Дэмиен Льюис - Джуди. Четвероногий герой

Ознакомительный фрагмент

Инспекция проходила по всему судну. На палубе, в кладовых, в машинном отделении, на камбузе — везде должен быть порядок. В конечном итоге адмирал был удовлетворен и вместе со своим помощником вернулся к месту начала инспекции — к мостику. Отсюда он подзывал людей, благодаря которым «Москит» был хорошо известен, и тех, кого он еще не знал.

Рядовому наблюдателю могло показаться, что здесь царит хаос, но капитан Уолдгрейв строго за всем следил. Каждый человек четко знал свое место и обязанности: как только застонали блоки и снасти, зажужжали шкивы, корабль тут же «оделся»: от носа до кормы поднялись разноцветные флаги, опустилась стеньга, зазвучал корабельный генератор и т. д.

После этого адмирал отдал приказ:

— Высадиться на землю!

Тут же на воду была спущена моторная лодка с людьми. Она мгновенно завелась и уплыла прочь. Потом адмирал объявил: «Человек за бортом!», что поставило команду в тупик, так как лодка уже уплыла по направлению к мнимому противнику на берегу.

— Ему бы самому поплавать, пока не вернется эта чертова лодка, — пробормотал вспотевший моряк, приступая к заданию.

Затем быстро одна за другой последовали команды: «Занять позиции!», «Огонь из всех орудий!», а потом ожидаемое «Скинуть верп!» (верп — это вспомогательный якорь, служащий, например, для снятия с мели). Команда моряков возмущалась все больше, но тут Джуди решила, что теперь ее выход. Впоследствии эта собака много раз докажет, что когда у членов ее «семьи» трудности, она всегда придет им на помощь.

Она внезапно задрала голову и начала надрываться: «Ав-ав-ав!» Ее лай становился все более настойчивым, и команда сразу догадалась об опасности. В дневное время пираты вряд ли стали бы атаковать два британских судна, поэтому опасность, скорее всего, была там, куда смотрела Джуди, — в небе.

Собачий лай был столь яростным, что заглушал команды адмирала. Лицо его заметно потемнело от злости. Как только он потерял терпение и собрался выместить злость на Джуди, причина лая стала очевидной. Японский военный самолет внезапно показался в пустом небе и вынырнул прямо перед судном. Он пролетел низко над «Москитом», затем над «Пчелой», практически на высоте пика мачты, потом резко набрал высоту и исчез.

До этого британские или другие иностранные корабли не интересовали японскую авиацию, но это жужжание было знакомо всем. При желании японский самолет мог разорвать судно в клочья, хотя, видимо, не собирался этого делать.

Джуди перестала лаять только тогда, когда самолет скрылся за горизонтом. Затем она повела себя как-то странно. Она начала кружить на одном месте, так, как если бы гналась за своим хвостом, и в конечном итоге свернулась клубком у ног адмирала.

Тот смотрел на нее несколько секунд. Она чувствовала себя вполне комфортно у его сверкающих ботинок и, казалось, даже заснула, устав лаять и кружиться. Адмирал посмотрел на строгое лицо капитана Уолдгрейва, приподнял бровь и сказал:

— Замечательная у вас собака. Хорошо чувствует звуковые вибрации… Хм, у нее получилось… — Затем, после паузы, добавил: — Время не стоит на месте, и скоро, мне кажется, мы все будем нуждаться в такой собаке.

Адмирал должен был признать, что в его практике еще не было подобных случаев, и крепко задумался. Офицеры и команда «Москита», включая «замечательную» собаку, которую вновь не подвел ее собачий «радар», успешно прошли проверку.

У собаки есть восемнадцать различных мышц, которые позволяют ее ушам подниматься, опускаться и поворачиваться, что в свою очередь дает возможность точно определить, где находится источник шума. В случае с японским самолетом Джуди продемонстрировала это. Ее способность предупреждать о таких угрозах была почти за гранью обычных физических возможностей.

Каким-то образом Джуди поняла, что этот громоподобный шум с небес представляет собой реальную опасность, и с тех пор отслеживала любые атаки с неба, хотя не каждая из них таила в себе угрозу. Как и в случае с пиратскими кораблями, она понимала, что подобная опасность должна быть ликвидирована. Именно это так поразило в ней адмирала.

Спустя несколько дней после инспекции «Москит» прибыл в Ханкоу; на этом отрезке пути им не встречались ни пираты, ни военные японские самолеты, ни даже суденышки-мусоровозы. Здесь судно присоединилось ко множеству других кораблей из Британии, Франции, США и Японии, которые были уже пришвартованы. Было еще два странных корабля, немецкий и итальянский, которые тоже патрулировали здешние воды.

В Ханкоу приказы капитана были просты. Нужно было обнаружить свое присутствие, вывесив флаги, и при этом выглядеть воинственно, чтобы показать потенциальную эффективность в решении любых проблем в этом стратегически важном городе. На протяжении почти восьмидесяти лет патрулирования Янцзы иностранными силами Ханкоу рос и сейчас стал фактически одним из главных речных портов, который мог предложить нашим героям гораздо больше роскоши, чем их собственный корабль.

Впрочем, офицерское отделение на кораблях-«насекомых» было неплохо оборудовано в соответствии с их размерами. На «Моските» была даже кают-компания. Она находилась в передней части корабля, втиснутая между капитанским отделением и хранилищем топлива. Кают-компания представляла собой миниатюрный вариант британского клуба для джентльменов, она была снабжена комфортными креслами с безупречной обшивкой, столы были декорированы пожелтевшими копиями «Тimes», одетые в белое китайские официанты всегда по требованию готовы были долить в бокалы джина.

Вместо корабельного уюта Ханкоу мог предложить членам команды отлично провести время на берегу. Ханкоу напоминал классические европейские города того времени — с колониальной архитектурой и собственной атмосферой. Модные клубы предлагали потрясающие закуски и напитки; можно было посетить кабаре, сыграть партию в бридж или теннис и даже поохотиться в окрестностях. Ханкоу славился также ипподромом, где все напоминало известные скачки «Royal Ascot», хотя он находился в китайской глубинке.

Плотина Ханкоу окружала порт и была построена, как в дорогих европейских городах — с возможностью прогулок наверху. Она возвышалась над городской часовней и потрясающей белой колоннадой банков. На нижнем этаже одного из них были круглосуточно открыты бар и клуб с биллиардными столами, где работали китайские юноши, умевшие говорить по-английски.

Раз в две недели в заведении выступала «опера» военно-морского флота. Петь приглашались некоторые члены команд кораблей, чьи глотки уже были основательно освежены местным пивом «EWO Pilsner». Сваренное в Шанхае, оно сильно отдавало луком, но при этом было очень крепким.