри схватил свою «Молнию» и, прихватив ящик с мячами, направился на квиддичное поле. Там было тихо и спокойно. К тому же не было ни души. Тогда Гарри оседлал метлу, решив немного полетать. И, снова почувствовав знакомое ощущение свободы, сделал несколько мертвых петель, перешел в отвесное пике, выровняв метлу у самой земли, потом снова поднялся в воздух, чувствуя, как ветер бьет ему в лицо и хлопает одежда. Еще несколько виражей и кувырков. Когда он выделывал очередную фигуру высшего пилотажа, с поля послышались хлопки и вскрики. Гарри резко остановился и посмотрел вниз. Там на поле стояли Джессика, братья Криви и Реббика Уильямс. Гарри направил метлу в низ и через пару секунд уже стоял рядом с прибывшими.