Десмонд Бэгли - Высокая цитадель

Форестер и Родэ ушли. О'Хара лег на живот и стал смотреть на лагерь. По его мнению, лагерь был пуст. До самолетной полосы было меньше пяти миль по дороге, и ничто не помешало бы сообщникам Гриваса подняться туда. Похоже, что здесь их не было, но следовало в этом убедиться. Он внимательно осмотрел хижины, но никакого движения вокруг них не обнаружил.

Затем увидел Форестера, который стоял внизу у скалы и махал им. Он помахал в ответ. Родэ пошел первым, делая широкий полукруг, чтобы подойти к лагерю под углом. Форестер побежал особым манером, семеня и петляя, как опытный солдат, увиливающий от выстрела. О'Хара с интересом наблюдал за ним: этот человек говорил, что может пилотировать самолет, а теперь вел себя как хорошо обученный пехотинец. Кроме того, он умел ориентироваться на местности и явно привык командовать.

Форестер скрылся за одной из хижин, а Родэ появился на другом конце лагеря. Он двигался осторожно и держал в руке пистолет. Потом тоже исчез, и О'Хара напрягся в ожидании. Ему показалось, что прошла уйма времени, когда, наконец, увидел Форестера, появившегося из-за ближайшего домика и беззаботно махавшего ему рукой.

— Спускайтесь сюда! — прокричал он. — Здесь никого нет.

О'Хара перевел дыхание и встал.

— Я пойду назад и приведу остальных! — крикнул он.

Форестер в знак согласия махнул рукой.

О'Хара быстро собрал свой отряд и привел его в лагерь. Форестер и Родэ ждали их в центре лагеря.

— Нам повезло. Здесь много продуктов, — ликовал Родэ.

И тут О'Хара вдруг осознал, что он не ел уже в течение полутора суток. Правда, особого голода он не испытывал, но прекрасно понимал, что если не подкрепиться, то силы скоро покинут его, как, впрочем, и всех остальных.

— Большинство хижин пусты, но три оборудованы для жилья, даже есть обогреватели и керогазы, — воодушевился Форестер.

О'Хара посмотрел на землю, покрытую следами автомобильных шин.

— Происходит что-то странное, — сказал он. — Родэ, ведь вы говорили, что рудники уже давно заброшены, а здесь — явные признаки жизни, однако вокруг никого нет. Что за черт!

Родэ пожал плечами.

— Может, коммуняки чего-нибудь не рассчитали? — сказал он. — Латиноамериканцы вообще не особенно сильны в организации и планировании. Может, кто-то поставил им палку в колеса.

— Может быть, — согласился О'Хара. — И мы должны этим воспользоваться. Как вы думаете, что нам сейчас лучше предпринять? И сколько времени мы можем здесь находиться?

Форестер посмотрел на своих спутников, которые как раз входили в одну из хижин, затем поднял глаза к небу.

— Мы здорово утомлены, — сказал он. — Пожалуй, мы останемся здесь до завтра. Нам надо поесть, и, когда мы сможем вновь идти, станет уже очень поздно. Так что лучше здесь побыть в тепле и заночевать.

Хижины были неплохо оборудованы. В них были примусы, лежанки, много одеял и большой выбор консервов. На столе в одной из них они увидели остатки еды, грязные немытые тарелки, оловянные кружки с замерзшей на дне кофейной гущей. О'Хара пальцем нажал на слой льда, и он хрустнул.

— Они ушли отсюда не так давно. Если бы здесь не было огня, остатки кофе замерзли бы до дна. — Он передал кружку Родэ. — Как вы думаете?

Родэ стал разглядывать лед.

— Они, конечно, выключили обогреватели, когда уходили, но тепло какое-то время сохранялось. — Он тоже попробовал пальцем лед, задумался и, наконец, заключил: — Думаю, что прошло около двух дней.

— Скажем, вчерашнее утро, — предположил О'Хара. — То есть, примерно тогда, когда мы вылетели из Сан-Кроче.

Форестер раздраженно воскликнул:

— Ничего не понимаю! Какого черта надо было заваривать эту кашу, совершить такие приготовления и затем исчезнуть куда-то? Ясно одно: Гривас все же ждал, что нас будут встречать. Ну и где же они?

О'Хара обратился к Родэ:

— Вы хорошо знаете здешние условия. Что скажете по поводу нашего решения заночевать здесь?

— Конечно, лучше здесь, чем на руднике, — ответил Родэ. — Мы уже намного ниже, думаю, на высоте примерно четырех тысяч метров, может, чуть больше. Лучше провести ночь под крышей, нежели на открытом воздухе, даже если мы спустимся еще ниже. — Он нахмурился. — Но нужно организовать наблюдение.

Форестер кивнул.

— Будем дежурить по очереди.

Мисс Понски и Бенедетта готовили на керогазе суп. Армстронг наладил обогреватель, а Виллис занимался сортировкой консервов. Он подозвал О'Хару.

— Надо взять что-нибудь с собой, когда мы двинемся, — сказал он.

— Разумеется, — согласился О'Хара.

Виллис улыбнулся.

— Все это прекрасно, но, к сожалению, я не знаю испанского. Сужу только по картинкам на наклейках Пусть кто-нибудь проверит, когда я все рассортирую.

Форестер и Родэ вышли на дорогу, чтобы поискать подходящее место для часового. Форестер вернулся один.

— Первым дежурит Родэ. Мы нашли хорошую точку, откуда дорога видна мили на две вниз. Если они придут ночью, то наверняка с зажженными фарами. — Он посмотрел на часы. — Итак, у нас шесть дееспособных мужчин. Значит, если мы выходим завтра рано утром, каждый должен отдежурить два часа. Это не так плохо — всем можно будет выспаться.

Они поели, и Бенедетта понесла еду Родэ. О'Хара подошел к Армстронгу:

— Вы сказали, что вы историк. Наверное, здесь занимаетесь инками? — спросил он.

— Нет, — ответил Армстронг. — Это не моя сфера. Я изучаю средневековую европейскую историю.

— Ого, — произнес О'Хара невыразительно.

— Я ничего не знаю об инках да и не особенно хочу знать, — признался Армстронг. Он слегка улыбнулся. — Видите ли, за последние десять лет я, по существу, не был в отпуске. То есть, я ухожу в отпуск, как все люди, но стоит мне оказаться, скажем, во Франции или в Италии, многое привлекает мое внимание, я начинаю размышлять, анализировать и незаметно втягиваюсь в напряженную работу.

Он вытащил трубку и стал вглядываться внутрь своего кисета.

— На сей раз я решил приехать сюда, в Южную Америку. Здесь вся история — либо до прихода европейцев, либо современная. А средневековой — нет. Здорово я придумал, да?

О'Хара улыбнулся, подозревая, что Армстронг немного подтрунивает над ним.

— А вы чем занимаетесь, доктор Виллис? — спросил он.

— Я физик, — ответил Виллис. — Меня интересуют космические лучи на больших высотах. Особых успехов в их изучении я, впрочем, не добился.

«Да, компания довольно пестрая, — подумал О'Хара, глядя на то, как мисс Понски с воодушевлением что-то втолковывала Агиляру. — Хороша картинка: учителка, старая дева из Новой Англии, читает лекцию государственному деятелю. Ей будет о чем порассказать своим ученикам, когда она вернется в свою маленькую кирпичную школу».