Вечное Лето, Том III: Спасение (СИ) - Macrieve Catherine

Она поднимает голову, чтобы посмотреть в лицо сына – по сравнению с ним женщина кажется совсем крошечной.

– Ох, эти операторы просто не будут знать, что с тобой делать, – вздыхает Триша.

– Надеюсь, они будут снимать только тогда, когда я буду играть хорошо, – усмехается Шон.

Триша улыбается, а потом, прищурившись, смотрит в глаза Шона.

– Что тебя беспокоит, сынок?

Он вздыхает, смущённо опуская взгляд в пол.

– На интервью… Они спрашивали меня об отце, – нехотя признаётся он. – Спрашивали, придёт ли он на игру. И… что он мне говорит. Я рад, что нам удалось сохранить всё в тайне, но… Знаешь, мам, я пытаюсь быть лучшим человеком, чем он, но чувствую себя так, словно он всё время стоит у меня над душой.

– О, Шон, – Триша тяжело вздыхает и кладёт руку на щёку сына. Шон слабо улыбается и накрывает её ладонь своей.

– Знаю, знаю. Я не отец, я – другой, я помню.

– Но он часть тебя, Шон, – возражает Триша. – Так же, как и я. Ты не можешь игнорировать его влияние на себя. Такова жизнь, сынок. Я знаю, что ты всё ещё хранишь его старые часы в своей тумбочке, – она поджимает губы. – Ты заслуживаешь большего, чем это. Он мог бы дать тебе больше.

– Ну, мы не всегда получаем то, чего заслуживаем, – невесело усмехается Шон. – Просто, когда я думаю о том, как он поступил с нами… Я боюсь обнаружить в себе его слабости, мама. Боюсь стать таким же.

Триша улыбается.

– Но у тебя ведь есть и его сильные стороны, – мягко говорит она. – Помнишь первый День Благодарения после того, как он ушёл? Как я никого не пускала на кухню, заявила, что всё сделаю сама?

– Это тот случай, когда ты уронила индейку на пол, и мне пришлось ехать в супермаркет за час до того, как должны были прийти гости?

– Да, – смеётся Триша. – Я хотела доказать всем, что без него мне не будет хуже. Что я могу сама позаботиться о себе. То, что нас не убивает, делает нас сильнее, вот что я твердила себе. Но правда состоит в том, что никто не может быть по-настоящему неуязвимым. И в тот чёртов день мне следовало попросить тебя о помощи, но мне так хотелось убедить себя в том, что я сильная… Поэтому ты должен помнить, Шон. Ты не один. Перестань отталкивать от себя тех, кто может тебе помочь. И не думай об ошибках отца – поверь, ты успеешь набить собственные шишки, а он… пусть репортёры говорят всё, что хотят. Мы-то с тобой знаем правду.

– Спасибо, мам, – улыбается Шон. – Наверное, это то, что мне нужно было услышать.

– Именно поэтому я это и сказала! – округляет глаза Триша. – А сейчас постарайся понять: ты не должен в одиночку нести тяжесть всего мира на своих плечах.

– Я люблю тебя, мам.

– Я тоже тебя люблю. А сейчас сделай глубокий вздох и пойди выиграй свой первый матч!

Шон потрясённо отшатывается от меня.

– Это… Это…

– Ага, – я выпускаю часы из своих рук и возвращаюсь на место. Ребята смотрят на него в непонимании, а он, вздрогнув, вдруг бросается обратно в воду. Не проходит и минуты, как пространство под нами заливает белый свет, а Шон выныривает с зажатым в ладони осколком Сердца острова.

– Ты это сделал! – шепчет Куинн, протягивая к кристаллу руку и тут же одёргивая ладонь. Вместо неё Сердце берёт в руки Малатеста.

– Очень интересно, – бормочет он.

– Это не твоё, – ворчит Мишель, забирая кристалл из его рук и пряча его в свою сумку. Как только она застёгивает молнию на сумке, Шон берёт её за запястье и притягивает к себе. – Эй!

Прежде, чем она успевает сказать что-то ещё, он усаживает её к себе на колени и чувственно целует. Глаза Мишель сначала расширяются от удивления, а потом её веки опускаются, когда она отвечает на поцелуй. Я утыкаюсь лицом в плечо Джейка, сдерживая смех. В неловкой тишине Малатеста и Ивонн снова берутся за вёсла, направляя лодку в сторону «Дорады».

– Ребята?.. – вдруг зовёт Радж, указывая пальцем на мелькнувшую под водой впереди нас огромную тень.

Я замираю.

Ситас выныривает в сотне футов от нас, и его огромная пасть несётся прямо на нашу лодку.

========== действие VII - глава 4 - «ты нашёл себя» ==========

Комментарий к действие VII - глава 4 - «ты нашёл себя»

Зара/Крэйг от Пиксельберри: https://yadi.sk/d/2UA8aD3D1bdC-w

Зара/Крэйг от меня: https://yadi.sk/d/OuX597ueJyGUDA

Мой ОТП ♥

I know it will kill me when it’s over.

I don’t wanna think about it.

I just wanna love you now

– Чёрт побери, – голос Малатесты доносится, как сквозь слой ваты.

И почему эта здоровенная херня просто не может оставить нас в покое?..

Ивонн и Мал налегают на вёсла, отступая обратно на риф, но особенного эффекта это не приносит. Небо затягивают чёрные тучи, над нами проносится раскат грома – такого оглушительного, что, кажется, от него всё внутри сотрясается. Вспышки молний в наступившей темноте освещают искажённые страхом лица моих друзей. Лодка яростно раскачивается на резко усилившихся волнах, вода переливается через борт.

– Ситас! – кричит Вэйрин. – Клянусь памятью моей матери, что отрежу твою голову и подвешу твой череп над своим троном!

Очень своевременное заявление!..

Сумка Мишель, лежавшая на носу лодки, от качки перемещается по всему борту и падает у ног Малатесты. Молния приоткрывается, и свет, исходящий от Сердца острова, почти ослепляет. Ситас замирает, словно загипнотизированный свечением.

– Страж! – командует Куинн. – Я приказываю тебе оставить это место!

В отличие от ситуации с медведицей, это нихрена не помогает: змей лишь вновь впадает в ярость.

И тут Малатеста бросает весло и встаёт со своего места, подходя прямо к краю борта.

– Тебе нужно это? – кричит пират. – Забирай!

И он точным броском отправляет сияющий кристалл прямо в раскрытую пасть Ситаса. Монстр замирает на мгновение – и исчезает в морских глубинах.

Молчание, повисшее между нами, прерывается лишь завываниями ураганного ветра и раскатами грома.

– Он… съел его? – шокировано произносит Диего.

– Малатеста, – я заикаюсь от шока, – ты… Ты что сделал? Ты… Представляешь, что натворил? Ты… эгоистичный… двуличный…

– …мерзкий, подлый, ничтожный червь! – заканчивает за меня Ивонн, бросая на пирата убийственный взгляд.

– Да, именно, – выдыхаю я. – После… Всего?! Ты понимаешь, что Сердце было нам нужно?

– Я сделал то, на что вы, лютики, ни за что бы не решились! – рявкает Малатеста. – Я спас ваши сраные жизни!

Ураган только становится яростнее. Откуда-то из глубины доносится рёв Ситаса.

– Он ушёл, но шторм усиливается! – кричит Эстелла. Лодку качает с такой силой, что мне кажется, будто она сейчас перевернётся.

– Держитесь! – кричу я. – Просто… держитесь!

Ивонн и бросившийся ей на помощь Мал снова хватаются за вёсла, стараясь сделать хоть что-то, и я налегаю на весло Ивонн, полагая, что вдвоём у нас хоть что-то получится. И на какое-то время это срабатывает – мы сражаемся с волнами, которые безжалостно несут нас к рифу. И вдруг одна волна – особенно огромная, взявшаяся словно бы из ниоткуда – заливает лодку. От удара водной массы дерево рассыпается в щепки, и мы оказываемся в бушующих волнах прежде, чем я успеваю испугаться. Бурлящие воды поглощает меня, и, когда темнота меня окутывает, последнее, что я вижу – мои друзья, которых так же безжалостно затягивает в пучину Карибского моря.

…солнечный свет настойчиво проникает под закрытые веки. Солёные губы прижаты к моему рту, опять я тонула, да сколько же можно, я могу дышать сама, Джейк, и знаю, что ты в курсе и просто пользуешься возможностью меня поцеловать. Я открываю глаза и растерянно оглядываюсь. Кажется, все целы. Все здесь, кроме Ивонн и Малатесты. Джейк под шумок меня целует. А я опять отключилась, нет, ну правда, когда уже это прекратится?

– Наш пиратский дуэт на глаза не показывался, – говорит Джейк, поднимаясь на ноги и помогая мне встать. – Должно быть, их вынесло на берег где-то в другом месте.

– Надеюсь, – бормочет Куинни. – Конечно, Мал хорошо плавает и всё такое, Ивонн – тоже, но всё-таки…