Андрей Баширов - Оборотни Индии

После молитвы мы вернулись в наш лагерь, который, как обычно, разбили за городской чертой, где нас поджидал посланец от сахукара. Он сказал, что его хозяин намерен остаться до самого вечера у своего приятеля в городе, однако просит отца прислать к нему для охраны пару человек. Этой же ночью сахукар хотел выйти в путь и добраться до городка Бассим, где у него тоже был друг, которому он желал нанести визит. По пути в Бассим он предполагал сделать остановку в одной из деревень у дороги, чтобы хорошенько отдохнуть, ибо путешествие в тот день предстояло изрядное.

Отцу очень не хотелось отправлять людей охранять сахукара в городе, поскольку он опасался, что их может признать кто-нибудь из местных тхагов. Впрочем, отказываться ему было никак не с руки, и он все же отправил людей к сахукару, дождавшись темноты, чтобы их никто не узнал. Между тем он велел могильщикам, которых было четырнадцать человек, отправиться к месту, где должно было свершиться нападение на сахукара, чтобы загодя приготовить могилу.

Могила для путника

Все уже знали, что именно мне было предназначено расправиться с сахукаром, и многие из моих товарищей подходили ко мне, чтобы увидеть, готов ли я к испытанию. Все они пытались приободрить меня и, должен признаться, их поддержка была дорога мне, хотя я уже собрал волю в кулак и почти не боялся предстоящего поединка. Чем ближе приближалась роковая минута, тем большее нетерпение испытывал я, словно молодой солдат, который, впервые в жизни увидев наступающего врага, готов по первому приказу выхватить саблю из ножен и броситься вперед.

Сынок! Как ты чувствуешь себя? Тверда ли твоя рука и холодна ли твоя кровь? — услышал я голос своего наставника Руп Сингха, который подошел ко мне и сел рядом на траву.

— Да! — ответил я. — Теперь ничто не остановит меня. Вот тебе моя рука, посмотри, кипит ли от страха моя кровь?

— Нет! — сказал старик, подержав мою ладонь в своей руке. — Много раз за мою долгую жизнь случалось мне видеть новичков, но ни один из них не держался так спокойно и уверенно. Может быть, все-таки стоит заманить сюда какого-нибудь раба Божия и придушить его для твоего опыта? Не хочешь? Говоришь, что ты и без этого вполне уверен в себе? Так и должно быть: ты крепок духом и телом, а главное — не зря ты прошел через все необходимые обряды, не зря я читал священные заклинания, обращаясь к Кали с мольбой послать тебе успех.

— Может быть, — сказал я. — Однако я думаю, что и без твоих заклинаний было бы то же самое.

— Да простит тебя благословенная Кали, неразумный юнец! — сердито заворчал старый раджпут, в гневе топорща свои седые усы, словно разъяренный тигр. — Не смей никогда так говорить! Ты так и не понял, насколько важно в нашем деле покровительство великой Бховани! Даже я, гордый потомок воинов-раджпутов, и то затрепетал, когда мне впервые дали в руки румаль и показали человека, которого я должен был задушить. Долго же не мог я собраться с силами, чтобы сделать это! Да, кстати! Осталось еще одно испытание, через которое тебе надо обязательно пройти; ступай, позови своего отца, Бадринатха и Хуссейна! Скорее!

Когда все собрались, Рун Сингх повел нас на ближайшее поле. Он остановился и, устремив свой взор в том направлении, в котором нам предстояло продолжить путешествие, воздел руки к небу и воскликнул:

— О Кали! Великая Кали! Если сахукару суждено пасть от руки твоего нового слуги, Амира Али, то пошли нам знак, прошу тебя!

Мы замерли в ожидании. Вдруг из темноты, справа от нас, донесся крик осла.

— Хвала Аллаху! — воскликнул мой отец в восторге. — Теперь все в порядке, нет более сомнений в твоем успехе. Тебе осталось только завязать узел на твоем платке.

— Сейчас мы это сделаем, — проговорил довольный Руп Сингх. — Дай-ка свой платок, сынок.

Взяв платок, Руп Сингх повторил то, что уже показывал мне, то есть положил серебряную рупию в его левый угол и так ловко завязал его, что монета оказалась в середине тугого узла.

Возьми! Теперь это твое оружие, которое никогда не подведет тебя, пока к тебе будет благосклонна наша покровительница Кали. Заткни его за пояс, — сказал отец. — Вот так! Ну что же, нам не помешает немного отдохнуть, прежде чем мы тронемся в путь.

Через полчаса из деревни пришел наш человек, которого мы оставили там на ночь охранять сахукара по его же просьбе, и сказал, что сахукар вот-вот выедет и просит нас встретить его.

Мы были готовы. Дождавшись сахукара, весь наш отряд неторопливо двинулся вперед по каменистой дороге. Предстоящее приключение, о котором потом долгие годы будут говорить наши друзья-тхаги по всему Хиндустану, надежда на богатую добычу, уверенность в своих силах, подкрепленная благоприятными божественными знаками, — все это переполняло наши сердца радостно-тревожным ожиданием.

Мы прошли около двух коссов, когда в голове колонны раздался неясный, приглушенный гул голосов и я увидел одного из наших могильщиков, которых отец заранее отправил вперед, чтобы загодя приготовить бхиль — так между собой мы называли место захоронения наших жертв.

— Бхиль манже? (Готова могила?) — в нетерпении спросил отец.

— Манже! Видишь ты вон те невысокие холмы? Рядом с ними течет небольшой ручей с крутыми берегами, где всем придется сойти с повозок. Именно там мы ждем вас. Ты скоро увидишь сам, джемадар, что мы приготовили на редкость замечательный бхиль.

— Далеко еще до него?

— Около полкосса, не более, — ответил могильщик и исчез в темноте.

Отец дал знак, по которому наши люди по двое, по трое — незаметно придвинулись поближе к слугам сахукара. Из-за небольшой неразберихи, нарочно устроенной нами в колонне, получилось так, что повозка сахукара, все его слуги и погонщики его буйволов сбились в одну кучу и были вынуждены двигаться далее все вместе, что должно было облегчить нам наше нападение.

Джунгли обступали дорогу сплошной стеной, когда мы приблизились к холмам. Мы прошли мимо нескольких отличных мест, где, как казалось мне, в нетерпении сжимавшему платок, можно было бы закончить дело. Но нет! Мы неторопливо продолжали идти вперед, пока перед нами не предстало извилистое неглубокое русло пересохшего ручья.

— Осторожней! — услышал я предупредительный сигнал отца. Отец подошел к повозке сахукара и вежливо уведомил его, что нам предстояло пересечь ручей.

— Как видите, уважаемый, берега его хоть невысоки, но довольно круты и повозка может опрокинуться, — сказал отец сахукару, показав на ручей. — Вам лучше было бы выйти из повозки и пройти совсем немного пешком, чтобы, спаси Аллах, не произошло несчастья.