Сергей Другаль - Мир Приключений 1990 (Ежегодный сборник фантастических и приключенческих повестей и рассказов)

— В ночное оба Демчука с тобой ездили?

Андрей сложил руки на груди так, чтобы хоть немного прикрыть свою ношу под рубашкой.

— Ну, оба… А что?

— И ничего не произошло?

У Андрея похолодело внутри. И все же нашел силы ответить равнодушно:

— Ничего. А что?

— Понимаешь… — Гришка придвинулся, горячо задышал в ухо: — Что-то у них не то… Кто-то там в хижине… В их рыбацкой…

Наверно, Андрей побледнел, но, к счастью, Гришка ничего не заметил.

— Откуда знаешь? — как можно равнодушнее спросил Андрей.

Гришка рассказал о своей драке с братьями.

— Иду домой, — продолжал он, — вдруг вижу — хижина на замке. Никогда такого не было. Филипп с собой узелок притащил. Когда швырнул я его, узелок развязался — полхлеба выпало, огурцы рассыпались. Зачем хлеб, спрашивается?

— На обед, как зачем?

— Овва, на обед! Так им мать полхлебины и даст! На прошлой неделе у отца полпуда муки занимали — до урожая, понял?

— Может быть, стащил где? — предположил Андрей. Это было нехорошо — говорить такое о Филиппе, но ничего другое на ум не пришло.

— Где стащишь? Разве что у нас… Да кладовая на замке, ключ у матери.

Андрей чувствовал, как сало прилипает к потному животу.

— А-а… — сказал так, будто только что вспомнил. — Они пса привели, нашли где-то приблудного, наверно, его в хижину и заперли.

— И огурцы для пса?

— Ну-у, если голодный, и огурцы будет жрать. У хромой Текли сучка окурки глотала. Ей-богу, сам видел. Филипп сказал — пес большой. Хвастался: мол, выучу — никто к нам не подступится!

— Пойдем посмотрим!

— Сейчас не могу, надо за травой для коров ехать.

— Слушай… — В голосе Гришки появились льстивые нотки. — Если пес действительно хороший, скажи Филиппу, чтобы продал мне. Я ему две противотанковые гранаты дам. Мне свой пес во как нужен!

— Пес — и гранаты! Может быть, за миномет? — Андрей вспомнил вчерашний разговор.

— А вот это не хочешь? — Гришка скрутил фигу, но сразу же пошел на попятный: — Хотя, если пес действительно большой… Я могу еще сала кусок добавить.

— Завтра я с Филиппом поговорю, — пообещал Андрей.

— Сходи сегодня, когда привезешь траву… — сгорал от нетерпения Гришка.

— Там посмотрим…

Андрей шмыгнул в конюшню, спрятал сало и колбасу под какое-то тряпье в подводе, облегченно вздохнул. И как еще Гришка не почуял дух этой злосчастной колбасы! Андрей взял тряпку и обтер жирный от сала живот.

Только теперь он понял всю серьезность того, что произошло.

Хорошо, что Гришка наскочил на него и поверил в выдуманного пса. Но ведь он может рассказать обо всем случившемся и еще кому-нибудь. У Андрея похолодели руки. Слава богу, Северин Романович с утра поехал посмотреть на покосы и вернется только после обеда. А тетке Анне эти рассказы про хлеб да запертую хижину ни к чему — знает только свою кладовую и магазин.

Андрей вышел из конюшни, постоял, высматривая Гришку. Тревога все больше охватывала его. Вдруг решил: заложил два пальца в рот, свистнул пронзительно. Подождал немного и, не услышав ответа, свистнул еще раз.

— Чего тебе? — раздалось с веранды. Гришка стоял с учебником в руках.

— Поехали со мной за травой.

Тот безнадежно махнул рукой:

— Мать не пустит.

— Ну, сиди над своими задачками! — У Андрея немного отлегло от сердца: тетка Анна задержит Гришку часа на два, за это время можно обернуться.

Андрей быстро запряг Серка, и подвода покатилась дорогой, что вела к озеру. Филиппа увидел еще издали, он возился возле сети. Дорога здесь раздваивалась: одна вела в лес, куда и нужно было Андрею, другая шла вокруг озера. Остановив подводу на развилке, Андрей позвал друга.

— А где Сергейка? — спросил.

— В хижине… с ними…

Андрей достал из-под тряпья колбасу и сало.

— Держи!

— Где это ты?

— Где было, там нет. Что тут с Гришкой у вас приключилось?

— На Сергея наскочил. Ну, я ему и дал!

— “Дал, дал”… — передразнил Андрей. — Растяпа, узелок бросил, а Гришка хлеб увидел, полбуханки. Замок на хижине заметил. “Откуда и для чего?” — спрашивает.

— Что же будет? — испугался Филипп.

— Я ему про пса наврал. Мол, вы собаку приблудную в хижине держите. Хочет ее у вас купить.

— Плохо. Надо лейтенанта предупредить.

— Зачем? Пусть пока отдыхают спокойно. — Андрей вскочил на подводу. — В селе ведь бандеровцев нет. Если Гришка и скажет кому-нибудь, пока Коршуну сообщат…

— Страшно мне!

— А мне не страшно? — рассердился Андрей. — Жди меня. Я за травой еду. Должен вернуться, пока Гришка задачки решает.

Он отпустил вожжи, и Серко с места взял рысью.

Андрей вернулся перед самым обедом. Гришка только что закончил свой урок и, отложив тетрадь, скучал на веранде.

Увидел Андрея, обрадовался и побежал следом за подводой в коровник.

У Северина Романовича было пять коров, теперь осталось три — двух пришлось отдать немцам, и Жмудь целую неделю ругал их последними словами — что это за власть, которая берет даже у своих! — но быстро успокоился. Что коровы? Тьфу! Дай бог, чтобы все утряслось и красных остановили, тогда и о скотине можно будет подумать.

Андрей навалил полные ясли клевера. Чернявка потянулась к траве толстыми губами. Андрей ткнул ее коленом в бок — не любил эту корову за ненасытность, из-за нее тетка Анна часто отчитывала его и обзывала бездельником.

— Свинья, а не корова! — выругался он, а уголком глаза следил за Гришкой: зачем притащился в коровник?

— Видел Демчуков? — спросил Гришка нетерпеливо.

— Это ты про пса? Тонка кишка у тебя. Они за него хотят два кило сала.

Знал, что даже Гришка не сможет сразу достать столько сала, а ему нужна была отсрочка только до ночи.

— Два кило сала за них обоих не дадут! Вишь, чего захотели! — выкрикнул Гришка.

— Вот и я говорю — слишком много. Пробовал сторговаться за одно кило — не хотят. Говорят — овчарка…

— Что-что? — не поверил Гришка. — Овчарка?

Андрей знал, на какой крючок подцепить Гришку, — тот давно просил дядьку Кирилла достать ему где-нибудь овчарку, но овчарки были только у эсэсовцев, и раздобыть такого пса не мог даже Коршун.

— Наверно, от немцев как-то отбилась. Тощая, говорят, все ребра видны, и злая — не подступишься!

— Мне бы хоть глазком посмотреть на нее. Сбегаем вместе?

— А конюшню кто будет чистить?

— Так я сбегаю сам…

— Сердятся Демчуки на тебя, — предостерег Андрей. — Филипп грозился, что уши тебе оборвет.

— Ну! Неизвестно, кто кому! Когда освободишься, сбегаем?