Олег Быстров - Искатель, 2014 № 10

— У каждого в группе свои обязанности, — попытался вернуться к основной теме Бас. — Я свою работу сделал…

— У меня складывается иное мнение, — не дослушал капитан. — Вы не довели начатое до конца. Если бы вы присоединились к погоне, то могли бы постоянно направлять загонщиков. Дичь не ушла бы.

Доля истины в этом была, хотя подобное никогда раньше не практиковалось. Так Себастьян и ответил — не было еще, мол, такого, чтоб эксперты за тягунами гонялись. Спрашивайте со своих людей: где были остальные пары, например?

— Со своими людьми я разберусь, — отмахнулся Зауер. — Но я почему-то уверен, что вы в любом случае не побежали бы…

Опа-на! Так он на мое сердце намекает, понял Бас. Конечно, к тому времени когда фургон догнал электричку и все они увидели спину Вика, бегать он уже физически не мог. Слишком много сил отняли события на вокзале. И что ж теперь, Бас виноват во всех грехах? Или такой эксперт уже не нужен?

— Так что получается — я вам не нужен? — спросил он капитана в лоб.

Тот слегка замялся, но тут же вновь уперся взглядом Басу в переносицу:

— Я вынужден поставить вопрос о вашем неполном служебном соответствии. Пусть решение принимает руководство совместно со службой контроля.

Означало это одно — Себастьяна могут легко выкинуть на улицу. Если полиция откажется от эксперта, контролеры наверняка поддержат, не захотят портить отношения. Хрупкий паритет между двумя ведомствами диктовал целый ряд тонкостей и нюансов: отдел ви-конроля готов платить экспертам витаксом, но не желает включать их в свой штат. Полицейским эксперты нужны, но свои промахи, которые всегда случаются в любом серьезном деле, они с радостью готовы свалить на ищеек.

И не поможет, что людей со способностью чувствовать тягунов не так много. Найдут кого-нибудь другого, заодно спишут еще ряд провальных операций на плохую работу уволенного эксперта. Отчитаются перед начальством. А возможно, уже и есть кандидат на его место. Кто-то. из своих, кого продвигает Зауер. Тоже реальный вариант.

Для Баса это означало лишиться постоянной гарантированной подпитки. А заодно и лекарств, которые он покупал на жалованье. И пока найдешь другое место… И не везде еще нужен больной эксперт, если он не может гоняться за дичью наравне с загонщиками.

Бас посмотрел на Петра. Неплохой ведь парень, неужели ничего не скажет в поддержку?

Петр молчал. Еще и закурил, давая понять — он устраняется от разговора. Ясно, своя рубашка, точнее мундир, дороже. По всему выходило, ребята обо всем договорились еще до его прихода.

— Знаете, капитан… — протянул Бас и вдруг испугался, что похож сейчас на разобиженного мопса, и потому закончил даже резче, чем собирался: — А подите-ка вы все к черту! На вашем участке свет клином не сошелся. Найду местечко и потеплее, и посытнее…

— От души вам этого желаю, — усмехнулся Зауер.

Точно, вопрос уже решен. Причина неудачи найдена и оперативно устранена. А только что перед ним разыграли необходимую интермедию. Соблюли приличия.

Себастьян вышел, хлопнув дверью.

Было время, когда старшеклассник Витька Сухов водился с ватагой подростков не самого примерного поведения. До откровенного криминала дело не доходило, но и развлечения ребят приличными назвать было трудно. То драка с соседним районом — команда на команду, стенка на стенку. То разборка на танцах в трехэтажном клубе на Сосновой (ныне закрытом: выкупил какой-то мажор, но так ничего путного в огромном помещении и не придумал, стоит теперь покинутый и заколоченный) — с самодельными кастетами и велосипедными цепями.

Случались и более мирные варианты. Например, удрать летом на реку с ночевкой, не сказавши никому ни слова. Пусть взрослые потом хватаются за сердце и бегают, не зная, куда и кому звонить, где искать любимых детей. Это все было по тем временам нормой поведения.

А Шестопер был тогда еще не. владельцем бара и подпольного обменного пункта, а Валеркой Безменовым, таким же пареньком, только чуть постарше и чуть посерьезнее остальных. И дружба их началась странно — с пистолета. Однажды Валерка отозвал Вика в сторонку, оглянулся воровато и вытащил из-за пазухи «Макаров» с потертым воронением.

— Видал? — ухмыльнулся он с видом бывалого гангстера и покачал оружие на ладони. — Настоящая пушка;..

— Ого! — подался к нему Вик. Любой мальчишка в этом возрасте неравнодушен ко всяческим стреляющим штукам, пусть это даже обычный самопал. А тут… — Дашь посмотреть?

— А чего на него смотреть, — с деланной ленцой усмехнулся Валерка. — Пойдем лучше, опробуем машинку в действии.

Почему Безменов выбрал и пригласил пострелять Сухова, неизвестно, но случилось так, как случилось. Они пошли на крутой берег Змейки, речки, огибающей Семигорск, отошли подальше от порта. Установили банки из-под колы и пива и начали пробовать оружие.

Занятие увлекало. Ах, как вздрагивал от сухого щелчка выстрела пистолет в руке! Лязгала затворная рама, выбрасывая горячую гильзу, пели пули, выбивая фонтанчики из речного песка! И разлетались разноцветными сплющенными комками банки при попадании…

Валерка напускал на себя важный вид, поучал: «Ствол должен стать продолжением твоей руки, а полет пули — продолжением взгляда, парень…» И где слов таких нахватался! Вычитал ведь где-то, Витька и сам читал что-то похожее, только не мог вспомнить, в какой книжке.

Да, было время, Шестопер почитывал книги. Это уже потом отошел он от оружия и стал рукопашником. А еще позже начал скупать ворованный витакс. И совсем перестал читать, разве что бюллетени тотализатора.

Сейчас Вик смотрел на старого товарища и с улыбкой вспоминал детство. Шестопер занимался любимым делом барменов всего мира — перетирал бокалы за стойкой: до блеска перетирал, до уже совершенного невозможного сияния, и улыбался в ответ. От этого морщинки лучились от глаз и крыльев носа — вниз, к острому подбородку. На гладко выбритом черепе отражались огни разноцветных бра, установленных на витрине между бутылками со спиртным.

— Так чем тебе дома не глянулось? — спрашивал Шестопер, подливая Вику пива.

— Обстоятельства… — отвечал Вик, рассеянно глядя в пустой зал.

Большой популярностью среди местных алкоголиков заведение не пользовалось. Да и существовало не для этого. Помещение не блистало оригинальностью интерьера, да хозяин к этому и не стремился. Несколько простых столиков под не слишком свежими скатертями, пластиковые стульчики, жалюзи на окнах, опущенные круглые сутки, — защита от нескромных взглядов. Цветные бра для создания хоть какого-то уюта. Но в заднем помещении, если пройти мимо двери с изображением писающего мальчика, открывалась еще одна — глухая, без всяких обозначений. За ней находилась ви-клеть с канистрой длительного хранения.