C Нариманов - Белый якорь

Вот почему, когда Жуков, лаская Леди, приносил ущерб одному явлению, делая доброе дело и тут же — помогая злому.

Так как Кара сидел в камере и работал над камнем в стене, расшатывая его во все стороны.

Но Леди надоело протягивать лапу.

Жуков вспомнил о приказе…

Вблизи от камеры Кары раздались шаги.

Кара поспешно лег на нары.

И принял самую невинную позу…

— Следуйте за мной!

Кара спокойно встал с нар, обдернул на себе кацавейку.

И пошел за Жуковым.

В коридоре на проходящих никто не обращал никакого внимания.

Жуков открыл дверь, пропустил мимо себя Кару; его приветливо встретил Скворцов.

— Добрый день… Прошу садиться.

Кара развязно сел в кресло.

— Жалоб никаких нет?

— Есть.

— Чем вы недовольны?

— Прошу выдать мне удобную одежду.

— Это можно. И вообще я поставлю вас в хорошие условия, но прежде маленький договорчик…

— Согласен…

— Ваша фамилия, имя и отчество?

— А больше вы ни о чем не будете меня спрашивать?

— Ничего, кроме того, что вы письменно подтвердите то, в чем признались мне в конторе фабрики.

— Согласен, но с оговоркой: на бумаге не будет указано государство…

— Это неважно. Пишите.

С этими словами Скворцов подвинул ему блокнот.

И Кара написал:

Юлий Григорьевич Кара, политический шпион. Покушался на взрыв моста.

Скворцов взял со стола написанное на блокноте, вырвал лист, передал Жукову.

Жуков спрятал листок в шкаф.

Кара выжидательно смотрел на Скворцова.

— А как же договор?

Скворцов спохватился, поспешно встал с места, открыл дверцы платяного шкафа и ласково предложил:

— Выбирайте любое…

Кара схватился за первое попавшееся платье, а затем зашел за шкаф и начал переодеваться.

Тем временем Жуков что–то нервно написал на бумаге и продвинул ее Скворцову.

Скворцов прочел следующее:

— Я удивлен вашей мягкостью.

Все лицо Скворцова озарилось улыбкой и, чтобы отделаться от любопытства новичка, он буркнул:

— Психология…

Когда из–за шкафа вышел Кара, то трудно в нем было узнать того несчастного бродягу, вид которого придавал прежний костюм…

Жуков — весь прежний хлам Кара положил в мешок, запечатал его и номерок передал Кара.

Кара его спрятал в карман, а затем с наглой улыбкой обратился к Скворцову:

— Voila tout?

— Voila tout…

Жуков подумал:

— Ну, братцы… Вы друг друга стоите… Держись, Ко–лян… Здесь обманство… Не иначе…

IX

Непрошеный «зайчик»

Вновь Кара из просторного кабинета Скворцова очутился в узкой камере.

Скворцов же, заложив одну руку в карман, другой рукой повелительно указывал коменданту — проверить посты.

За камерой на западной стороне иметь наблюдение.

Из окон кабинета Скворцова виднелось окно камеры Кары и часть самой камеры.

Под окном камеры, расположенной во втором этаже, на досчатой перекладине сидел штукатур и, мурлыча песню, работал.

Комендант ушел исполнить приказание.

Скворцов открыл окно кабинета, поставил треножник с зеркальным отражателем, направив таковой прямо на окно камеры Кара.

Сам сел под защитой простенка против зеркала и стал наблюдать. В зеркале отражалось: Кара укладывал в портсигар папиросы, положил его в карман, взялся за фуражку, но…

…Но… Ах, русская пословица!..

— На всякого мудреца — довольно простоты.

На шапке Кара был зайчик от направленного зеркала.

Кара злобно оскалил зубы, сорвал шапку, снял френч и завесил окно.

Скворцов сконфуженный сидел перед отражателем, в котором со всеми подробностями вырисовалась спинка хорошо сшитого френча…

Минута раздумья.

Скворцов подошел к своему гардеробу. Переоделся. Незаметно вышел из кабинета.

Ушел на черный ход. Поднялся на крышу, свесил голову и маленьким камешком прицелился в штукатура.

Рабочий поднял голову, узнал начальника, немедленно спустился по канату. И не успел он ногами коснуться земли, как на досчатой перекладине сидел уже другой штукатур, опять мурлыкал песню, левой рукой мазал стену, а правой шарил в кармане френча…

Френч заколебался…

Кара заметил подозрительное колебание, поднялся к окну, вытащил нож и схватил руку, обшаривающую френч.

— Мертвая хватка, пан Скворцов!

Скворцов не растерялся и крикнул громко:

— Ломайте левую, правая уже сломана…

Реплика, поданная Скворцовым, дошла по назначению.

Часовой обратил внимание на громкий разговор в пустом дворе, заметил висящего на канате человека…

И дал выстрел…

Тревожный свисток!

От неожиданности Кара отлетел от окна, рука Скворцова освободилась, он полетел вниз, зацепился за телефонный провод.

Это задержало силу падения, и Скворцов свалился на землю…

Сейчас же появились носилки. На носилках был уложен бездыханный труп…

Кара смотрел из окна и думал.

— Ну… один готов! А с этой деревенщиной справиться легче!

X

Обычные ошибки секретарей

Санитары бережно внесли в кабинет носилки с Скворцовым. И ушли.

У носилок беспомощно и растерянно стоял секретарь. И не успел он протянуть руку к трубке телефона, как перед ним стоял невредимый Скворцов с хитрой улыбкой.

Секретарь, видавший на своем веку много видов, особенно в последние годы совместной работы со Скворцовым, пожал плечами и реагировал на чудесное воскресение своего начальника так:

— Правильно!

— Пустите слух, что я сильно разбился и положение мое безнадежно.

— Слушаюсь… Часового у западной половины поставить?

— Ни в коем случае.

— Есть!

За секретарем закрылась дверь.

Одним прыжком Скворцов был опять у своего наблюдательного окна.

И тяжелая суконная штора закрыла его от всяких любопытных глаз…

Ибо было время проулки заключенных. И шли пересуды о злобе дня.

В числе гуляющих был и почтенный господин Кара; всегда брезгливо относившийся к толпе, на этот раз он забыл свой обычай и вступил в переговоры с своими товарищами по несчастью:

— Кто это разбился? — с очаровательной улыбкой спросил Кара ближайшего соседа.

— Инспектор Скворцов, — последовал ответ.

— Он жив?

— Нет. Слыхать — помирает…

— Собаке — собачья смерть! — с не менее очаровательной улыбкой заключил Кара.