Наказание Желтой Тени (сборник) - Анри Верн

Глава 8

«Все. На этот раз, — с горечью подумал Моран, — у меня нет ни малейшего преимущества перед противником. Хуже того, они вооружены и настроены на убийство, а пистолет сейчас — все равно что рапира во время атомной войны…»

Безусловно, оставалась возможность рукопашной схватки. И хотя числом их было поболее, но зато Боб был покрупнее, да и посильнее, что порождало надежду на благоприятный для него исход. Но для драчки требовалось сначала сблизиться с противником, а сие оставалось за пределами реального, поскольку негрито задолго до этого расстреляют его из сарбаканов.

Значит, выход один — уносить ноги, не дать андаманцам подобраться к нему достаточно близко. Придется опять прибегнуть к не раз выручавшему его таланту отличного метателя камней.

Земля под ногами Морана была усеяна скалистыми осколками. Некоторые из них достигали величины с добрый кулак. Но они-то как раз меньше всего интересовали Боба в силу своей чрезмерной тяжести и неизбежного торможения в воздухе из-за габаритов. Другими словами, по этим причинам дальность их полета не превысит ту, на которую были рассчитаны сарбаканы. А вся соль заключалась в том, чтобы градом камней заставить негрито держаться за границами этой опасной для него зоны. Поэтому Боб лихорадочно набил карманы галькой величиной примерно с орех.

Карлики после выстрела их сородича стояли неподвижно. Боб запулил в их сторону несколько камней, чтобы укрепить в них тенденцию к проявлению осторожности. Потом, потушив фонарь, рванул, что было сил, вдоль коридора, стремясь создать для себя определенный задел в расстоянии. Но эффект неожиданности длился недолго и вскоре, задержавшись на долю секунды, он отчетливо услышал позади топот ног преследователей. Моран возобновил свою бешеную гонку в полной темноте, но вскоре едва не расплющился о вставшую на его пути стену, что вынудило его вновь зажечь фонарь. Убедился, что негрито упорно тянутся за ним. Может, они отлично видели в этой кромешной тьме? Боб сомневался в этом. Но с другой стороны их инстинкт близких к природе существ, видимо, каким-то образом помогал им достаточно свободно ориентироваться в подземелье.

Побросав для острастки в их направлении ещё несколько камней, Боб побежал вновь. В тех местах, где он был уверен, что перед ним прямой отрезок пути, он бежал вслепую. При этом он вытягивал вперед руку, пока не натыкался на препятствие, свидетельствующее о том, что в данном месте галерея куда-то поворачивала. Тогда он зажигал фонарь, осматривался, опять закидывал гномов-преследователей галькой и мчался, как угорелый, дальше. Его все время погонял страх получить сзади порцию отравленных стрелок.

Примененная Бобом тактика позволила ему несколько выигрывать в расстоянии. Бегство помешало ему подметить, что вид подземных галерей стал менее однообразным. Менялась высота сводов. Порой коридор расширялся до размеров довольно обширных залов, свод которых удерживали подпорки. Местами они были скрыты в самой скальной породе, но тогда, явно искусственного происхождения, представляли собой ряд поставленных друг на друга глыб. Стало ясно, что пошли карьеры, когда-то служившие парижанам источником строительного камня для возведения домов.

Но Боб Моран не очень-то раздумывал над топографией мест. Основным для него в этой обстановке было бежать, как можно скорее, чтобы быстрее оторваться от врагов. Зачастую там, где галерея шла под уклон, он попадал в лужи застоявшейся протухшей воды, просочившейся сюда из каких-то источников.

Трудно сказать, как долго длилась эта сумасшедшая гонка — Бобу было не до того, чтобы следить за временем. Мгновенно оценить при вспышке фонаря обстановку, мчаться затем по прямой в темноте, время от времени оборачиваться, чтобы забрасывать преследователей галькой, останавливаться, пополняя её запасы — все спрессовалось в этот судорожный ритм погони.

Он выскочил в, насколько он сумел различить, длинную прямую кишку, которая довольно круто уводила его вниз. О, стремительно перебирая ногами, скатился в глубину, значительно опередив тем самым карликов-убийц. Но далее был вынужден резко тормознуть, чтобы не столкнуться с одной из тех опор, что состояли из сложенных обломков скал. Она поддерживала свод, находившийся в сквернейшем состоянии и готовый, казалось, вот-вот рухнуть.

За этой колонной галерея переходила в низину чашеобразной формы. По ту сторону в конце легкого подъема просматривался новый туннель, вход в который частично закрывал блок известняка.

Боб на полном ходу с зажженным фонарем преодолел эту впадину, взлетел на крутизну и, обогнув известняковую глыбу, скользнул в новый коридор. Он уже собрался возобновить свой сумасшедший марафон, как внезапно замер, озаренный догадкой. Этот округлый, а значит легко скатывавшийся большой камень, мог избавить его от погони.

Негрито как раз в этот момент выскочили на той стороне низинки по обе стороны от хрупкой опоры. Размахнувшись, Боб изо всей силы запустил в них с полдюжины галек. Один из гномов подставился под этот залп, и они гурьбой поспешили укрыться в галерее.

Едва они сгинули с глаз, как Моран, положив фонарь, присел, уперся плечом в глыбу и, что было мочи, толкнул её. Блок сначала не поддавался, но потом чуть-чуть сдвинулся на несколько сантиметров. Моран приложился ещё раз, и тот полегоньку покатился вниз, по пути набирая скорость. По инерции он проскочил впадину и с размаху врезался в опору из сложенных камней, которая от удара развалилась. Обвал получился какой-то малозрелищный. Просто свою, весь целиком, почти бесшумно осел, а обломки горной породы, сгрудившись вокруг известняковой глыбы, начисто закупорили галерею.

Теперь Морана от негритов отделяло несколько кубических метров земли и скал, и было маловероятно, что те примутся расчищать завал. Даже если бы они и приступили к этому, то разгребать им пришлось бы не один час, а за это время Моран, несомненно, ушел бы далеко вперед. Не приходилось сомневаться, что они, скорее вернутся к их властителю и доложат о постигшей их неудаче.

Моран радостно расхохотался.

— Ай-яй-яй, месье Желтая Тень! — громко выкрикнул он. — Значит, вы надеялись разделаться таким вот образом с Бобом Мораном? Ну что же, убедитесь сами, что у него припасено ещё немало довольно скверных для вас сюрпризов.

Но в душе он, разумеется, отлично сознавал, что до спасения ему ещё ой как далеко! Следовало не возвещать, ликуя победу, искать выход из этого головоломного лабиринта. И тем не менее у Боба весьма полегчало на сердце, когда он вновь пустился в путь.

Ритмично, без спешки, стараясь отогнать от себя тревожные мысли, Боб Моран продолжал вышагивать по извилистым ходам подземного Парижа. Вопрос о том, как бы сориентироваться, теперь отпал. Он шел наобум, рассчитывая, что рано или поздно наткнется на выход. Поэтому он все время вглядывался в своды тоннелей в надежде