Томас Майн Рид - Гвен Винн. Роман реки Уай

– А что вы о ней слышали?

– «Аккуратная » леди! Владеет всеми полевыми забавами, такими, как охота и прочее. Но могу сказать, что до этого дня я сам ее никогда не видел.

Гусарский офицер достаточно прожил в Херефордшире, чтобы знать местное значение слова «аккуратная» – достойного поведения. То, что мисс Винн любит спортивные развлечения на свежем воздухе, включая греблю на реке, капитан узнал в пути от нее самой.

Одно обстоятельство показалось ему странным – что лодочник не знаком со всеми жителями речного берега по крайней мере на десять миль вверх и вниз по течению. Он спрашивает объяснения.

– Почему, Джек, вы, живя чуть выше по течению, ничего не знаете об этих людях?

Он не знает, что хотя Уингейт родился на берегах Уая – лодочник сам сказал ему об этом, – в среднем течении реки он почти чужак, потому что родина его в графстве Брекнокшир. Но все же это не ответ на загадку, и молодой лодочник говорит так:

– Господи милостивый, сэр! Это показывает, как мало вы понимаете реку. Капитан, она изгибается и изгибается, и поэтому люди, живущие друг от друга в миле, знают друг о друге не больше, чем если бы жили в десяти милях. Это потому что мостов очень мало и они далеко друг от друга. Есть лодки перевозчиков, это правда; но жители пользуются ими не часто, особенно женщины. На реке всегда опасно, и особенно в паводок. А паводки случаются и летом и зимой.

Объяснение разумное; удовлетворенный им, Райкрофт погружается в размышления. Его отрывает от них вид дома, очень странного древнего сооружения, полубревенчатого, полукаменного, стоящего не на самом берегу, а в глубине небольшой долины. Вид этого дома не нов для капитана; он и раньше обращал на него внимание, пораженный его внешностью, такой отличной от обычного жилища.

– Чей это дом, Джек? – спрашивает он.

– Принадлежит человеку, по имени Мердок.

– Странный дом!

– Не больше, чем его хозяин, если хотя бы половина того, что о нем рассказывают, правда.

– Ага! Значит, этот Мердок необычный тип?

– Очень необычный.

– В каком отношении?

– Не в одном – во многих.

– Уточните, Джек.

– Ну, во-первых, он редко бывает трезв.

– Приверженец алкоголя.

– Приверженец смертельного пьянства. Много раз видел его в таком состоянии.

– Неразумно со стороны мистера Мердока.

– Конечно, капитан: неразумно и нехорошо. Особенно учитывая место, где он обычно пьет.

– А что это за место?

– «Уэльская арфа». У переправы Мошенников.

– Переправа Мошенников? Странное название. Что это за место? Не очень хорошее, я бы сказал, если соответствует своему названию.

– Полностью соответствует, хотя не всегда так было. Переправа названа по имени человека. Его звали Раг (Имя этого человека – Rugg и английское слово rogue «мошенник, жулик, негодяй» совпадают в произношении. – Прим. перев.), и он владел «Уэльской арфой» и переправой. Это в двух милях выше по течению и немного в стороне. Кроме таверны, там несколько разбросанных домов, церковь и магазин, на дороге. И в этом магазине не только продают, но и принимают – и не прочь принять краденое, особенно если дорогое. Там много краденого. Это любимое место браконьеров и людей похуже; многие долгие годы провели в тюрьмах.

– Уингейт, вы меня поражаете! Я считал, что ваш Уай – нечто вроде Аркадии, где живут только невинные и простые люди.

– Таких на переправе Мошенников не встретите. Если где на земле опасные люди, так там. Те парни из Фореста, которых мы встретили, им в подметки не годятся. Они просто напились и потому так себя вели – некоторые из них. Но пьяные или нет, люди на переправе Мошенников хуже. Они даже опасней, когда трезвые.

– Что за место для церкви! А она не в состоянии их исправить?

– Должна бы, если бы была правильная церковь. Но эта их только больше развращает. Это римская церковь.

– А, католическая. Но как она их развращает?

– Заставляет их поверить, что они очистились от греха, даже самого черного. Люди готовы пуститься на любое преступление, особенно если раздобудут деньги, чтобы купить то, что они называют «отпущением грехов».

– Ну, Джек, очевидно, вы не друг и не последователь папистов.

– Ни папы, ни его священника. Ах, капитан, если бы увидели этого священника из церкви на переправе Мошенников, вы бы не удивились тому, что я их всех не люблю.

– А что в нем особенно отталкивающего?

– Не знаю, есть ли в нем что-нибудь особенное. Все эти священники кажутся мне одинаковыми: если видел одного, значит видел всех. Они похожи на горностаев или ласок, которые шмыгают от норы к норе. А тот, о котором мы говорим, он словно сразу повсюду: бродит по дорогам и тропам, прячется за кустами, как кошка, выслеживающая птиц, и появляется там, где его никто не ожидает. Вряд ли существует более злобный соглядатай, чем этот, из церкви у переправы Мошенников.

– Нет, – поправился он, – есть в наших краях человек и похуже. Правда, совсем другой. Говорят, они, однако, отлично ладят.

– А кто этот другой?

– Дик Демпси, больше известный как Коракл Дик.

– А, Коракл Дик! Похоже, он занимает большое место в ваших мыслях, Джек; и не очень вы его высоко цените. Почему, могу ли я спросить? Что это за человек?

– Худший негодяй, какой когда-либо жил на Уае от истоков на Плинлиммоне до впадения в Бристольский канал. Говорят о браконьерах и ночных охотниках. Он по ночам охотится не только за лососем. И не только рыба попадается в его сети, это я знаю.

Молодой лодочник так враждебно говорит о священнике и браконьере, что Райкрофт начинает подозревать существование какого-то другого мотива, помимо обычной предубежденности против человека, который носит священническое облачение или охотится за чужой дичью. Но не желая сейчас об этом расспрашивать, он возвращается к первоначальной теме, говоря:

– Мы отклонились от темы, Джек. Что же с пьяницей из того дома?

– Он как будто самый значительный друг священника в наших краях; хотя говорят, не столько он, сколько его миссис.

– Значит этот Мердок женат?

– Я бы не стал этого утверждать, во всяком случае не поклялся бы. Знаю только, что с ним живет женщина и ее считают его женой. Очень она странная.

– Почему?

– Не похожа на других женщин.

– Объяснитесь, Джек. Чем же миссис Мердок отличается от прекрасной половины человечества в Херефордшире?

– Ну, капитан, прежде всего она совсем не прекрасна. Напротив, очень смуглая; почти такая же, как женщины, которых я видел в Челтхеме. Их привозят офицеры из Индии, и они нянчат детей. Но она не одна из них, а француженка, как я слышал; я думаю, это отчасти объясняет ее дружбу со священником, потому что он тоже француз.