И Ряпасов - Неведомый город

Действительно, приближались к городу. Через минуту автомобиль стоял у подъезда.

III. Заговор обитательниц Бломгоуза

В одной из роскошно обставленных комнат дворца находились две молодые девушки, мисс Кэт и ее неразлучная подруга т-11е Софи. Кэт стояла у окна и задумчиво глядела в сад.

— И я уж давно замечаю, — говорила Софи, продолжая начатый разговор, — что ты сделалась задумчивой и грустной. Мне кажется, я открыла причину твоей грусти.

— Не говори, не говори! — живо обернулась Кэт к своей компаньонке: — знаю, что скажешь какую-нибудь глупость.

— Глупость? Зачем непременно глупость? Можно сказать и умную вещь. Что же тут странного или невозможного, что ты…

— Замолчишь ли, несносная! — воскликнула англичанка, подбегая к Софи и зажимая ей рот рукой.

— Ну, не сердись, милая, больше не буду. Да не буду же, — говорила Софи, видя, что подруга снова намеревается сделать ее безгласной. — Право, с тех пор, как сюда прибыли русские, ты сама сделалась невозможно капризной: то разговаривай с тобой только о русских, то не говори ни слова, не знаешь, что и делать. Но я все-таки довольна: они внесли большую перемену в наше монотонное существование, за это я им благодарна. Вообще мне все прибывшие очень нравятся, особенно этот доктор, он такой веселый.

— Милая Софи, — заметила Кэт, не удержавшись от желания подразнить француженку, — ты, должно быть, ошиблась: хотела сказать не доктор, а студент.

— Ну что же, — спокойно согласилась Софи, — пусть будет студент. Он тоже веселый и хороший. Даже Биби его полюбила и теперь все с ним играет. Помнишь, как она прыгнула ему на плечо в тот вечер? Какая у него была тогда забавная физиономия, смущенная!..

И француженка весело засмеялась, вспомнив случай с обезьяной.

— Как ты можешь так смеяться? — томным голосом промолвила белокурая красавица с легкой гримасой досады. — Ты и с ним весела и беспечна.

— А почему бы нам не смеяться, если нам очень весело. Он очень хорошо говорит о своих приключениях в горах, а иногда рассказывает такие истории, что нельзя не смеяться. Да и когда я его вижу, мне всегда становится весело. Потом, он так забавно говорит французские слова, что просто прелесть. Мне иногда почему-то кажется, что он должен бы быть моим братом.

— Уж не мужем ли, Софи? — с улыбкой заметила Кэт. — Уж сознайся, что он тебе нравится; ты его любишь?

— Конечно люблю; — смело тряхнула волосами француженка, — побольше, чем ты своего инженера…

— Ах, что ты! — воскликнула внучка м-ра Блома, покрывшись румянцем до корня волос. — Зачем ты так говоришь, когда знаешь, моя рука отдана другому?..

— Это пузатому-то помощнику? Нашла клад! Старый, глаза навыкате. Фи, какой противный! Тогда как у мистера Березина одни глаза чего стоят: темные, глубокие. Да я бы за такие глаза все отдала, если бы не мой Жан, — высказалась горячая француженка.

— Ты, Софи, прекрасно знаешь, что я не по своей воле отдала руку Гобартону. Зачем же ты меня мучаешь? О, если бы не дедушка, — с тоской вымолвила несчастная девушка, терзаемая разнообразнейшей борьбой чувств.

— Прости меня, дорогая Кэт, — мягким голосом, в котором сквозило непритворное участие, обратилась к ней Софи, — я тебя очень огорчила. Но это потому, что я тебя люблю, а старого Гобартона терпеть не могу. Глаза у него, как у степного волка.

— Я не сержусь, но мне тяжело. Ты, моя сестра, знаешь почему, — тихо проговорила Кэт, застенчиво взглянув на подругу.

— Еще бы не знать, — проговорила бойкая француженка. — Не буду, не буду! — закричала она со смехом, видя, что Кэт опять покраснела и отвернулась.

И Софи, обняв подругу, покрыла ее лицо поцелуями, а потом принялась утешать ее, как могла.

— Не печалься, дорогая. С кем не бывает несчастий? А твое поправимо. Не из таких бед выходят целыми. Времени много. Мы что-нибудь придумаем до той поры. Если сама не придумаю, так мне Жан поможет. Надо только узнать мнение русского инженера, что он думает о тебе. Я уже справлялась. Все они холостые. Даже Руберг и тот не женатый. Эх, жаль, что у нас нет здесь еще какой-нибудь знакомой подруги. Я обязательно женила бы на ней доктора.

— Хорошо тебе так говорить, когда ты свободна, ни от кого не зависишь. Что захочешь, то и делаешь. Ты всегда была самостоятельна. Еще девочкой бегала в Лондоне куда хотела. А я? обязательно должна считаться с дедушкой, с его желаниями. Ах, если бы был жив папа!

— Милая Кэт, ты такая же сирота, как и я. Твой дед тебя меньше любит, чем свою науку. Ради чего он затащил нас в это гнездо, где ничего нет, кроме гор и куска неба? Мог бы оставить нас в Париже, где мы жили в последнее время. Я полагаю, что теперь ты ему ничем не обязана. Да ты и должна бороться за свое счастье.

— Ты думаешь, это возможно?

— И еще как возможно-то, дорогая Кэт. Не я буду, если мы не перехитрим этого толстого Гобартона.

— Милая Софи! — радостно воскликнула Кэт.

— Заключим же союз: бороться не на жизнь, а на смерть!

— Идет, — храбро заговорила Кэт. — Союз оборонительный и наступательный.

Подруги поцеловались.

— Я начну завтра же действовать, — сказала Софи.

— А я тебе помогать во всем, — заключила ее подруга.

В эту минуту постучали в дверь.

Вошел Горнов. Увидев его, француженка бросилась навстречу с радостным возгласом:

— Вот и вы. Вас-то мне и надо!

— Очень рад служить вам, m-elle, — галантно произнес молодой человек, — и вам, мисс, — поклонился он в сторону Кэт.

— Пожалуйста, без церемоний, — шутливо заметила ему Софи. — У нас будет очень важный разговор. Но сначала садитесь и рассказывайте, где вы были и что видели?

— Да, да, — оживленно подтвердила Кэт, — рассказывайте, что делали?

— Были мы, все трое, в центральном корпусе м-ра Блома. Делать ничего не делали, а лишь слушали, что нам рассказывал м-р Блом. О, он великий ученый!

— Подите вы прочь с этой ученостью, — стараясь казаться сердитой, проговорила француженка, — она нам еще до вас надоела. Если вы опять видели какие-нибудь научные затеи, лучше замолчите и слушайте меня.

— С большим удовольствием, m-elle, я готов вас слушать хоть два дня подряд.

— Без глупостей. Слушайте, вникайте, разбирайте и дайте нам дельный совет.

Тайное совещание началось. К какому заключению пришли участники совещания, читатель узнает из дальнейшего рассказа.

IV. Невидимый — ученик Фарадэя

В этот день, когда в отсутствие м-ра Блома его воспитанницы решили устроить маленький заговор, трое русских, как верно сказал студент, вновь посетили центральный рабочий корпус Бломгоуза, где они несколько недель тому назад познакомились с его руководителем.