Хайнц Конзалик - Смерть и любовь в Гонконге

– Чтобы меня высмеяли? Всякий знает, что, если мозг пролежал в растворе формалина, ничего не обнаружишь!

– Гений всегда увидит то, что для других тайна за семью печатями… Мы сделаем из вас гения! Репутация немецкой медицины такова, что это никого не удивит. Придумайте что-нибудь таинственное… вы, мол, что-то подобное предполагали, и оно подтверждается.

– Это в высшей степени рискованный шаг, мистер Тинь!

– Знаю… – Комиссар Тинь сплел пальцы. – Однако взвесьте всю беспрецедентную опасность происходящего: какой невообразимый хаос может возникнуть! Готовится преступление против человечества!

– И именно мне суждено его предотвратить, – с горечью усмехнулся доктор Меркер. – Да ведь это сверхнаучная фантастика!

– Это наша жизнь как она есть, Флиц. – Тинь оказался не в состоянии произнести правильно и его имя. – Кого-то она всегда задевает больше, чем других. Здесь – нас с вами…

К немалому удивлению доктора Вана, Меркер в тот же день потребовал, чтобы все препараты вскрытия были переправлены в госпиталь «Куин Элизабет»… в том числе и бесполезный как будто мозг. Доктора Вана это требование совершенно вывело из равновесия. Позвонив доктору Меркеру, он сказал, что воспринял его решение как в высшей степени нелояльное в отношениях между коллегами и поэтому просто оскорбительное. Он потрясен до глубины души.

Доктор Меркер не прикоснулся к полученным препаратам, а положил их в холодильную установку. От дополнительной проверки он мог со спокойной совестью отказаться… он не сомневался, что доктор Ван самым тщательным образом обработал совершенно разрушенную печень. А затем отвез комиссару Тиню свой отчет об анализе мозга, в который ловко вставил несколько непонятных даже для специалиста, загадочно звучащих фраз. Эти формулировки как бы наталкивали на мысль, что ему удалось обнаружить нечто для нормального мозга нехарактерное.

А комиссар Тинь позаботился о том, чтобы это подозрение в виде совершенно конфиденциального сообщения стало известно достаточно широкому кругу лиц в главном управлении полиции.

– Дракон слухов отправился в путь, – пошутил он, разговаривая с доктором Меркером по телефону. – Теперь наберемся терпения.

Некоторое время тьма безмолвствовала… зато на небосводе появилось солнышко: доктору Меркеру позвонила Бэтти Харперс.

– Как поживаешь, Фриц? – весело спросила она. В трубке было слышно, как плещется вода.

Меркер закрыл на какое-то мгновение глаза. «Она сидит на бортике бассейна, – подумалось ему. – Под одним из больших тентов. Слуга только-только принес ей прохладительные напитки. С террасы открывается прекрасный вид на Коулун, на гавань, острова, на сам Гонконг, где за Викторией горы закрывают морской простор. Нет в мире панорамы красивее… это бесспорно! От такой красоты даже хмелеешь!»

– Плохи у меня дела! – жалобным голосом проговорил Меркер. – А что это у тебя там за плеск воды?

– Неужели слышно? – Она засмеялась, как колокольчик. – Это Джеймс. Моржа из себя изображает. Он машет мне, потому что знает, с кем я сейчас разговариваю. Он тебя приглашает. Да, официально. На завтра, на десять вечера. Да, званый ужин. Увидишь всех, кто считается в Гонконге «золотой почвой». Есть у тебя белый смокинг?

– В случае чего могу взять напрокат, – смутился Меркер. Его пригласили на знаменитый званый ужин, который Маклиндли обычно устраивал в саду, – после каждого такого пиршества все газеты пестрели фотографиями тех, кого он пригласил, все сплошь миллиардеры! И его, обыкновенного немецкого врача, тоже туда позвали?

– Что значит «в случае чего»? Ты будешь у нас – и все тут! – отрезала Бэтти. – Через час к тебе приедет один из лучших портных Гонконга и снимет мерку. Завтра вечером на тебе будет наимоднейший белый смокинг из шелка – ты переплюнешь всех гостей!

– Прошу тебя, Бэтти, не надо! Это не по мне… Возьму смокинг напрокат, только и всего…

– Я на тебя наехала, Фриц, и я у тебя в долгу. Между прочим: в смокинге ты будешь иметь шикарный вид, у тебя самая настоящая смокинговая фигура.

– Боже мой, неужели и такие фигуры бывают? – Меркер рассмеялся от всей души. – Не зря говорят: знание – свет, а невежество – тьма. Да, но комплимент за комплимент: у тебя самая настоящая бикиниевая фигура!

Положив трубку, он сразу набрал номер комиссара и сообщил ему о полученном приглашении.

– Поздравляю, – сдержанно проговорил Тинь Дзедун. – Продолжайте в том же духе, и скоро в Гонконге будет на одного суперплейбоя больше. То-то вы завтра удивитесь: на приемах у Маклиндли полицейской охраны нет, нет и внешнего наблюдения. У него есть своя собственная армия, она герметически перекрывает все входы во дворец и выходы из него – муравей не проскочит. – Голос Тиня приобрел вдруг металлические нотки: – Ничего необычного в вашем ближайшем окружении не было?

– Нет. Пока что гранат в меня не бросали.

– Будьте осторожны, доктор Мелькель… Не доверяйте неизвестным людям и не подпускайте их к себе.

– Ко мне вот-вот приедет портной.

– Мы его проверим.

– Тинь… его послала Бэтти!

– Все равно. Для нас вы человек бесценный. Вы поступили легкомысленно, пообедав вчера у Чан Кунминь на Вузун-стрит.

– За мной установлена слежка?

– У госпожи Чан великолепная кухня, ее рыбные блюда – просто объедение, кто спорит? Но я хотел бы предостеречь вас от визитов в чисто китайские кварталы. Вот так-то, Флиц…

Комиссар Тинь положил трубку. Доктор Меркер откинулся на спинку стула и уставился на свежевыбеленный потолок. У него болезненно сжался желудок. «Одна сторона мне угрожает, другая – защищает, а мне остается только сидеть и ждать, что и когда со мной произойдет. Малоприятное занятие».

Он отпил порядочную порцию виски, попросил принести из буфета сандвич и мысленно вернулся к встрече с Маклиндли. «Такого человека, как ты, я ищу целую вечность!» – примерно так выразился Джеймс, но он тогда уже успел подвыпить и не очень-то соображал. Однако чем-то он ему да приглянулся, иначе приглашения не последовало бы. Скромный, мало кому известный человек по фамилии Меркер – друг одного из богатейших в мире людей?..

Покачав головой, позволил себе еще рюмку виски, и тут ему позвонили из проходной госпиталя: приехал портной.

Это вообще будет его первый в жизни сшитый на заказ костюм – и сразу смокинг из белого шелка!

«Обязательно напишу о этом Гансу», – подумал Меркер. Доктор Ганс Цайзиг, старший врач университетской женской клиники в Гамбург-Эппендорфе. Он ему чуть плешь не проел, отговаривая от «этой авантюрной поездки в Гонконг».

Портной оказался приземистым и толстым, с бегающими крысиными глазками, но удивительно услужливым и ловким, мастером своего дела, как Бэтти его и отрекомендовала. Он разложил перед Меркером образцы разных материалов, предлагая помимо смокинга заказать и несколько костюмов на каждый день.