Кукла 9 - Мир

— И яблочный джем, как понимаю, тоже твой, да?

— Я его… из дому принесла… — сжалась она в комочек, — это бабушки.

Я спрыгнул с разделочного стола, на котором сидел весь разговор, и подошел к еще более скукожившейся девчонке, что явно хотела убежать, дабы не получать моего столь близкого внимания, но банально не успела это сделать — моя сестренка перекрыла единственную дверь кухни своим тельцем и суровым взглядом.

— Вот! — взял я заморашку-официантку за руку, — Это ваш новый шеф-повар! — сказал я, поднимая её руку на высоту своей вытянутой руки, — А ту, — взглянул на бывшею повариху, сделав суровый взгляд, но та, хоть и вздрогнула и струсила, испугалась и задрожала, но свой взор не отвела, и смотрела на меня даже с неким вызовом.

И типо как «А что ты мне сделаешь, а⁈ Ну не убьешь же, в самом то деле? Или… да не! Не убьешь! Я точно знаю! Точно не!».

— А ту на кухню вообще не подпускайте и на шаг. — вернул я взор на остальных, намекая на ту, вражину продуктовую, которой вел гляделки недавно, и которая готовить умеет сугубо для свиней.

Еще раз их все внимательно осмотрел, вздохнул, и потопал на выход.

— А вы правда к нам еще придете? — поинтересовалась третья девушка этой компании.

— Придем, — сказал со вздохом, оборачиваясь.

— Ура! — прокричала та, подпрыгивая на месте подгибая ножки, и в полете разворачиваясь к своему парню, хлопая того в ладошки.

Правда, парень сделал этот жест, отвечая на действия девушки, явно чисто машинально, не осознано, прибывая целиком и полностью в неких мрачных думах. «Как кредит платить⁈» — так и читалось на его лице.

Я еще раз их всех внимательно осмотрел, еще раз вздохнул, и покинул пределы кухни. Дошел до доски отзывов, посдергивал всё, что там было, включая проплаченную хвалу, и немного почистил от следов копьем — вышло не аккуратно, осталось куча следов от срезки чего-то, и порезанный материал доски, но это нестрашно, да и неважно — через неделю это все вообще уже не будет иметь никакого значения.

Они, почти наверняка закроются. Почти с гарантией — разорятся. Та девка, что заняла кухню просто потому, что больше никто не захотел, своего ни за что не упустит, уперевшись сейчас уже чисто из принципа. И если бы кашеварить пошли пацаны… еще бы был шанс, что она согласится отойти в сторонку. Но вот девке… другой девке! Конкурентке! Ни за что! Так что…

— Они разорятся. Почти гарантия. — сказал я в слух, выходя из кафешке, оставляя дверь в неё закрытой, но незапертой.

С кухни уже сейчас слышен скандал и истерика, что только набирает и набирает обороты. Поминается матушка, батюшка, да я для тебя, ну и так далее и тому подобное. Скоро там… станет совсем жарко! Тем более что я забыл выключить варочную поверхность, на которой готовил крем, и на которой сидел — в штанах теперь смачная дыра! Но, это, наверное, даже модно, ходить с голыми коленками! Нет… лучше срезать штанишки, превратив их в шорты — цивильное будет!

— А я не знала, что ты умеешь готовить! — сказала сестра, проследив за тем, как копья, высунувшись из тела, срезали с моей ноги штанину, а сама штанина исчезла в теле.

— А я и не умею. — вздохнул я печально.

— Но… — захлопала она глазами, а в моей руке появилась книжка «Сто самых простых рецептов для быстрого ужина». — А, эта та книга… — пробормотала сестренка, и приняла у меня книжку, начав её листать и изучать. — Помню, читала её когда-то… давно. Очень… давно.

— Да не так уж и давно. — усмехнулся я, — Да и не читала ты её, а скорее картинки просматривала, выбирая что повкуснее по фоточкам.

— И то правда. — вздохнула сестрица, и книжонка исчезла в её руке. — и я все так же голодна.

— Дома поешь, — улыбнулся я, и сестра недовольно на меня посмотрела, а в её руке появилась пол палки колбасы, и сестра стала церемониально откусывать от палки куски, неотрывно глядя на меня. — Там вон наши стоят… — проигнорировал я её пантомиму, и кивком головы указал в сторону кассы мебельного магазина. — И у них там кажется проблемы.

Суть проблемы нам стала ясна еще задолго до того, как мы неторопливым шагом и почти вразвалочку приблизились к кассе. Громкие голоса и наш хороший слух, открыли нам эту тайну еще на подходе! Работники магазина отказываются оформлять доставку на адрес… без адреса! А наша парочка болванов, и сами ничего не могут им толком сказать-объяснить, все, что мы им сказали, это что доставку нужно осуществить к новому району «охотничья пятерка», к каменной плите. Что за плита, как к ней везти… они и сами не знают! Не видели, небыли, мы им не объяснили! Но надо ведь! Надо!

Из-за этого жаркого спора четырёх болванов — по два с каждой стороны, наш приход заметили далеко не сразу, а только когда мы положили свои носы на, скучью, высоченную стойку кассы магазина! Ну почему они все такие… огромные и высокие⁈ А эта даже прочих выше! И нам на ней на носах висеть приходится! Буквально! Болтая ножками в пустоте, не касаясь пола! Не, неудобно и тяжело даже для нас.

Спор, и не думавший затухать, заглох в один миг, как спорщики заметили нас. А мы, продолжили весить на краю стола на руках, рискуя его опрокинуть — он какой-то неустойчивый в добавков к высоте! И шатается… и это касса, да? Смех!

Добившись минуты тишины, отлипли, отошли, чтобы не прятался за этой несчастной качающейся высоченной бандурой, посмотрели на людей. Подумали — а почему это никто не спрашивает «А что это за дети⁈» А не, вон, один повернулся, желает спросить, «А не ваши это дети⁈».

— Прошу прощения, но к нам кажется пришли привилегированные клиенты. — сказал служака магазина нашим подручным, улыбаясь, с видом, ничего не могу поделать, свалите пожалуйста.

А его напарница, улыбаясь до ушей, с поклоном обратилась к нам:

— Чем мы можем быть полезны, уважаемые охотники!

Узнали блин! Узнали! Сразу! Без всяких там… непривычно как-то! И сестрица вон, даже неловко себя чувствует из-за этого! Привыкли мы все же, что нас… не узнают