Алёна Кручко - Осенний перелом (СИ)

Солли снова закивала, поахала, посетовала, что барышня Цинни живет теперь «среди этих ужасных тирисских туманов» и убежала, пообещав привести «бедное дитя» к обеду в приличном виде.

Варрен фор Циррент посидел некоторое время в тишине, отдыхая от болтовни старой няньки, а потом вызвал Ланкена — своего доверенного секретаря.

Ланкен жил в семье фор Циррентов сорок лет. Служил еще отцу Варрена, вправлял мозги его непоседливому отпрыску, прикрывал невинные юношеские шалости, по приказу старого графа сопровождал семнадцатилетнего Варрена на войну — и научил там куда большему, чем вечно пьяный полковник, к которому молодого фор Циррента приставили порученцем. Помог справиться с потерей, когда не стало отца. Стал незаменимым советчиком и хранителем тайн. Варрен ценил его преданность, здравый смысл, знания; но отношение его к Ланкену определяло совсем не это. Ценил граф фор Циррент многих, Ланкена он любил — почти как отца.

Ланкен явился почти мгновенно — очевидно, ждал вызова. И заговорил первым, что последние лет десять случалось крайне редко.

— Во что ты ввязался, Варрен?

— Ты о чем? — граф поймал себя на ностальгической улыбке: так Ланкен говорил с ним лет, пожалуй, двадцать — двадцать пять назад. Приятно хоть на мгновение снова ощутить себя бесшабашным юнцом.

Ланкен подошел ближе, покачал головой и вдруг улыбнулся в ответ.

— Переодетые девицы, мой бог! Двадцать лет назад я не удивился бы. Кто она? Не пытайся меня уверить, что это банальная интрижка.

— И не думал, — улыбка графа стала шире.

Ланкен хмыкнул и сел в свое любимое кресло напротив окна.

— Нашли в Чародейном саду, без памяти! На Перелом, конечно, и не такое случается, но…

— Такого еще не случалось ни в один Перелом, — покачал головой граф. — Насколько я знаю. Странная история, Ланкен. Очень странная. Что ты скажешь о девице?

Ланкен задумчиво пожевал губами.

— Пока ничего.

— Почему?

— Слишком она… — старик запнулся, подбирая слово, что бывало с ним крайне редко: — Противоречива. Бесстыдный вид, но ни следа кокетства. Неуверенность и раскованность. И еще…

— Что, Ланкен?

— Это точно девица? Не юноша?

— Забавно… — вдвойне забавно, если вспомнить, как долго сам граф смотрел на девушку, а видел перед собой дерзкого мальчишку. — Солли как раз сейчас помогает ей принимать ванну и примерять юбки моей сестрицы, можешь спросить у нее. Откуда сомнения, Ланкен? Что тебя смутило?

— Не знаю, — старик задумчиво пожал плечами. — Что-то есть в ней такое… резкое? Нет, бывают и дамы резкими. Эдакое нечто, именно что не женское…

— Подумай. Присмотрись, она будет обедать с нами. Мне нужно понять эту девушку.

Ланкен почесал переносицу, спросил:

— Что с ней не так, Варрен? Она не похожа на жертву.

— Именно, — хмыкнул граф. — Не похожа на жертву. Я расскажу после обеда, сначала посмотри на нее.

— Свежий взгляд? Тебе давно не требовалась помощь в умении судить о людях.

— Сейчас нужна.

На несколько мгновений в кабинете сгустилось молчание. Потом — одновременно — Ланкен встал, намереваясь уйти, а граф заговорил.

— Скажи, Ланкен, давно я последний раз боялся?

Старик ответил спокойно, как отвечал на вопросы о погоде или о свежей почте:

— Семь лет назад, в зимний Перелом. Когда болела барышня Цинни.

— Да, — граф с силой растер лицо ладонями, откинулся на спинку кресла и посмотрел снизу вверх в выцветшие глаза Ланкена. — Так вот, я боюсь. Хуже того, боюсь, что эта девочка не врет. Что я прав в своей симпатии к ней. Что она… ладно, хватит! Поговорим после обеда. Иди, Ланкен. Обед уже через полчаса, мне надо подумать.

— Барышня, ручки сюда… опускайте… спинку ровно… ох, барышня, барышня, что ж вы такая худенькая! Обед через полчаса, ушить никак не успеем, только булавками сколоть!

Женя вздохнула:

— Ну, давайте булавками…

Местная мода была не то чтобы совсем ужасна, но девушку, привыкшую к джинсам, пугала. Женя слабо представляла, как сможет сделать хотя бы шаг в том, прости Господи, «домашнем платье», которое на нее напялили.

Юбка нижняя батистовая, в миллион мелких складочек, от которых бедра кажутся вдвое толще. Юбка нижняя вторая, тоже батистовая, широченная, как раз чтобы хватило прикрыть весь этот миллион складочек, с зубчатой кружевной каймой по подолу. Платье… ох, платье, спасибо, добрая Солли помогла, сама бы с ним ни в жизнь не справилась! Издевательство, а не платье! Узкий корсаж — на Женю почти в самый раз, но если вспомнить, как Солли причитала о ее худобе… интересно, хозяйка этого платья дышать в нем могла? Глубокое декольте, пышные рукава-фонарики, складки и кружавчики, в зеркало стыдно смотреть. И юбка! Мало двух нижних, так еще и эта уложена широкими складками, как… как драпированные шторы в актовом зале у них в школе! Женя истерически засмеялась, всхлипнула и прикусила кончики пальцев. Хватит рыдать. Это ненадолго. Перенесли сюда, перенесут и обратно, к родным джинсам, автобусам и интернету.

— Барышне к лицу голубое, — Солли довольно оглядела плоды своих трудов. — А теперь прическу. У вас, барышня, такие густые, красивые волосы, загляденье! Мы их завьем…

— Нет! — Женя схватилась за голову, как будто могла этим защитить родной привычный хвост. — Только не завивать!

— Но, барышня!..

— Нет, — уже спокойнее повторила Женя. — Извините. С кудряшками я выгляжу тупой овцой. Не хочу.

— Но нельзя же…

— К тому же мы не успеем, — коварно продолжила Женя, — сколько там осталось до обеда?

Солли всплеснула руками.

— Давайте узел сделаем, — сжалилась Женя. — Это быстро, и мне идет. И к такому платью, наверное, красиво будет. У вас ведь найдутся заколки какие-нибудь? Или хотя бы шпильки?

— Шпильки, — Солли просветлела лицом и кинулась к секретеру. Отперла крышку, выдвинула один ящичек, второй, третий… — Вот! Под голубое барышня Цинни носила эти!

Глава 9, в которой разговор Жени с графом фор Циррентом начинается со шпилек и заканчивается анализом воображения авторов фэнтези

— Шпильки? — переспросил граф фор Циррент. Поставил на стол бокал с недопитым вином, еще раз оглядел вышедшую к обеду гостью. Признаться, он думал, что на вежливый вопрос, все ли в порядке, та ответит вежливой же благодарностью, не больше. — Простите, я не очень разбираюсь в дамских булавках. Какая проблема со шпильками и почему ее не смогла решить Солли? К слову, разрешите заметить, в этом платье вы выглядите весьма… — «пристойно», просилось на язык, но граф смягчил мысль: — Милой.