Александр Омильянович - В Беловежской пуще

— Дай знак, чтобы Анатоль пришел, — шепнул Антон.

Марцин раздвинул занавеску на окне и дважды мигнул фонариком. Через несколько минут третий разведчик был уже в доме Шталькера.

Они внимательно осмотрели все помещение и выбрали место для засады. При виде пышной елки, стоявшей в гостиной, капитан Антон пошутил:

— Такого сюрприза на сочельник и стольких «дедов Морозов» сразу господин Шталькер наверняка не ожидает.

Анатоль спрятался в сенях за шкафом, а капитан и Марцин заняли наблюдательные пункты в гостиной у окон. Казалось, что стрелки часов остановились. Тишину в доме нарушали только треск огня в плите да тиканье настенных часов.

Время подходило к пяти часам вечера. Внезапный телефонный звонок заставил разведчиков встрепенуться. Кто-то долго и упорно звонил.

— Это он... — шепнул Марцин, сжимая руку Антона.

— Не вызовет ли у него подозрения то, что служанка не отвечает? — забеспокоился капитан.

— Черт его знает! Всего нельзя было предусмотреть! Сейчас увидим.

В сильном напряжении они прождали еще двадцать долгих, как вечность, минут.

— Внимание, едет! — шепнул Марцин.

На дороге, ведущей к поселку, замаячили пригашенные фары какого-то автомобиля. Он медленно приближался по ухабистой дороге к дому и наконец повернул к воротам.

— Он, — прошептал Марцин, подскочил к дверям кухни и прижался к стене.

Раздался скрип отворяемых ворот, и машина въехала во двор. Потом было слышно, как она заезжала в гараж, а затем раздались громкие голоса.

Зазвонил звонок у входных дверей. Минуту стояла тишина... Но вот кто-то толкнул дверь рукой, и она открылась. И тут же послышался женский голос:

— Ах эта Хельга! К телефону не подходит, двери квартиры не заперты. Наверное, опять у соседки сплетничает. Устрою я ей нагоняй...

Жена Шталькера вошла первой, сам он стал запирать дверь на засов.

В этот момент вспыхнул свет. Дула пистолетов уперлись в грудь прибывших. Крик застрял в горле жены гестаповца. Анатоль затащил ее в ванную, связал и заткнул кляпом рот.

Капитан и Марцин разоружили ошеломленного Шталькера, связали ему руки, впихнули его, еле живого от страха, в комнату и усадили в кресло.

— Таких праздничных гостей вы не ожидали, господин Шталькер? — спросил Марцин, поигрывая пистолетом.

Гестаповец испуганно смотрел на людей, одетых в форму эсэсовцев, и не мог выдавить из себя ни слова.

— Нам очень неприятно, что мы вынуждены нарушить спокойствие праздничного вечера, — насмешливо продолжал Марцин. — От вас будет зависеть, где вы его проведете — на земле или... там! Притом вместе с женой. — Разведчик многозначительно поднял палец вверх и добавил: — Мы не эсэсовцы.

— Я ни в чем не виноват, пощадите меня... — пробормотал наконец гестаповец.

— Ты преступник! Вы все, в гестапо, убийцы беззащитных людей! — взорвался Марцин. — Слушай теперь внимательно, что я тебе скажу. Мы не бандиты. Мы сохраним вам жизнь при условии, что ты поможешь нам освободить человека, схваченного на улице Людендорфа...

Искра надежды блеснула в глазах гестаповца, а Марцин продолжал:

— Понимаешь, что я тебе говорю?

— Да, но что я должен сделать?

— Вижу, мы договоримся и ты сегодня отпразднуешь сочельник. У тебя есть право забирать арестованных из тюрьмы?

— Нет. Только шеф, его заместитель Грубер и оберштурмфюрер Бинц, начальник четвертого отделения.

— Шефа сегодня в Элке нет...

Марцин оборвал разговор на полуслове, услышав шум подъезжающей машины. Разведчики погасили свет и замерли в напряжении. Но автомобиль проехал куда-то дальше в поселок. Марцин продолжал прерванный разговор.

— Сегодня к тебе должен кто-нибудь прийти?

— Нет.

— Хорошо. Какие у тебя отношения с Бинцем?

— Он мой шеф и товарищ. Иногда ходим друг к другу в гости. Как раз завтра мы должны были с женой пойти в гости к супругам Бинц, — разговорился Шталькер.

— Прекрасно. Вместо завтра будешь у него сегодня. Сейчас позвонишь к оберштурмфюреру Бинцу и скажешь так: «Ко мне приехал приятель, привез много дичи и рыбы. Я хотел бы часть этого подарка отдать тебе к празднику». После этого мы с тобой поедем на «сочельник» к господину Бинцу. Понял?

— Яволь!

— Хорошо. Ты понятлив. Повтори теперь то, что должен сказать Бинцу!

— Хайль Гитлер, господин оберштурмфюрер! Ко мне приехал приятель и привез...

— Плохо, плохо, болван! Говори спокойным, беззаботным голосом. Повтори еще раз!

Шталькер еще несколько раз повторил фразу. Наконец Марцин счел возможным позволить ему позвонить Бинцу.

— Если во время разговора ты выдашь себя хотя бы одним словом, вы погибли. Помни это! А теперь звони...

Шталькеру развязали руки, подвели его к телефону. Марцин с пистолетом наготове встал рядом с ним и смотрел на его рот. Гестаповец набрал номер телефона Бинца. Минута тишины, а затем послышался щелчок снимаемой трубки. Отозвался мужской голос. Шталькер произнес фашистское приветствие и, как хорошо заученный урок, чуть дрожащим голосом, проговорил в трубку все, что требовали разведчики. При этом он был смертельно бледен. Заверив Бинца, что визит к нему не составит для него никакого труда, он сказал, что сейчас же приедет к нему на машине. Повесив трубку, Шталькер вытер с лица холодный пот.

— Хорошо, — похвалил его Марцин. — Теперь скажи нам, сколько людей охраняет сегодня здание гестапо?

— Там есть дежурный офицер, наружный часовой и три часовых в здании.

— Когда заедем к Бинцу, позвонишь к нему и скажешь, что прибыл с гостинцами. Остальное — наше дело. Еще раз предупреждаю тебя: не выкинь какой-нибудь глупости — это будет гибелью для тебя и жены.

— Клянусь, что не сделаю этого.

— Я вижу, что ты начинаешь умнеть. Нас в городе несколько десятков. Помни об этом! Где ключи от машины?

— У меня в кармане.

Обращаясь к разведчику, охранявшему арестованных женщин, Марцин по-немецки отчетливо, чтобы Шталькер хорошо понял, произнес:

— Если нас не будет дольше двадцати минут или ты услышишь в городе стрельбу — приведешь в исполнение приговор в отношении его жены и уйдешь отсюда...

— Понял! — коротко, ответил Анатоль и многозначительно хлопнул рукой по «шмайсеру».

Разведчики вывели Шталькера во двор и открыли гараж. Марцин занял место за рулем, а Антон с гестаповцем уселись на заднем сиденье. «Опель» выехал на дорогу и остановился у склада пиломатериалов. Из темноты появились два разведчика, молча заняли места в машине, и она понеслась к городу. Капитан шепотом обратился к товарищам: