Эдгар Берроуз - Тарзан Непобедимый

Питер Зверев и трое белых спутников, обнаружив, что остались вдруг одни, обменялись вопросительными взглядами.

– Подлые трусы! – гневно воскликнул Зверев. – Ты, Майк, пойдешь назад и попытаешься вернуть их. А мы, раз уж мы здесь, пойдем в город.

Майкл Дорский, который был рад любому поручению, лишь бы оказаться подальше от Опара, рысцой потрусил за улепетывающими воинами. Зверев, а следом за ним Мигель Ромеро и Пол Ивич, протиснулись в расщелину.

Они прошли сквозь внешнюю стену и оказались во внутреннем дворе, оканчивающемся высоченной внутренней стеной. Ромеро первым отыскал лаз, который вел в город и, позвав товарищей, смело шагнул в узкий проход.

Вдруг задумчивую тишину древнего храма вновь вспорол жуткий крик.

Люди остановились. Зверев отер пот со лба.

– Думаю, нам одним дальше идти не стоит, – пробормотал он. – Пожалуй, следует вернуться и собрать людей. Нет смысла рисковать.

Мигель Ромеро презрительно усмехнулся, а Ивич заверил Зверева, что полностью одобряет его решение.

Зверев и Ивич быстро пошли назад через двор, не оглядываясь и не интересуясь, идет ли следом мексиканец, и вскоре очутились за городской чертой.

– Где Мигель? – спросил Ивич. Зверев огляделся по сторонам.

– Ромеро! – громко окликнул он, но ответа не последовало.

– Наверное, оно его заграбастало, – прошептал Ивич, вздрагивая.

– Невелика потеря, – буркнул Зверев.

Однако что бы ни представляло собой это загадочное «оно», внушившее Ивичу ужас, оно вовсе не заграбастало молодого мексиканца, который, проводив взглядом поспешно уходивших товарищей, углубился в проем внутренней стены, решив хотя бы взглянуть на древний город Опар, до которого так долго шел и о сказочном богатстве которого грезил в течение многих недель.

Перед его взором раскинулась великолепная панорама величественных руин, при виде которых молодой и впечатлительный латиноамериканец застыл, словно завороженный. Но вот из стоявшего перед ним громадного здания в очередной раз раздался душераздирающий вопль. Если Ромеро и стало не по себе, то он не подал вида. Он лишь сжал покрепче винтовку и расстегнул кобуру револьвера, но не отступил. Он был потрясен величием увиденной картины; время и разрушения лишь подчеркивали первозданное великолепие.

Внимание его привлекло какое-то движение в храме. Откуда ни возьмись появилась человеческая фигура. Это был неказистый несуразный человек с короткими кривыми ногами. Потом еще один и еще, пока их не стало не менее сотни. Дикие существа медленно приближались к нему. При виде их дубинок-палиц и кинжалов Ромеро понял, что есть угроза пострашнее, нежели нечеловеческий крик.

Ему ничего не Оставалось, как отступить в проход.

– Не могу же я в одиночку сражаться с целой армией, – пробормотал он.

Ромеро медленно пересек двор, прошел сквозь внешнюю стену и оказался снова за чертой города. Вдали клубилась пыль – это спасалась бегством экспедиция. Усмехнувшись, он последовал вдогонку неторопливым шагом, попыхивая сигаретой. Слева, с вершины каменистого холма его приметила маленькая обезьянка, которую все еще колотило от страха, но она уже не испускала испуганных криков, а только тихо и жалобно постанывала. Для малыша Нкимы день этот выдался нелегким.

Экспедиция бежала так быстро, что Звереву вместе с Дорским и Ивичем удалось догнать основной отряд лишь тогда, когда его большая часть уже спускалась с пограничных скал. Ни угрозы, ни щедрые посулы не могли остановить бегство, закончившееся только в самом лагере.

Зверев тут же пригласил Абу Батна, Дорского и Ивича на совещание. Это была первая неудача Зверева, и серьезная, ввиду того, что он сильно рассчитывал на неисчерпаемые запасы золота в сокровищницах Опара. Первым делом он отчитал Абу Батна и Китембо за трусость, помянув при этом недобрым словом их предков по материнской линии, но добился лишь того, что те впали в злобное негодование.

– Мы пошли с тобой, чтобы сражаться с людьми, а не с демонами и привидениями, – сказал Китембо. – Я не боюсь. Я бы пошел в город, но мои люди со мной не пойдут, а один я не смогу разбить врага.

– Я тоже, – подхватил Абу Батн, смуглое лицо которого потемнело от гнева.

– Знаю, – усмехнулся Зверев. – Вы оба храбрецы, но бегаете гораздо лучше, чем деретесь. Посмотрите на нас. Мы не испугались. Мы сделали все, как надо.

– Где товарищ Ромеро? – с напором спросил Абу Батн.

– Наверное, погиб, – предположил Зверев. – А чего бы вы хотели? Выиграть сражение без потерь?

– Никакого сражения не было, – возразил Китембо, – а человек, дальше других проникший в проклятый город, не вернулся.

Вдруг Дорский вскинул голову.

– А вот и он! – воскликнул Дорский, и взоры присутствующих обратились к тропе, ведущей к Опару, на которой показался Мигель Ромеро, идущий в лагерь беспечной походкой.

– Приветствую вас, мои отважные товарищи! – крикнул он. – Рад застать вас в живых. Я боялся, что вас всех хватит кондрашка.

Шутка была встречена мрачным молчанием, и никто не проронил ни слова, пока он не подошел и не уселся рядом.

– Где ты пропадал? – напустился на него Зверев.

– Хотел посмотреть, что там за внутренней стеной, – ответил мексиканец.

– И что же ты увидел? – поинтересовался Абу Батн.

– Великолепные здания, лежащие в руинах, – поделился Ромеро. – Мертвый разрушающийся город из мертвого прошлого.

– А что еще? – спросил Китембо.

– Видел отряд странных воинов. Низкорослые кряжистые люди на кривых ногах, с длинными могучими руками и волосатыми туловищами. Они вышли из большущего здания, наверное, храма. Их оказалось слишком много для меня. Я не мог схватиться с ними в одиночку, поэтому ушел.

– Оружие у них было? – задал вопрос Зверев.

– Дубины и ножи, – ответил Ромеро.

– Вот видите, – воскликнул Зверев. – Всего лишь шайка дикарей, вооруженная дубинами. Мы могли захватить город без потерь.

– Как они выглядели? – переспросил Китембо. – Опиши их.

Выслушав Ромеро, который постарался не пропустить ни малейшей подробности, Китембо покачал головой.

– Так я и думал, – провозгласил он. – Это не люди, это демоны.

– Люди или демоны, но мы должны вернуться и захватить город, – яростно произнес Зверев. – Мы обязаны завладеть золотом Опара.

– Вы, белый человек, можете идти, – произнес Китембо, – но пойдете один. Я своих людей знаю и говорю вам, что они не пойдут. Ведите нас против людей с белой, коричневой или черной кожей, и мы пойдем за вами. Но не против демонов и привидений.

– А ты, Абу Батн? – сурово спросил Зверев.

– Я переговорил со своими людьми по возвращении из города, и они сказали, что туда не вернутся. Они не станут сражаться с нечистой силой. Они слышали голос джинна, который предостерегал их, и теперь боятся.