Семь шагов над обрывом - Надежда Костина

и малинового цветов. Всевозможные бусы, брошки, браслетики, кулоны, даже бисерные плетушки. Все это богатство удалось раздобыть у многочисленной родни. Оказывается, у тетки Оксаны, а значит и у Леры, в селе есть и двоюродные бабки, и четвероюродные кумовья, и ещё какие-то совсем уж экзотические родичи типа сводной сестры маминого крестного.

С раннего утра объехав их на велике и клятвенно пообещав прополоть огород, натаскать десяток ведер воды и рассказать последние сплетни, Лерка притащила домой кучу бижутерии разной степени потёртости. Выбирать подарок водяницам! К странному сновидению она отнеслась спокойно, словно ожидала чего-то подобного, сильно не удивлялась сбивчивому рассказу подруги, только предупредила:

– Лучше никому не говори. Пока. А то мало ли – поймут неправильно.

– Неправильно – это как?

– Ну…могут решить, что ты или сумасшедшая, или ведьма, – она заговорщицки подмигнула Соне. – Одно из двух!

Сумасшедшей быть не хотелось.

Ведьмой? Ведьмой тоже не очень. Как-то оно…

– А сама ты как думаешь? – Соня с тревогой посмотрела прямо в глаза подруге. Разноцветные, между прочим. Вот кто на ведьму похож – вечно встрепанная, носится сломя голову. Идеи к ней приходят одна другой…хм…гениальней!

– Я?! – поразилась Лерка, словно ее спросили о чем-то, само собой разумеющемся. – Думаю, ты не совсем ведьма, а просто…– Она посерьезнела, привычно взъерошив короткие волосы. – Ясновидящая, что ли. Ты видишь и чуешь больше других.

Соня отвернулась, закусив губу. Нет, плакать ей не хотелось, наплакалась уже на десять лет вперёд. В открытое окно сунулась мохнатая собачья морда. Овчар стал лапами на подоконник и нагло выпрашивал внимание и ласку. Девочка улыбнулась, почесала за ухом хозяйского любимца. Охранник…

– Помнишь, как ты крестик почуяла у той вредной тетки, – не унималась Лерка. – Вот не было его видно. Точно не было! А на берегу реки как тебя вштырило от воды! А дед Назар?! Ты рассказывала, как он на пальцы черный клубок намотал и курам кинул, помнишь. Я этого не видела! Клубка. Курей там, что грязи.

– Лер, это все …совпадения, случайность, – оправдывалась Соня. Не перед подругой. Перед собой.

– Случайность?! А дождь?! С чистого неба! Я прогноз накануне смотрела – сушь и жара. И ливень прошел только в нашем районе. Понимаешь. Только. В нашем. Районе.

– Мы же ведра таскали, на могилу, – не сдавалась Соня.

Пусть уж лучше проклятый мертвец, чем…что? Чем признать себя НЕ ТАКОЙ?

Лерка упрямо мотнула головой, видно, хотела дожать-таки фактами. Но, увидев несчастное Сонькино лицо, выдохнула и совсем другим тоном сказала:

– 33 ведра и одно майонезное. Помнишь?!

Они уставились друг на друга и наконец-то улыбнулись, перестав спорить.

– Ты, Сонька, сама в себя не веришь, – мирно продолжила Лера. – Никакая ты не сумасшедшая, слышишь! Ну, с придурью. И я с придурью, и тетка моя. Да кто сейчас не с придурью?! Так что мне повезло, – она довольно потерла ладони.

– С чем? – удивилась Соня.

– Как с чем? Я все-таки нашла свое чудо!!! Вот. Это чудо – ты.

Соня совсем растерялась. Как это, она – чудо?!

– Я верила, что колдовство сохранилось в глуши. И я – права!!! Давай камни искать. Красные, блин.

– Давай.

Соня отошла от окна, взяла в руки нитку блестящих стекляшек. Внезапно ее осенило.

– Знаешь, святую воду брать не нужно, – она хитро улыбнулась, – а то выходит, мы в гости идём и вместо подарка дверь с ноги открываем. Я бы разозлилась и выгнала таких гостей.

Лера уселась на табуретку, намотала на руку цепочку с кулоном.

– А ведь ты права, – согласилась собирательница местных поверий. – Я ж говорю – ясновидящая.

В комнату вошла тетка Оксана. Подошла к столу, молча поворушила гору сокровищ. Хмыкнула.

– Не нашли!?

– Неа! Все не то. Камни нужны, – Лерка сдвинула в сторону бесполезные побрякушки. Подперла ладонью щеку.

Оксана Ивановна потрепала племянницу по цветным прядкам и негромко, с нажимом на каждое слово, произнесла:

– Английский два раза в неделю до конца лета!

– Вот ещё, – буркнула Лерка. – На месяц уговор был.

– То за поездку на Чертов ставок, будь он неладен! А за красные камни до конца лета зубрить будешь. Согласна?

Лера медленно подняла голову. В ее глазах заплясали огоньки предвкушения.

– А это, смотря какие камни… – вкрадчиво промурлыкала «скаженная».

Оксана Ивановна одобрительно кивнула, хитро улыбнулась и, ни говоря ни слова, вышла из комнаты. Вернулась она через минуту и с гордым видом выложила на стол тяжёлый браслет из темно-красных, почти черных камней. Лерка охнула восхищенно, а Соня, затаив дыхание, несмело коснулась украшения кончиками пальцев, нежно погладила гладкие холодные бусины.

– Это гранат. Гранатовый браслет. Мне его подарили мои выпускники. Давно.

– Им понравится, – восхищенно выдохнула Соня. И, смутившись, запнулась.

Тетка Оксана переглянулась с племянницей. Лера прищурила один глаз, мол, я ж тебе говорила, видишь…

– Так что насчет учебы? Согласна?!

В машине было жарко и душно. Громко играло радио. Музыка и реклама перемежались тревожными вестями с фронта. Водитель, немолодой уже дядька, по-свойски спросил, не пугают ли военные сводки. Потом хлопнул себя по лбу и простодушно заявил, что он полный дурень, раз у дитя ОТТУДА такое спрашивает. Дитё заверило, что ничего страшного. Ей очень даже интересно. А то Оксана Ивановна слушать новости не даёт, чтобы не травмировать всякими «жахиттями», и телефон пропал. Украли.

– Наслышан за ваши похождение на цвинтаре! Это ж надо, какая погань развелась! – улыбался дядька Степан, откидываясь на водительское сиденье. – А дивчата – молодцы! Ксанка вон с ружьём теперь везде ездит. Думает, никто не знает.

Соня запоздало поняла, что девчата – это тетя Оксана и тетя Тамара. И что, оказывается, все знают про ее ружье. И что у многих в подполе тоже кой-чего припрятано, только тссс…

– Ещё с тех времён, – многозначительно добавил водитель и громко крикнул, выглянув в окно машины. – Наташка, сколько можно ждать! Грузитесь уже. Все русалки разбегутся, пока вы соберётесь!

– Расплывутся, – хихикнула Соня.

– О, точно. Все русалки расплывутся, – поддержал Степан.

Приходился он Наташке крестным отцом. Ближайшее родство, как уже поняла Соня. Узнав, что «непосидюча» молодежь собирается на Черный ставок, дядька Степан вызвался отвезти всю компанию на машине, «ну и глянуть, что там да как!» Объяснил он это довольно путано: и время, дескать, опасное, и далеко…

Ага! Далеко! Километров 7 от села! На великах – минутное дело. Ну, хорошо, не минутное, но за час добраться можно…

Дело было в другом, тут Соня без всякого ясновидения поняла – очень уж хотелось взрослому и серьезному мужику побывать в местах своей юности. Окунуться…нет, не в прохладную озерную воду, а в давно забытое ощущения