Хуан Гомес-Хурадо - Контракт с Господом

- Я хорошо себя чувствую.

- Ага. Но с тонной биодрамина вы бы точно почувствовали себя лучше.

- Если вы хотите увидеть мой труп, то конечно, доктор...

- Харель. У вас аллергия на дименгидринат, мисс Отеро?

- В том числе. Называйте меня просто Андреа, пожалуйста.

Доктор Харель улыбнулась, и собравшиеся морщинки как-то удивительно смягчили ее лицо. У нее были прекрасные миндалевидные, как по форме, так и по цвету глаза и темные кудрявые волосы. Она была на пять сантиметров выше Андреа.

- А меня называйте доктор Харель, - ответила та, протягивая руку.

Андреа посмотрела на протянутую руку, не спеша при этом подавать ей свою.

- Не люблю снобов, - сказала она.

- Я тоже. Я не называю своего имени просто потому, что у меня его нет. Друзья зовут меня просто Док.

Журналистка наконец решилась пожать ей руку. Пожатие было горячим и мягким.

- Это наверняка растапливает лед на всех вечеринках, Док.

- Вы даже не представляете! Разговор с каждым новым человеком начинается именно с этого. Давайте пройдемся, и я расскажу вам свою историю.

Они направились на нос. Дул теплый ветер в лицо, и над судном развевался американский флаг.

- Я родилась в Тель-Авиве перед самым окончанием Шестидневной войны, - продолжила Харель. - В ходе этого конфликта погибли четверо членов моей семьи, и раввин посчитал это несчастливым предзнаменованием. Поэтому родители не дали мне имени, чтобы таким образом обмануть ангела смерти. Только они знали, как меня зовут.

- И как - помогло?

- Для нас, иудеев, имя имеет огромное значение. Оно определяет лицо человека и имеет власть над ним. Отец шепнул на ушко мое имя, когда мы были в молельном доме, и все вокруг пели псалом. Но я никому не могу его назвать.

- Иначе вас найдет ангел смерти? Не обижайтесь, Док, но боюсь, что это не поможет. Насколько мне известно, судьбе нет необходимости заглядывать к нам в паспорт.

Харель весело рассмеялась.

- Мне уже доводилось слышать подобные высказывания. И должна признаться, что у меня от этих слов по спине мурашки бегут. Так или иначе, но мое имя останется тайной.

Андреа улыбнулась. Ей нравилась простота этой женщины. Она посмотрела ей в глаза, на этот раз на секунду дольше необходимого. Харель отвела взгляд, несколько смущенная этим осмотром.

- И что же делает доктор без имени на борту "Бегемота"?

- Замена в последнюю минуту. Экспедиции нужен врач. В конце концов, на борту семьдесят человек. Половина из них - команда.

Они дошли до носа. Море быстро скользило под ногами, стоял великолепный солнечный день. Андреа огляделась.

- Когда мой желудок не чувствует себя словно в центрифуге, судно выглядит красивым.

- "Его сила в чреслах его и крепость его в мускулах чрева его; ноги у него, как медные трубы; кости у него, как железные прутья", - восторженно процитировала докторша.

- В команде есть поэты? - засмеялась Андреа.

- Нет, дорогая. Это книга Иова. Там говорится о звере Бегемоте, брате Левиафана.

- Неплохое название для корабля.

- Раньше это был датский военный фрегат класса Хвидбьёорнен, - она показала на ту зону на палубе, где находилась похожая на заплату металлическая пластина размером три квадратным метра. - Там была единственная пушка. Четыре года назад "Кайн индастриз" купила корабль без вооружения на аукционе за десять миллионов долларов. Выгодная сделка.

- Я бы не дала больше девяти с половиной.

- Придержите сарказм, Андреа, потому что это чудо имеет восемьдесят метров в длину, собственную вертолетную площадку и способность совершить автономный переход на тринадцать тысяч километров со скоростью в пятнадцать узлов. Корабль мог бы проплыть от Кадиса до Нью-Йорка и обратно, не заходя в порт.

Форштевень разбил высокую волну, и корабль немного дернулся. Андреа потеряла равновесие и чуть не упала за борт, который на корме был чуть больше полуметра в высоту. Доктор Харель схватила ее за футболку.

- Осторожней! Если упадете на этой скорости и по счастливой случайности вас не изрубит винтами, то утонете, прежде чем мы успеем повернуть.

Журналистка собиралась ее поблагодарить, но вдруг устремила взгляд на горизонт.

- Что там такое?

Харель прищурилась и прикрыла глаза ладонью, как козырьком, посмотрев в том направлении, куда указывала Андреа. И ничего не увидела. Через пять секунд она заметила вдалеке точку.

- Ну, теперь наконец все в сборе. Это прибыл наш большой босс.

- И кто же это?

- Разве вам не сказали? Мистер Кайн лично будет за всем присматривать.

Андреа повернулась к ней, открыв рот от изумления.

- Вы шутите.

Харель покачала головой.

- Я увижу его в первый раз.

- Мне обещали с ним интервью, но я думала, что это будет по окончании этого смехотворного представления.

- Вы не верите в успех экспедиции?

- Скорее, не верю в ее цели. Мистер Расселл нанял меня, заверив, что мы собираемся найти очень важную реликвию, которая исчезла несколько тысячелетий назад. И не захотел объяснить, о чем идет речь.

- Это тайна для всех. Ну вот, он уже близко!

Самолет находился всего в четырех километрах, и Андреа уже различала детали.

- Слушайте, Док, но это же самолет! - журналистке пришлось повысить голос, потому что шум авиадвигателей и овации моряков, когда он пролетал мимо корабля, сделав полукруг, просто оглушали.

- Нет, смотрите внимательней!

Они обернулись. Самолет, вернее то, что Андреа приняла за таковой, оказался маленькой авиеткой, окрашенной в цвета "Кайн индастриз" и с логотипом компании на борту. У воздушного судна имелись странные винты, в три раза больше обычных. Перед изумленным взглядом девушки винты и моторы начали разворачиваться вокруг крыла и одновременно с этим самолет ушел с полукруглой траектории у борта "Бегемота" и завис в воздухе. Винты завершили разворот на девяносто градусов и теперь поддерживали летательный аппарат в воздухе, как вертолет, так что по морю расходились концентрические круги волн.

- Это конвертоплан BA-609. Первый в своем классе, и это его первый полет. Говорят, что его спроектировали согласно идее мистера Кайна.

- Похоже, что всё, что окружает этого человека, это нечто неординарное. Хочу с ним познакомиться.

- Ах, нет, Андреа, подождите!

Доктор Харель попыталась задержать Андреа, но та уже пробиралась через толпу моряков, склонившихся через борт, теперь у правого борта. Она появилась на центральной палубе, которая соединялась проходами через палубную надстройку с кормой, где сейчас садился конвертоплан.

- Туда нельзя, мисс.

- Простите?

- Вы сможете полюбоваться самолетом, когда мистер Кайн войдет в свою каюту.