Коллектив авторов - Интервью о морском змее

Генри тяжело вздохнул и грустно посмотрел на Катю. Еще мальчиком он часто гостил в доме Бедфорда и был очень привязан к молодой девушке. С годами дружба перешла в любовь, но только с одной стороны. Катя и не думала об этом. Для нее Генри был другом детства, веселым и милым товарищем, но не больше.

Выложив поклажу из нарт, путники нагрузили часть на себя, а часть оставили товарищам.

— Ох, однако, тяжело будет тащить! — крякнул доктор Флит, взваливая на плечи складную палатку (вторую палатку оставили Генри и Джорджу, точно так же как и меховые мешки для спанья)[24].

— Нам они не понадобятся, — сказал Бедфорд, — совсем не холодно и без них можно обойтись. Вот ружья и прочее снаряжение так придется взять, мало ли что может случиться!

Запасливые американцы привезли целых пять ружей и достаточное количество патронов, так что хватило на всех. Три ружья взяли с собою, а два оставили товарищам. Провизию также поделили, хотя Генри отказывался брать так много, говоря, что надеется добыть что-нибудь охотой. Вот настала и минута прощанья. Молодой человек долго глядел вслед удалявшимся товарищам, горько жалея о своей печальной судьбе.

Миновав холмы, путешественники вышли на открытую равнину, поросшую мхом и лишайником[25].

— Настоящая северная тундра[26], — заметил Глинский, рассматривая жалкую растительность.

Теперь они уже не катились вниз, а все время поднимались на невысокие мшистые холмы.

«Вероятно, и барометр покажет иное», — подумал Торопов и подошел к Бедфорду, внимательно разглядывавшему высоко стоявший столбик ртути.

— Что же это такое? Решительно ничего не понимаю! — вырвалось у него при взгляде на барометр.

Бедфорд молча пожал плечами. Оказалось, что ртуть все время подымалась, несмотря на более высокую местность.

— Вот так штука! Дмитрий Николаевич! Товарищ Белкин! Доктор! Да посмотрите же! — сзывал всех Торопов, показывая на барометр.

Никто ничего не понимал: все знали, что при более высокой местности столбик ртути должен понижаться, здесь же было как раз наоборот. Только Бедфорд все время почему-то улыбался, но отказывался объяснить причину непонятного случая.

Весь день прошел в дороге. Погода была пасмурная, но не холодная, солнце не показывалось, впереди лежала печальная холмистая равнина.

«Пока мало интересного, — думал Глинский, устало и как бы нехотя плетясь за товарищами, — нет никаких животных, кругом одна скучная тундра».

Как раз в этот момент доктор Флит остановился и проговорил взволнованным голосом:

— Смотрите, смотрите, видите — там, на холме!

Зоолог взял бинокль и направил его в указанную сторону. Его глазам представилось странное зрелище: какие-то огромные туши медленно передвигались по холмам. Бедфорд, Катя и Белкин также остановились и смотрели вдаль.

— Надо подойти поближе и посмотреть, что там такое, пойдемте, доктор, только ружье не забудьте, — звал Белкин, на всякий случай заряжая ружье пулей крупного калибра.

— И я пойду, и я пойду с вами, — вскричал Глинский, догоняя товарищей, — что, если это какие-нибудь звери!

Пройдя несколько минут, все трое остановились и опять посмотрели в бинокль. Зоолог так и замер на месте. У подножия небольшого холма, в полуверсте от них, бродили огромные животные, напоминавшие слонов, по покрытые длинной, рыжевато-бурой шерстью.

— Что же это такое? — воскликнул Глинский, — сплю я, что ли? Да ведь ото же мамонты!

Доктор Флит и Белкин удивленно посмотрели на него.

— Да, уверяю вас, товарищи, — волнуясь, говорил тот, — это мамонты, мамонты, которые вымерли на земле пятьдесят тысяч лет тому назад!

Куда же это мы попали? Уж не с ума ли я сошел? Пойдемте скорее, я хочу поближе посмотреть их.

Наконец, расстояние между людьми и животными настолько уменьшилось, что можно было простым глазом разглядеть огромных слонов.

Мамонт.

Это были какие-то громадины, действительно очень напоминавшие слонов, только много выше и шире их, покрытые шерстью и с изогнутыми огромными бивнями. Они мирно бродили по холмам, не подозревая о приближении человека. Доктор Флит не выдержал, вскинул ружье и прицелился. Раздался выстрел. В ответ послышался невероятный рев, похожий на звук огромной трубы, и люди увидели, как четыре туши метнулись в сторону и скоро скрылись за холмами.

— Что вы наделали! — упрекал доктора Глинский. — Ну зачем было стрелять, все равно ведь не попали, да, я думаю, что если б и попали, нам бы не поздоровилось. Эти великаны могли бы растоптать нас! Жаль, что вы их спугнули, мне хотелось получше разглядеть их. Не могу понять, как могли мамонты сохраниться здесь?

Возвратившись к остальной компании, они рассказали о встрече с мамонтами. Все очень удивились и сильно жалели, что им не удалось посмотреть огромных животных.

Только Бедфорд сначала сильно задумался, а потом сказал, обращаясь к Глинскому:

— Ничему не удивляйтесь, нам, вероятно, придется встретить не одних только мамонтов. Через несколько дней, а может быть и раньше, я, наверное, смогу многое объяснить вам.

Глинский и на самом деле был очень поражен. Разные мысли мелькали у него в голове. Вспоминался бесконечный спуск, все время вниз и вниз, непонятная история с барометром, затем наконец эти животные, давным-давно исчезнувшие с лица земли! Подойдя к Торопову, он долго беседовал с ним, но тот сам ничего не понимал, и они решили спокойно продолжать путь, надеясь на обещание американца все объяснить через несколько дней.

Близилась ночь, и дальше решили уже не идти. Набрав сухого мха и веток, развели костер, разогрели мясные консервы и мирно уселись ужинать.

— Как-то наши проводят время? — сказал Белкин, сидя рядом с Катей. — Благополучно ли добрались до аэроплана? Только бы недолго пришлось им ждать помощи, а то запасов у них маловато. Я, знаете, беспокоюсь за Колю — он мальчик славный, только с ленцой немного, ну, да это пройдет. У нас в Советском Союзе ленивым не место.

— Вы, Андрей Григорьевич, должно быть, всех любите и обо всех беспокоитесь, — сказала девушка, ласково глядя на него.

— Ну, не совсем это так, — возразил Белкин, вспоминая годы гражданской войны. — Я не добр, когда нужно для дела!

Слова Кати обрадовали летчика: значит, он ей нравится, если она так думает о нем. И при этой мысли Белкину стало как-то радостно и весело.

Ночь прошла совершенно спокойно. Утром Торопов проснулся первым, вылез из большой складной палатки, которую обыкновенно тащил на себе доктор Флит, и с удивлением увидел, что все вокруг залито каким-то странным, удивительно ярким светом, от которого было больно глазам.