Артур Макаров - Искатель. 1988. Выпуск №2

— Пропуск на открытие получить. Что у вас так строго, ведь я аккредитован!

— Дипломатов набежит… Я с тобой схожу, мигну кое-кому, а то проволынишься. И повод будет вечером за это коньяк потревожить.

— За мной не пропадёт. В чём, в чём, а в этом можешь быть уверен, — усмехнулся Мальцев.

«Жигулёнок» подкатил к знакомому зданию, оба вышли и направились к подъезду.

Будучи вызван к начальнику управления к шестнадцати тридцати, подполковник Бутырцев появился неподалёку от служебных аппартаментов генерал-майора Вавилова в шестнадцать двадцать пять и, верный укоренившейся привычке, три минуты прогуливался в отдалении от полированных дверей. Доразмышлял.

То, что предстоящий разговор обещал совсем не радостные минуты, ему было понятно. Поэтому размышлял совсем не о том, как оправдываться и вести себя, а лишний раз сводил воедино всё, что накопила к настоящему моменту группа сотрудников, работавшая под его руководством. К ним у Бутырцева не было ни малейших претензий: каждый делал всё, что мог, что было нужно делать, и все целиком отдались нелёгкой задаче. А себя, свою сметку, собственные расчёты и ходы перепроверить казалось не лишним.

Ровно в шестнадцать тридцать он вошёл в знакомый кабинет. Генерал-майор сидел один и, выслушав положенные слова прибывшего по вызову, досадливо поморщился:

— Хорошо-хорошо, вижу, что прибыли, садитесь… А больше всего хочу услышать, как у вас с этим делом, ведь открытие на носу, я отговариваться устал, что мы работаем, стараемся и всё возможное делаем. Ну и как мы работаем, какие новости?

— Разрешите сесть? — Генерал махнул рукой, и подполковник сел. — Главная новость: мы вышли на человека, который навёл Архитектора и Шмеля на склад. Архитектор, то есть Томилин, опознал его по фотографии — когда-то отбывал с ним наказание в Казлаге.

— Кто он?

— Сосновский Мечислав Давыдович. Удалось установить следующее: во время войны сотрудничал с оккупантами, по отбытии наказания сменил документы. Шесть лет назад приехал в наш город под фамилией Лохов. Выдал себя за родственника девочки — сироты Галины Лоховой, а два года тому назад устроился сторожем на склад.

— Лихо! — оценил Вавилов ворчливо. — И мы молодцы, хорошо службу ведём… Девочка знает обо всём?

— О том, что он ей никакой не родственник, не знает. Сейчас ей девятнадцать, Пётр Кузьмич. Виктория Лохова, работает манекенщицей. Имя Виктория у неё как псевдоним.

— Ну-ну, бывает… Лохов этот до сих пор не обнаружен, я так понимаю?

— Нет, не обнаружен. Хотя есть основания полагать, что из города ему выбраться не удалось, — Бутырцев помедлил, ожидая реакции. Не дождался и продолжил. — В целях его скорейшего обнаружения подключили новых сотрудников. Принимаем все меры.

— Ещё варианты были в проверке?

— У Томилина при задержании обнаружена бумажка со служебным телефоном старшего товароведа Самохина. Это принялось нами во внимание, но сегодня Самохин по собственной инициативе сдал сто пятьдесят соболиных шкурок, обнаруженных им утром в багажнике лично ему принадлежащей автомашины. Самохина мы намеренно задержали.

— Ага, предполагаете, что на него тень наводили? — оживился Вавилов.

— Уверены. Я уверен, — поправился Бутырцев. — Но так же считает Пионер.

— Кстати, я всё хотел спросить, почему вы его именно этаким образом зашифровали? — впервые за весь разговор разрешил себе улыбнуться начальник управления. — Мужчина серьёзный.

— Ну, наш передовой разведчик, поэтому… Мы его сразу включили в работу, но работает он обособленно, поддерживая связь с нашей группой.

— Передайте, чтобы чересчур не зарывался, я его по делу с валютой помню! Лихость, она иногда боком выходит. Аукцион открывается через два дня, Николай Афанасьевич, а положение сложное и неясное. Может быть, нуждаетесь в помощи, так скажите, тут стесняться не к месту. Подошлём ещё людей.

— Людей достаточно. Толкотня тоже делу не подмога, — рассудил подполковник. — Сделаем всё возможное, товарищ генерал. И часть невозможного, если необходимость заставит, Очень важно найти Лохова-Сосновского. Очень!

— Так это вы не мне объясняйте, — снова нахмурился Вавилов. — Я не рассуждений жду, а результатов!

— Тогда разрешите идти добывать результаты? — приподнялся Бутырцев. — Здесь я их не найду.

— Идите. И почаще меня информируйте, чтобы в полном курсе я был! Такие секреты развели, будто отдельную службу организовали.

— Слушаюсь, почаще, товарищ генерал!

Из подворотни на проезжую часть слишком резко выехал фургон, водитель троллейбуса отвернул, и слетевшая штанга с лязгом ударила по проводам. Посыпался сноп искр.

Елена Андреевна невольно отскочила подальше, а потом на другой стороне улицы увидела Мальцева.

— Виктор Сергеевич! — Она взмахнула рукой. — Виктор!

Не слыша её, Мальцев разговаривал с лохматым парнем в джинсовом костюме, затем тот сел в «Волгу» и уехал.

А Мальцев пошёл по другой стороне улицы и, подойдя к углу дома, уже собирался свернуть за него, и Русанова поднесла согнутые пальцы ко рту. Свистнула.

— Нет, это ни на что не похоже! — отшатнулся, вздрогнув, стоявший рядом прохожий.

И на той, и на этой стороне обернулись несколько человек, Мальцев тоже, и она опять помахала ему.

— Между прочим, подача звуковых сигналов в городе-герое Ленинграде запрещена, — перейдя улицу, сказал Мальцев. Теперь они стояли рядом. — Здравствуйте.

— Извините за такой способ окликать, но я крикнула, а кругом шум стоит. Уже два дня вас не вижу, только один раз и то издали. Вы… решили совсем меня не замечать? — тихо закончила Русанова.

— Я решил на вас жениться, когда минует эта катавасия с аукционом, — сказал Мальцев и, взяв её за плечи, отодвинул, давая дорогу стайке ребят, ломившихся против течения толпы. — Но если я сейчас не поем, то рухну у ваших ног, и вам станет неудобно.

— Не надо рушиться, — попросила Елена Андреевна. — И опрометчиво говорить ничего не надо. Я тоже шла пообедать, но я в столовую шла. Как она вам покажется, не знаю.

— Мне сейчас всё покажется. Далеко столовая?

— Не близко, две остановки. Правда, рядом ресторан, но там всегда очередь в это время.

— Пойдёмте в ресторан, если рядом. Осилим, я думаю.

У ресторана томились ожидающие. Мальцев отвёл Русанову в сторонку, решительно протиснулся к двери и постучал.

— Куда? Мест нет, — приоткрыл створку привратник пище-рая.

— Да ты что, не узнал меня, хозяин? Я к метру.

— А-а… Проходите. Вон он стоит.

Метрдотель был среднего роста, ему пришлось смотреть на вошедшего снизу вверх, и это сразу обеспечило Мальцеву некоторое преимущество.