Андре Лори - Искатели золота

С восходом солнца им оставалось несколько километров до берега, виденного накануне. Низкий, длинный, покрытый лесом и роскошной растительностью, этот берег поразил их при первых лучах солнца. Eго внушительный вид доказывал, что на этот раз перед ними был не остров, а сама Африка — огромный черный материк, почти не тронутый цивилизацией, находящийся во власти варварства, зверства, невежества… и здесь-то бедные дети мечтали пуститься на поиски своих родителей!..

К десяти часам утра они подъехали к земле. Волны гнали их к берегу с неимоверной силой. По совету Ле-Гуена, они ухватились за борт шлюпки, чтобы их не снесло, но вот вал отбросил их в бухточку, на берегу которой стояли гиганты-деревья, дугообразные корни которых расползлись в воде.

Воздух здесь был особенный, напоенный пряным, одуряющим запахом, который они почувствовали еще в море и который Ле-Гуен и матросы назвали «запахом Африки».

Наконец они причалили и выскочили из лодки. Теперь они на большой земле. Первая часть их путешествия пройдена. Но куда именно попали потерпевшие крушение, никто не знал, и спросить было не у кого. Они были окружены великанами-деревьями с громадными корнями, невиданной доселе растительностью: пальмами с фруктами, гвоздичными кустарниками, манговыми деревьями с переплетающимися между ними лианами. Почти везде берег был обрамлен громадными алоэ, точно ограждавшими его от чужеземцев; деревья с громадными шипами, ядовитые молочайники и масса всевозможных кустарников, образовавших сплошную стену, придавали этому берегу далеко не гостеприимный вид… Но это была земля, это была Африка!.. Это был первый шаг к Трансваалю, куда, несомненно, стремятся все члены семьи, пережившие катастрофу…

А потому брат и сестра радовались от всего сердца, вступив на эту неизвестную землю. Они искренне благодарили людей, привезших их сюда. Последние приготовились к отдыху, в котором они так нуждались; затем, подкрепив силы и пожав в последний раз руки своим покидаемым товарищам, сели в лодку и поехали обратно к острову, который смутно виднелся на горизонте, точно большое пятно аспидного цвета.

ГЛАВА VI. На черном материке

— Ну, что нам теперь делать? — спросил Жерар, прерывая молчание, напавшее на путешественников после исчезновения лодки.

— Надо посоветоваться сначала! — ответил Ле-Гуен, усаживаясь на песок и очищая банан, который он принялся есть. — Вы желаете, насколько я понял, мадемуазель Колетта, и вы также, мосье Жерар, отправиться в Трансвааль, где надеетесь разыскать своих достопочтенных родителей?

— Да, дорогой мой Ле-Гуен, — ответила Колетта. — Так как это была цель нашего путешествия, то, понятно, нам хотелось бы добраться до Трансвааля, куда отправятся и те, кто пережил эту ужасную ночь… — добавила она совсем тихо, закрыв лицо обеими руками.

— Конечно, и другие остались живы, так же, как и мы, — добродушно сказал Ле-Гуен. — Отчего им помирать, скажите на милость? Если их понесло течением, то наверное их подобрал корабль, который нам попался навстречу; почем знать. Не бойтесь, милая барышня, они живы и здоровы!..

— Будем надеяться и сделаем все, что можем, чтобы найти их! — вздохнула Колетта. — Господин Вебер тоже ехал в Трансвааль, значит, и он будет там. Все наши старания должны быть направлены к этой цели; там — центр нашей встречи, а так как вы последовали за нами из одного великодушия, добрый наш друг, то и вы отправитесь с нами туда же!

— Правильно, мадемуазель Колетта!.. Куда пойдете вы, туда же и я за вами, честное слово Ле-Гуена!

— Теперь надо решить вопрос, как нам туда добраться! — начала Колетта, благодаря улыбкой доброго моряка. — Чтобы нам не заблудиться, а также, чтобы нас заметили с какого-нибудь судна и оказали помощь, — не лучше ли нам держаться береговой линии?

— Конечно, да! — ответил Ле-Гуен. — Если мы направимся вглубь, где мы не знаем ни одной собаки и нас никто не знает, это все равно, что самим проситься в волчью пасть. Мы наверное заблудились бы, совсем как отряд мальчиков с пальчик.

— Что верно, то верно, и компас мой тут не помог бы, — заметил Жерар. — Итак, мы идем по берегу…

— А по вечерам будем останавливаться для ночлега и будем зажигать огонь как маяк… Если будет проходить корабль, то он направится к нам…

— Просто и ясно как день! — прервал Жерар, подбрасывая свой берет. — Итак, в дорогу! Мы скоро придем в Трансвааль, ты увидишь, Колетта!

— Разве нам надо войти в этот лес?.. — спросила Лина, испуганный взгляд которой старался проникнуть сквозь непроходимую стену деревьев.

— Как же, без этого, милая моя, не обойдется! — добродушно ответил Ле-Гуен.

— Но… львы!.. змеи!.. тигры!.. — бормотала Лина, вытаращив глаза от ужаса.

— Ге, ге! пожалуй, мы и натолкнемся на них где-нибудь, — сказал Жерар, — только не на тигров, их нет в Африке, не правда ли, Колетта?

— Нет, вот в Индии их очень много. Но что же делать, Лина, надо быть готовым ко всему. Львы могут напасть на нас, если им это понравится.

— Это верно! — сказала Мартина. — У нас нет с собой дверей, чтобы запереться от них.

— Будем внимательно следить, вот и все, — сказал Ле-Гуен. — Кстати, посмотрим, какое у нас оружие. У меня, во-первых, имеется нож, — продолжал он, показывая небольшой ножик с треугольным лезвием, кожаные ножны которого торчали из-под его красного фланелевого кушака. — Затем при мне топорик; я его захватил, когда раздалось приказание капитана садиться в лодку. А мои карманы… Посмотрите-ка, что у меня там… пробочник, платок, несессер с наперстком, нитками и иголками. Итак, нитки, иголки, булавки… раз, два, три, четыре су… монета в пять франков (жаль, что не золото), мешок табака, трут… Ах, черт побери!.. Я забыл мою трубку!.. Вот досада-то!.. Какая жалость!.. Трубка, с которой я не расставался целых пять лет!.. Это, можно сказать, большое несчастье!..

— Может быть, Жерар смастерит вам другую; он все умеет! — попробовала утешить его Колетта, тронутая печалью доброго моряка.

— Ах, мадемуазель Колетта, вы думаете, что это так легко — заменить старую трубку; видно, вы тут ничего не понимаете, не в обиду вам будет сказано! — воскликнул Ле-Гуен, грустно поникнув головой. — Но нечего делать… Подумать только, что моя любимая трубка теперь в зубах какой-нибудь акулы!.. Этакий я дурак!.. И о чем только я думал, чтобы забыть мою трубку!..

— Не горюйте, — сказал Жерар, — я попробую сделать вам другую. А теперь посмотрим, что у меня есть. Во-первых, мой компас. Мой маленький револьвер на шесть зарядов, который мне подарил Генрих в день отъезда; мои часы, монета в десять франков, коробка спичек, носовой платок, норвежский ножик… вот и все!.. Даже пистонов больше нет, нечем заменить их после выстрелов!.. — добавил он, опечалившись.