Марко Марчевский - Остров Тамбукту

— Вон что? — удивился я. — Расскажите, капитан, что-нибудь об этом городке!

— Ну что вам рассказывать... Обыкновенная история. В XII веке в Тимбукту был университет. Французские колонизаторы завладели городом в 1883 году, и Тимбукту превратился в захолустный городок в пустыне. Он не имеет ничего общего с островом Тамбукту испанского географа. Я это знал, но скрыл от мистера Смита, желая принудить его согласиться на перемену курса на юг, чтобы избежать урагана. Я ошибся, признаюсь. Если бы мы не отклонились от курса, яхта не разбилась бы о скалы этого проклятого острова.

Грей широко зевнул, оскалив зубы.

— Чертовски спать хочется, сэр, — сопливо пробормотал он.

— Вам вечно хочется спать! — упрекнул его капитан. — Удивительно, как вы не заснули прошлой ночью в океане...

— О, я молодецки боролся с волнами, сэр! — пролепетал кок.

Зевота кока все же подействовала заразительно на капитана — через минуту оба храпели на твердых нарах.

Наступила ночь. Лунная, тропическая ночь. Все спало мертвым сном. В хижине было тихо и темно.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Предположения капитана Стерна. Существуют ли людоеды? Романы и действительность. Танцы под звуки деревянного барабана. Грей был первой жертвой. Капитан Стерн рассказывает о своей жене Доанге и маленькой дочери. И Стерн становится жертвой дикарей.

I

Шесть дней и шесть ночей провели мы в хижине. На седьмой день утром мы были разбужены громкими криками, сопровождаемыми звуками барабана. Капитан быстро встал, прислушался и тревожно заходил по хижине. Гул барабана и эти дикие гортанные крики не предвещали ничего хорошего.

— Что означают эти крики? — спросил я капитана. — Может быть, какой-нибудь праздник?

— Праздник? — встрепенулся капитан и как-то странно взглянул на меня. — Возможно. Только вот... я боюсь, чтобы мы не стали жертвой.

— Какой жертвой?

— Я видел, как некоторые островитяне в тропиках приносят жертвы своим идолам. На большом костре сжигают живого быка и пепел развеивают по ветру...

— Что вы хотите этим сказать? — вскочил Грей как ужаленный.

— То, что я сказал. Боюсь, чтобы нас не сожгли.

— Зачем вы пугаете человека? — упрекнул я капитана. — У него слабое сердце... Людских жертвоприношений давно уже не существует.

— Вы уверены? — спросил меня Стерн и горько усмехнулся.

— Совершенно.

— Насколько мне известно, вы впервые попадаете к дикарям, правда? А я был на многих островах в тропиках и лучше вас знаю нравы туземцев.

— Верно, — согласился я, — но зато я читал много книг из жизни первобытных людей...

— Ох, уж эти мне книги! — воскликнул капитан. — Я читал такие романы о диких племенах, что у меня и сейчас волосы встают дыбом при воспоминании.

— И я читал такие романы, — признался я. — В них первобытные племена описываются, как дикие звери — едят человеческое мясо, убивают каждого белого человека, живут безнравственно и чего только там нет... И все выдумано с начала до конца только для того, чтобы оправдать «цивилизаторскую» миссию таких типов, как мистер Смит. Авторы таких книг говорят нам: «Видите, какие дикари туземцы! Их нужно приручать крестом и евангелием, а там где евангелие не помогает — огнем и пулей». Цель оправдывает средства! Мы знаем какие это средства, но какова цель колонизаторов? Воздвигать дворцы на костях своих рабов. Разумеется, этого в романах нет, но оно существует в практике колонизаторов.

— Я согласен с вами, — сказал капитан. — Писатели пишут за деньги, а деньги лежат в несгораемом шкафу мистера Смита. Чтобы получить от него что-нибудь, они должны ему служить так же, как я ему служил, чтобы получить объедки с его пышной трапезы. И все же есть доля правды в том, что я читал. Вы знаете историю Ливингстона[4] и Стэнли? Они оба были убиты и съедены африканскими дикарями.

— Неправда, — возразил я. — Ливингстона любили и уважали африканские племена. Он умер от тропической малярии. Это доказано. Африканское племя сохранило его тело, которое позже было перенесено и похоронено на его родине. И Генри Стэнли, отправившийся искать Ливингстона в джунглях Африки, действительно встретил его на озере Танганьика, но позже был убит и ограблен своим проводником, а не дикарями. Вот правда.

— А правда о капитане Куке известна вам?

— Он был убит в сражении с туземцами на Гавайских островах из-за какой-то жалкой украденной пироги.

— Верю, — усмехнулся старый морской волк. — А что вы скажите о Джонстоне?

— Такой путешественник мне не известен.

— Он и не путешественник. Он был капитаном английского корабля. Шел из Англии в Индонезию. Однажды он бросил якорь у одного из пяти Соломоновых островов. Туземцы встретили его весьма доброжелательно, их вождь пригласил его на угощение, дал ему все, что капитан пожелал. Капитан Джонстон пришел в восхищение от одного мастерски сделанного кувшина — и вождь ему его подарил. Понравилось ему копье, инкрустированное змеиными костями — дикарь и его подарил. Он загляделся в ожерелье вождя из зубов змеи — тот снял его с шеи и передал капитану. Вождю показалось, что Джонстону нравятся его куры, и он велел всех переловить и отнести на корабль. Не укрылось от его глаз, что Джонстону пригляделась его красавица жена. И что же вы думаете? Когда капитан возвратился на корабль — женщина была там. Вождь и ее подарил. Капитан был тронут и решил показать туземцам, что и белые щедры. Он вернул женщину вождю и послал ему разные подарки: гавайского табаку, саблю, бутылок десять вина, коньяку, ожерелья из бус, зеркальца и другие безделушки. Вождь племени обрадовался подаркам как ребенок. По его мнению только ожерелье из простых бус стоило больше всех его кур, а за саблю он был готов отдать всех кур на острове. Но когда ему сказали, что белый человек вернул обратно его жену, вождь пришел в ярость. «Как? Ему не нравится моя жена? Самая красивая женщина на острове! Это позор для меня!» И приказал отнести обратно на корабль все подарки, посланные капитаном. Джонстон почувствовал себя неудобно. Ему не хотелось оставить плохое впечатление, он сошел на берег и отправился извиниться перед обиженным вождем. Лучше было ему не ходить... Но разве он мог допустить, что будет зажарен и съеден туземцами только за то, что вернул мужу его жену?

— В каком романе вы прочли эту историю? — усмехнулся я.

— Это совсем не роман, сэр. Джонстон не вымышленный герой. Мой отец обязан ему своей жизнью. Капитан Джонстон — мой дедушка. Разве не будет жестокостью, если провидение и мне уготовило подобную смерть?