Владимир Востоков - Ошибка господина Роджерса

— Телеграмма подготовлена. Ваше указание об обеспечении безопасности семьи Гофмана тоже исполнено.

— Хорошо. Ну, как говорится, с богом.

Брауэр ушел от Егера со смешанным чувством. Вроде бы его встреча с ним прошла нормально, если не считать двух моментов. Во-первых, ему показалось, что Егер не сразу признал своего знакомого — Очкарика. Переспросил. Правда, на первый взгляд, здесь ничего противоестественного нет. Можно и забыть. Тем более когда речь идет о давно минувшем времени. Но Брауэра смутили интонация голоса, с какой было произнесено слово Очкарик, и настороженный взгляд. В них он уловил тревогу. Второе, что бросилось ему в глаза, — авторучка. Такие ручки продавались в магазине Лотта. Он послал своего осведомителя к Егеру, так, на всякий случай, проверить, как тот будет реагировать. Судя по сообщению осведомителя, Егер не скрывал, что купил ручку в магазине Лотта и при разговоре вел себя естественно и непринужденно. Разве это криминал? Конечно, нет. Однако в данной ситуации все может иметь значение. И оставлять этот факт без внимания нельзя, тем более что ручка является паролем, с которым должен появиться разыскиваемый им вражеский связник. Надо проверить все до конца, чтобы не было никаких сомнений.

Брауэр был человеком действия и не любил ничего откладывать на завтра. Первым делом он позвонил своему коллеге Гансу Клиберу, который когда-то учился с Егором,

— Ганс? — спросил Брауэр, когда ему ответили на другом конце провода.

— Хайль! Ты чего хотел? — услышал он в трубке голос Ганса.

— Только что встречался со штандартенфюрером Отто Егером. Он передает тебе сердечный привет и просит немедленно приехать, так как послезавтра уезжает в Берлин и больше не вернется сюда.

— Уезжает?! Совсем?! Черт возьми, что же делать, я очень занят, у меня же комиссия. Значит, не судьба.

— Он бы сам к тебе подъехал, но плохо себя чувствует. Отпросись на денек, ничего за это время не случится. Кстати, ты и мне очень нужен, хочу кое о чем с тобой посоветоваться. Слышишь?

— Слышу. Ладно, попробую. Жди меня в пятнадцать ноль-ноль.

— Жду, — последовал ответ Брауэра.

Положив трубку, Брауэр задумался. «Может быть, зря я заварил эту кашу? Впрочем, чем я рискую? Ничем. Наоборот, устрою приятную встречу двух друзей, глядишь, и мне будет польза…»

Эта мысль окончательно его успокоила.

Полковник Шульц сидел у себя в кабинете, разбирая очередную почту, когда вдруг раздался телефонный звонок. «Кто бы это мог быть? В выходной день не дают покоя», - подумал, поморщившись, Шульц, беря трубку телефона,

— Вы у себя, господин полковник? — услышал он в трубке голос штурмбанфюрера Брауэра.

— А где же мне еще быть? — сухо ответил Шульц.

— Есть интересные новости, — не обращая внимания на холодный тон Шульца, сказал Брауэр.

— Новости?! — оживился Шульц. — С фронта?

— Касательно штандартенфюрера Егера.

— А-аа. Очень важные?

— Да.

— Жду вас у себя.

Через полчаса Брауэр с загадочным видом появился в кабинете полковника Шульца.

— Что случилось? — встретил Шульц Брауэра, как только тот переступил порог кабинета.

— Вы как-то проявили интерес к дядюшке Егера… Так вот мною получен ответ. — И при этих словах Брауэр полез в карман.

— Любопытно.

— Извольте познакомиться. — Брауэр положил перед Шульцем сложенный пополам лист бумаги. Это была расшифрованная телеграмма из Берлина.

Полковник Шульц развернул телеграмму. Наступила минутная пауза. Оторвавшись от бумаги, Шульц посмотрел на Брауэра.

— И что вы думаете? — спросил он Брауэра, возвращая ему телеграмму. Ему как опытному в прошлом контрразведчику было интересно послушать выводы и рассуждения гестаповца.

— Хватать надо его — и в камеру.

— Хватать? — поморщился Шульц.

— А что? Ведь ясно, что он никакого отношения к герцогу Егеру не имеет. Какой он к черту его племянник, когда тот находится в госпитале. Шпион он как пить дать. Я нюхом чувствую.

— Вы забыли о его звании… Хватать… В камеру… Грубо, Брауэр. Больше выдержки и терпения. Если он, как вы говорите, шпион, то шпион умный и смелый. Ваша обязанность перехитрить его, выявить связи и не дать нанести ущерб нашей империи. Подумайте, как это сделать. Можете на меня рассчитывать.

— Понятно. Благодарю вас. У меня есть идея. Поехали сейчас к нему! Прижмем его к стене, и все тут.

— Не торопите события… Вам не надо показываться на глаза, хватит того, что вы уже его однажды посетили. Теперь очередь моя. — И Шульц посмотрел на часы. — Пожалуй, сейчас и время. — Он встал из-за стола, сладко потянулся. — Я вспомнил, где встречался с герцогом Егером, и кое-что мне тоже удалось. Вам рекомендую установить плотное агентурное наблюдение за Егером. Подумайте об использовании хозяев дома, где он остановился. Ну да не мне вас учить. Действуйте.

Брауэр слушал Шульца и удивлялся профессиональным навыкам, которые обнаруживал в своих рассуждениях армейский офицер полковник Шульц. Брауэр не знал, что Шульц работал в контрразведке абвера…

Когда Матильда, запыхавшись, поднялась наверх к Отто Егеру и сообщила ему о приходе полковника Шульца, тот не удивился его визиту и хладнокровно принял известие. В условиях захолустья, затерянного в горах заштатного городка, где, кроме единственного ресторана «Жозефина», нигде больше не было возможности провести время, тяга к общению с равными по положению людьми была особенно притягательна и естественна. Так рассуждал Отто Егер. Будучи развечиком, он был начеку и приход Шульца рассматривал прежде всего как попытку прощупать его.

— Матильда, идите к себе и приготовьте угощение для Шульца.

Когда Матильда ушла, Егер вынул из чемодана конверт с фотографиями, положил его на видное место. Вскоре раздался стук в дверь.

— Войдите, — последовал ответ..

— Хайль! — произнес Шульц, входя в комнату.

— Хайль! Рад вашему приходу, господин Шульц.

— Извините за внезапное, вторжение. Проезжал мимо и решил воспользоваться вашим приглашением.

— Правильно сделали. Жаль, конечно, что внезапность лишает возможности угостить вас как подобает хозяину, но не обессудьте…

— Что вы, как можно.

— Ну и отлично. Присаживайтесь и будьте как у себя дома.

— Благодарю вас.

Шульц обошел комнату. Остановился около стены, где висели две фотографии. Вот Ганс — хозяин дома… А вот… вторая фотография. Он уставился на нее и долго не мог никак оторваться. На фотографии был снят Отто Егер и его дядюшка герцог Егер в кругу семьи. Отто Егер подошел к Шульцу.