Анри Верн - Реванш Желтой Тени

С этими словами месье Минг медленно поднял правую кисть, то есть ту, что была искусственной, и стал шевелить пальцами, демонстрируя такую точность движений и гибкость, которые ни в чем не уступали естественной руке.

— Вы наверняка, — журчал Желтая Тень, — воспринимаете её как равноценную прежней, которая приводилась в действие с помощью нервов и мускулов. Но эта в корне отлична от прежней, так как подчиняется непосредственно моей воле. Поясню. Как вы, конечно, знаете, при возникновении желания произвести какое-то движение, мозг подает соответствующую команду мускулам, посылая им электрические сигналы, названные «нервными импульсами». Мускулы реагируют на них и сжимаются, развивая электрический потенциал, зависящий от силы и характера востребованного действия. Я же нашел способ передавать нервный импульс через простой проводок, непосредственно вживленный в искусственную кисть, то есть минуя всю моторную часть механизма работы руки. Это позволило добиться потрясающих результатов. Так, например, стало возможным подавать команды даже в тех случаях, когда протез не пристегнут к моей кисти…

— Теперь понятно, на каком принципе функционировала та стальная перчатка, которая охраняла вход в ваше убежище в Сэнт-Уане, — заметил вскользь Моран.

И тут же прикусил язык, поняв, что сболтнул лишнее. Изощренный ум Минга, разумеется, молниеносно отреагировал на эту реплику и тут же соделал необходимые логические выводы.

— Так, — протянул он, — значит, тот человек, что вчера расправился с моим ценнейшим роботом, были вы! Я наблюдал за вами через телекамеры, скрытно разбросанные там по всему помещению. Но вы так ловко изменили внешность, что я вас не признал, очевидно, из-за фальшивой бороды. К тому же, если у лучей Вуда и есть то преимущество, что они мало заметны, зато, видимо, страдает четкость изображения.

Желтая Тень замолчал, посматривая на своего пленника сурово, но и с интересом.

— Знаете что, — продолжил он спустя несколько секунд, — у меня все больше и больше крепнет убеждение, что вы, командан Моран, становитесь опасным для меня человеком. Вчера несколькими ударами топора вы уничтожили конструкцию, отнявшую у меня несколько недель на её создание… Говоря совсем уж откровенно, та стальная перчатка функционировала точно так же, как и эта моя кисть, с той лишь разницей, что благодаря новому изобретению, мне удалось добиться передачи ей нервного импульса не через провод, а непосредственно электромагнитными волнами, иначе говоря, достаточно было только «подумать» о каком-то действии, как мгновенно через мою руку, связанную браслетом и проводком с трансформатором-передатчиком, последний посылал соответствующую волну с наложенным на неё «приказом» стальной перчатке. Та, находясь вдали от меня, удивительно чутко и точно реагировала на указания, передвигаясь и совершая нужные действия. Ясное дело, это был пока ещё весьма скромный испытательный экземпляр. Вскоре я буду располагать гигантскими роботами, целой армией, которые будут издалека подчиняться только моей воле. Тем самым я приступлю к последней фазе завоевания мира. Пока я довольствуюсь тем, что лишь слегка подтачиваю его устои. Перед всеми теми людьми, что вы недавно видели в зале, поставлены вполне определенные цели: одни организуют всякого рода предсказателей и предсказательниц судеб, чтобы те повсюду сеяли смерть посредством самовнушения; вторые позаботятся о том, чтобы в пиво, минеральную воду, лимонад и тому подобные напитки добавлялись бы неразличимые, медленного действия, яды. Краски, обои также будут пропитываться ими. Среди моих последователей есть и профессиональные специалисты по обработке общественного мнения и распространению слухов. Например, директор одной крупной газеты, в задачу которого входит коварно внушить массам, что западная цивилизация порочна в самой своей основе и непременно вскоре рухнет. Подобной подрывной деятельностью я через несколько лет подготовлю широкие массы населения в Европе, Америке и даже в Азии и Африке к мысли о её неизбежном крахе. Тогда и грянет мой последний и решительный штурм с опорой на все имеющиеся в моем распоряжении научные возможности. И будьте уверены, командан, что я в состоянии довести эту битву до победного конца, поскольку мощь моя, опирающаяся на все тайные силы Древней Азии, безгранична. Возможно, вы ещё не ведаете об этом, но я нелегально возглавляю политическое движение, развертывающееся под этим именем, и оно в недалеком будущем сметет вашу гнусную западную цивилизацию, покончив с ней во всех точках земного шара, где ей удалось укорениться. Вам уготована участь быть свидетелем моего грядущего триумфа, командан Моран.

Боб вздрогнул.

— Что вы имеете в виду? — занервничал он.

— А то, — отозвался Минг, — что я вновь предлагаю вам влиться в ряды моих сторонников. Я уже говорил, что считал бы вас ценным для нас приобретением. Так что, присягните мне на верность, и я сделаю вас своим первым помощником. Прибыв в Париж, я скрылся под личиной бродячего фокусника, балаганщика с обезьяньим номером, чтобы иметь полную свободу действий. Этой ночью я вылетаю в Египет, где намерен провести важную и крупную операцию. Соглашайтесь на мое предложение, и вы не только спасете себе жизнь, но и с моим отъездом возглавите здесь, в Париже, мою организацию. Для полного вам доверия мне достаточно клятвы в верности, поскольку я отлично знаю, что вы человек, органически неспособный изменить данному слову.

— В этом вы правы, Минг, — хладнокровно ответил Моран. — Я действительно не смог бы нарушить свое обещание. Именно поэтому вы никогда не услышите от меня заверений в преданности вашему делу.

Желтая Тень и бровью не повел. Его лицо оставалось столь же бесстрастным, как если бы оно было вырезано из нефрита, а его глаза ни в чем не потеряли ту неподвижность, которая свойственна драгоценным камням.

— Значит, отказ, — лаконично подвел он итог.

Боб утвердительно кивнул головой.

— Да, я отклоняю ваше предложение, — твердо заявил он. — Вспомните, что в Лондоне вы уже говорили мне нечто похожее, и я в то время ответил вам точно так же: отрицательно. Мое отношение к вам с тех пор не претерпело никаких изменений. Согласись я — и у меня будет твердая уверенность, что я стал бы пособником самого Сатаны.

И опять Минг не выказал ни малейшего проявления чувств.

— Тем хуже для вас, командан Моран. Раз вы не со мной, то не будете и против. Ваш удел — смерть. Но вы умрете не банально, а так, чтобы это отвечало вашему уровню…

Монгол беззаботно встал, подошел к низкой мебели, открыл дверцу и довольно долго копался внутри. Когда он вернулся на прежнее место, то показал Морану, что держит в своей громадной пятерне пистолет и обойму. Его искусственная правая кисть сжимала электрический фонарик. Минг протянул все три предмета Морану.