Томас Тимайер - Рептилия

— Памбридж? Круто! — сказал Чен. — Я слышал о них. Они наверняка известны во всем мире в области вирусной иммунологии. Возьмешь меня с собой?

— Чен, — сказал я участливо, — я только что из аэропорта, я не спал всю ночь, да и пахнет от меня не лучше, чем от лесного хорька. К тому же, я заскочил всего на несколько минут. После колледжа я снова спешу на самолет. Фактически меня здесь уже нет. Чуть позже можно взять тебя с собой куда-нибудь. Да и приглашение действительно только на одного человека. Я был бы тебе очень признателен, если у меня будет пара минут, чтобы привести в порядок все свои дела.

— Ясно. Нет проблем. Мне и самому нужно кое-что сделать, пока Амброз не начнет снова пить из меня соки. — Он посмотрел на меня исподлобья. — А ты уверен, что не летишь в Конго?

— Будь здоров, Чен!

Я открыл дверь лифта, оставил своего собеседника снаружи и поднялся на пятый этаж. Когда я вошел в бюро, то бросил сумку прямо в углу при входе, и со вздохом облегчения плюхнулся в свое кресло. Было ощущение, будто мое тело только что вынули из высокоскоростной центрифуги. Интересно, и как другим людям удается постоянно кружить по земному шару, не теряя при этом рассудок? Я же совсем не испытывал восторга оттого, что завтра мне снова придется садиться в самолет. А нужно было сделать еще так много! И поспать. Обессиленный, я поглубже вжался в кресло, сцепил руки за головой и закрыл глаза. Наконец-то настали тишина и покой.

Когда я в следующий раз взглянул на часы, то обнаружил, что минутная стрелка успела пройти половину циферблата.

— Черт возьми!

Я спрыгнул с кресла, вытянулся по стойке «смирно!» и потер глаза. К счастью, я продремал всего полчаса. Если бы стул оказался чуть удобнее, то я без сомнения провел остаток дня в объятиях Морфея. А у меня еще столько дел! Я подвинул телефон и набрал номер. Больше не было смысла увиливать от этого звонка. Я ждал ответа с неприятным чувством. Ждать пришлось недолго — на том конце ответил женский голос.

— Сара Хатфилд. Алло!

У меня в горле застрял ком.

— Это я, Дэвид.

Пауза.

— Привет, Сара. Ты еще там?

Ее голос звучал немного сдавленно:

— А ты смелый, чтобы сюда звонить.

— Мне нужно тебя увидеть. У тебя есть время?

— Когда?

— Сейчас.

Она медлила.

— Что случилось?

— Не могу тебе рассказать этого по телефону. Но это действительно важно. Хочу пригласить тебя на чашечку кофе в кафетерий.

— Как романтично! Ты даже и не намеревался извиниться, или как?

По тому, как она это сказала, я понял, что именно «или как» от меня и ожидалось.

— Пожалуйста, Сара, мы же уже говорили об этом.

— Разве? Позволь напомнить: ты сказал, что позвонишь, чтобы пригласить меня на обед или чтобы куда-нибудь сходить. Ты обещал. Помнишь? И что? Ничего. Nihil. Я не знаю, как ты представлял себе наши отношения. Но то, как они развиваются сейчас — это не дело.

— Правда, я действительно проводил бы с тобой больше времени, — попытался я оправдаться, — но у меня столько дел, что даже не знаю, чем конкретно в данный момент занята моя голова.

— Ты врешь. И сам об этом отлично знаешь, — голос Сары приобрел холодные нотки. Плохой знак.

— Неделю назад моя знакомая Эллен видела тебя с подругой на каком-то концерте.

— На «Ред Хот Чили Пепперс».

— Мне по барабану, кто это был, — сказала она. — За день до этого ты отрывался в каком-то кабаке и так далее и тому подобное. Факт в том, что ты избегаешь меня.

— Ты не права. Сара, я…

— Будь здоров, Дэвид.

— Подожди, не клади трубку. Я сделаю все, что ты хочешь. Я все тебе объясню и попрошу прощения, если ты придешь.

Ее голос дрогнул:

— Честное слово?

— Я же сказал.

— Подожди-ка минутку. — Я услышал какой-то шум, потом она снова взяла трубку. — Хорошо. У меня Стенфорд вторым уроком. Я могу пропустить его. Если хочешь, я буду через десять минут. Но тебе нужно будет срочно что-то придумать, иначе я тут же уйду.

— Спасибо, Сара. До скорого.

Я положил трубку и глубоко вдохнул. Самое тяжелое было позади.

Я подумал, могу ли еще кому-нибудь довериться, но так ни о ком больше и не вспомнил. В этот момент открылась дверь, в кабинет вошел профессор Амброз. Мистер Ам, как мы шутливо его называли, был большим, грузным мужчиной с лысиной и непреодолимой любовью к вельветовым костюмам. Он с опаской посмотрел по сторонам, как будто боялся, что его кто-то заметит здесь. Потом он кашлянул, закрыл за собой дверь и посмотрел на меня поверх своих очков.

— Дэвид, Дэвид, — сказал он. В его тоне в равной степени звучали упрек и уважение. — Вы доставляете мне столько неприятностей.

— Сэр?

Он выдвинул табурет и с шумом плюхнулся на него. Я вздохнул. Кажется, это затянется надолго. Я посмотрел на часы, потому что ни в коем случае не хотел опаздывать на встречу с Сарой.

— Вам нравится у нас? — Амброз улыбнулся мне, и я не смог определить его настроения.

— Но сэр… да… в общем, — ответил я спустя мгновение. — А почему вы спрашиваете?

Амброз сперва посмотрел на свое обручальное кольцо, а затем на мою сумку, валяющуюся в углу.

— Вы уже три года работаете моим ассистентом и за это время проделали огромную работу. Я не могу представить, что бы я без вас делал. Архив, обработка данных, корреспонденция — все безупречно. Правда.

Он замолчал и как следует откашлялся. Я спрашивал себя, к чему он клонит? Вообще-то, это было не в его правилах — без толку болтать языком.

— Ваша работа в области протеиновой кристаллографии просто поразила меня, — продолжал он, — очень современно.

«Лгун», — подумал я. Все, что ранее говорилось им по этой теме, ограничивалось лишь комментариями вроде «бесполезная вещь» и «зря тратите время». Однако он не возражал против того, что я продолжаю эту работу не в ущерб моим основным обязанностям и в свое свободное время.

Амброз потер лоб.

— Должен признать, что это неожиданный подход. Очень необычно. Но мы же не можем предугадать, что из этого выйдет, не так ли? В любом случае, эта область непременно заинтересует наших студентов. Что вы скажете на то, что я выступлю в поддержку данной области исследований, чтобы внести ее в официальный учебный план? Естественно, под вашим руководством. Вам нравится? Думаю, да.

Он выдавил из себя улыбку, которая напоминала скорее улыбку отчаяния, чем радости. Тиканье часов неприятно раздавалось в моих ушах, а речь Амброза еще не дошла до логического конца.

В конце концов, он хлопнул себя по ноге и сказал:

— Дэвид, я думаю, что нет больше смысла и дальше умалчивать. Я нахожусь между молотом и наковальней. Позавчера мне позвонили из Калифорнии.