Эмилио Сальгари - В дебрях Борнео

— Да что с ним, наконец? — изумился Янес. — Привязан он к реке, что ли? Почему он не уходит?

— Потому что он попал в объятия смерти! — сказал Сандакан, глядевший на картину борьбы животного с уже готовой поглотить его огромное туловище водой.

— А что там такое? Я не вижу, с кем он борется! — проворчал Каммамури.

— Войди в воду, и ты если не увидишь его врага, то почувствуешь на себе его страшную силу! — отозвался Сандакан. — Это зыбучий песок. Носорог тонет в нем.

— Гавиалы! — тревожно вскрикнул Тремаль-Наик, указывая на мелькающие вокруг тонущего носорога бревнообразные темные массы.

В самом деле, гадины не желали упустить столь удобного случая и торопились оторвать от беспомощного носорога кусок еще живого мяса. Окружив носорога и не обращая ни малейшего внимания на то, что лесной гигант, ноги которого завязли в зыбучих песках, отчаянно барахтался и, мыча от боли и ярости, наносил страшные удары своим ужасным рогом, гавиалы набрасывались на него, кусали, вырывали со спины, живота и ног целые пласты окровавленного мяса.

Однако добыча доставалась не даром: какой-то хищник неосторожно подвернулся под морду носорога и в тот же миг взлетел, как игрушка, на воздух с распоротым брюхом. Другой гавиал, пытавшийся отхватить у носорога кусок мяса с головы, был точно таким же образом разорван почти пополам и выкинут бездыханной массой на берег.

— В путь, друзья! — скомандовал Сандакан. — Нет ни времени, ни охоты любоваться этой драмой.

— Давайте прекратим мучения носорога, пристрелив его! — отозвался Янес.

— Ни в коем случае! — решительно удержал его руку Сандакан. — Во-первых, носорог все равно сейчас погибнет, крокодилы растащат его на куски, во-вторых, ты забываешь о нашем собственном положении. Звук выстрела, прекратившего мучения чудовища, может стоит жизни нам самим…

— Ты прав, как всегда! — согласился португалец, закидывая ружье за спину. — Так идем же!

Некоторое время они опять скользили по лесу словно тени, ничем не выдавая своего присутствия. Но вот Сандакан остановился. Другие тоже остановились и стали прислушиваться.

— Может быть, опять какие-нибудь гадины пожирают другого носорога? — высказал предположение Каммамури, напрягая слух.

— Нет, не то! — сказал Сандакан. — Но я слышу странный шум!

— И я. Будто шумит вода, падая с высоты в бездну! — подтвердил наблюдение Янес.

— Но водопадов по Маруду в этом месте нет! — словно про себя промолвил озабоченный Сандакан. — Что же это может значить? Какая новая опасность грозит нам? Шум все возрастает, приближается…

— По-моему, — отозвался из своего убежища среди лиан Тремаль-Наик, внимательно прислушиваясь к нараставшему гулу, — это бредет по лесу целое стадо огромных и сильных животных. Они прокладывают себе дорогу по зарослям, ломая и круша все на своем пути. Земля стонет под тяжестью их тел.

— Может быть, слоны? — спросил вполголоса Янес.

— Нет! — ответил индус. — Шаги слишком легки для слонов.

— Тем лучше! — вставил словечко сохранявший привычное хладнокровие Янес. — Если это не слоны, то мы получим превосходный завтрак. Слоновое мясо… Брр! Я пробовал даже бифштекс из слоновьего хобота. Может быть, он подходит по вкусу гавиалам, но я предпочел бы что-нибудь другое…

— Ты все смеешься! — прервал его Сандакан.

— Лучше смеяться, чем плакать! — ответил тот.

— А между тем, — продолжал Сандакан озабоченно, — я предчувствую, что к нам приближается какой-то опасный враг…

— Приближается? Очень хорошо! Он сам заботится о том, чтобы накормить нас. Узнал, что на ужин у нас была только крошечная речная черепаха, изловленная Каммамури, да полуспелые бананы. Право, я голоден…

— Но что это за животное? Как ты думаешь, друг Янес? — осведомился Сандакан.

Португалец вновь прислушался к глухому, но становившемуся все более явственным гулу.

— Один раз я слышал в Северной Америке нечто подобное, — сказал он задумчиво, бросая в сторону окурок сигары. — И я думаю, что и сейчас мы имеем дело с тем же явлением: это, должно быть, бегущее стадо буйволов, чем-то спугнутое. Лесной пожар, наводнение, почем я знаю, что еще? Но они действительно лавиной мчатся на нас, эти милые рогоносцы.

— Опасный враг! — пробормотал Сандакан. — Буйволов даяки Борнео боятся больше, чем носорога. Особенно, когда мчится целое стадо, как теперь.

В это мгновение вблизи от отряда разведчиков из лесных зарослей на опушку вдруг вырвался огромный живой ком. При ярком свете луны можно было различить гигантские туши огромных диких буйволов с колоссальными рогами.

По-видимому, это был только авангард, прокладывавший дорогу, потому что следом за первыми буйволами показался настоящий живой поток таких же огромных животных.

— Прячьтесь, прячьтесь! — командовал Сандакан. — Они идут прямо на нас. Скрывайтесь! Лезьте на дерево!

Все четверо бросились врассыпную в тень дуриана, в чашу, образованную гигантскими папоротниками и качающимися лианами. Но буйволы мчались прямо туда, где скрывались люди. Под ударами их могучих рогов ломались, как тростинки, стволы молодых деревьев, рвались, как гнилые нитки, лианы.

Гул и стон шел по лесу.

Буйволы настигали людей. Миг — и случилось что-то фантастическое, чего никто не мог предвидеть: прокладывая себе дорогу в густых зарослях, буйволы взметали вверх груды валежника и гнилых листьев. И вместе с хрупкими сучьями и рассыпающимися прахом листьями на воздух взлетели один за другим Сандакан, Янес, Тремаль-Наик. Их швырнуло в сторону, на груду сваленных живым потоком стволов и листьев, целыми и невредимыми.

И в то же мгновение раздался отчаянный крик четвертого члена их компании:

— На помощь! Помогите! Спасите!

— Каммамури! Это он! — воскликнул, вскакивая, Сандакан.

— Верхом! Каммамури верхом! — закричал пораженный Янес.

И верно, маратх… ехал верхом на буйволе! Но, конечно, против собственной воли. Его, как и его товарищей, подбросил рогами какой-то из прокладывавших в зарослях дорогу буйволов, но, падая, маратх попал не в сторону, а в самую середину стада, на спину огромного дикого буйвола, и теперь восседал на перепугавшемся и мчавшемся стрелой животном, крепко ухватившись за его рога. Издали еще раз донесся его крик:

— Помогите! Скорее! Скорее…

Буйвол, уносивший на спине живую ношу, через мгновение скрылся из глаз ошеломленных разведчиков.

VIII. Участь маратха

— Каммамури погиб! — воскликнул Янес, видя исчезновение маратха.

— На помощь к нашему другу! — рванулся Тремаль-Наик.

— Ни с места! — властно крикнул Сандакан. — Вы что, с ума сошли, что ли? Каммамури мы сейчас ничем помочь не можем. Да едва ли он и нуждается в нашей помощи. Он не растерялся. Увидит, что буйвол уносит его в сторону, и тогда найдет возможность так или иначе избавиться от своего рогатого коня.