Дракон из черного стекла - Джим Чайковски

class="p1">Через плечо Тихана Канте посмотрел на струйку песка в склянке, прикрепленной к столу у него за спиной и показывающей, сколько времени осталось у них до того, как придет пора действовать. Песок должен был закончиться, когда по всему городу прозвенит последний колокол Вечери, знаменующий переход от одного дня к другому. Хотя течение времени беспокоило Канте совсем с другой стороны.

– И долго придется Элигору восстанавливать то, что он потратил на том празднестве?

– Не думаю, что долго. – Тихан нахмурился. – Так что мы должны действовать быстро, если надеемся воспользоваться его кратковременной слабостью.

Рами протиснулся мимо Тихана.

– Тогда давайте-ка облачим нашего юного халендийского принца в доспехи. Я уже вытащил все это добро из тайника и даже сложил аккуратненько.

Канте опять ощутил, как к горлу подкатывает тошнота. На сей раз это не имело никакого отношения к качке. На борту «Гриффина» сейчас находились всего лишь двадцать клашанских рыцарей. Как и на остальных шести. Даже с учетом низкопробного войска Ллиры стоящая перед ними задача представлялась практически невыполнимой.

Канте остановился на пороге потайной двери, оглядев напоследок длинный коридор и представив, что скрывается за его стенами.

– Жаль, что нам приходится так спешить. Будь у нас больше времени и людей…

– Ни того ни другого никогда не бывает достаточно – ни на войне, ни в моей постели! Мне пришлось оставить этих двух каарцев, которых ты навязал мне на голову – сына и дочку посланника этой страны, – у себя под одеялом так и не удовлетворенными, не говоря уже обо мне. Так что хватит ныть!

Ухватив Канте за запястье, Рами потащил его в потайной отсек, расположенный в носовой части корабля, над самым килем. Ввалившись туда, Канте держал взгляд опущенным, стараясь не смотреть вперед, иначе его и вправду стошнило бы. Вместо этого он уставился на стопку кожаной одежды и серебристых доспехов – таких же, как на Рами, только со шлемом, лежащим сверху.

– По крайней мере, ты не забыл захватить мой арбалет, – заметил Канте.

Среди снаряжения он заметил и меч в ножнах, похожий на клинок Рами. Однако Канте не слишком-то хорошо владел мечом. Считавшемуся вторым по рождению, ему было строго запрещено даже просто брать его в руки. Но те же самые правила не запрещали ему охотиться. Под началом одного из самых опытных следопытов из Приоблачья Канте еще с самого детства научился обращаться со всеми видами луков столь же искусно, как и Рами со своими метательными ножами.

Тихан прошел мимо них и направился вперед, кивнув в сторону утекающего песка.

– Давай-ка лучше поспеши, принц Канте. У нас будет совсем немного времени, чтобы действовать, как только отзвенит последний колокол Вечери. А с тем, что нам теперь известно об Элигоре, придется действовать еще быстрее. То, что я создал, будет иметь наилучшие шансы сработать, пока он еще относительно слаб, – то есть если это вообще сработает.

Тихан бросил взгляд на дверь, за которой скрывалась небольшая мастерская. В щели под нею, то плавно тускнея, то разгораясь ярче, проглядывал бледно-голубой свет.

Канте стиснул зубы, припомнив, при каких обстоятельствах в последний раз видел это необычное свечение. Он вновь ощутил сернистый смрад Мальгарда, напоминающий о парящих в воздухе злобных обитателях этих мест – оборчатых личчинах, способных сжечь прикоснувшихся к ним заживо. Представил себе то, что они нашли тогда там, под землей: обломки эйрана – медного яйца, в котором Тихан мирно спал многие тысячелетия подряд, пока на него не напал кто-то из ревн-кри и не попытался покончить с ним. Тихан выжил, но оставил этот маяк эйрана гореть – все так же размеренно мигать еще целую вечность. Он сделал это, чтобы скрыть тот факт, что все-таки уцелел, сделав вид, будто все еще спит там. Этот самый маяк и заманил сюда Канте и его союзников, но они обнаружили лишь пустое медное яйцо, а в итоге нарвались на засаду. Перед уходом Канте вырвал это устройство – хрустальный куб в медной оправе, пульсирующий голубоватым сиянием – и забрал его с собой.

«И правильно сделал».

Поскольку теперь Тихан нашел ему новое применение.

– Принцу требуется камердинер, чтобы помочь ему одеться? – Рами нетерпеливо повернулся к Канте. – Или мне самому тебя раздеть?

– Как-нибудь и сам справлюсь.

Канте быстро сбросил плащ, штаны и рубаху. И когда уже стоял с обнаженной грудью, оставшись в одних подштанниках, дверь у него за его спиной распахнулась, и в тесное помещение зашли Фрелль с Касстой.

Склонившись над кучей снаряжения, Канте на миг застыл, почувствовав себя чуть ли не голым, особенно когда Касста насмешливо улыбнулась ему. Лицо у него вспыхнуло, когда он схватил стопку нижней кожаной одежды и начал поспешно одеваться.

– Вежливые люди обычно стучатся, – пробормотал принц. – Даже в потайную дверь.

– Иногда тебя ждут весьма приятные сюрпризы, когда этого не делаешь, – сказала Касста. – Может, разве что не для того, кто находится в комнате. Я убила четырех – нет, пятерых мужчин, – используя как раз такой метод.

Канте неловко завозился с застежками. Рами хлопнул его по плечу.

– Ну вот тебе и способ привлечь ее внимание.

– Или ее квисл. Как и у тех четверых – нет, пятерых – ее мужчин.

Канте поспешно закончил натягивать остальное снаряжение. Тем временем Фрелль доложил Тихану:

– Наш контингент сейчас заканчивает подготовку к высадке в соседнем отсеке. Я уже рассказал им, чего ожидать, – с чем мы там столкнемся.

– Высадиться надо будет как можно быстрее.

– Я уже предупредил их об этом.

– На верхней палубе уже никого не осталось?

– Лучше бы так.

Поверх легких доспехов Канте накинул белый плащ с вышитыми на нем солнцем и короной Халендии. Хотя он имел полное право носить его, будучи принцем рода Массиф, сейчас это был в чистом виде маскарад. Все члены диверсионной группы были облачены схожим образом, чтобы внести дополнительную сумятицу, а по возможности и прикрыть свои действия. И все же быстрота была куда как лучшим прикрытием.

Повесив на плечо арбалет, Канте оглядел своих спутников. Пару месяцев назад они впятером пытались добраться до Элигора – и потерпели сокрушительную неудачу.

Он посмотрел, как в стеклянную колбу тонкой струйкой стекают последние песчинки.

«Может, на сей раз нам повезет больше…»

Глава 61

Крепко ухватившись за кожаный ремень, свисающий с потолка, Фрелль, затаив дыхание, наблюдал за тем, как сквозь узкое стеклянное горлышко стекают последние песчинки. К этому времени баржа уже остановилась, тяжело покачиваясь в закрытой гавани. Склонив голову набок, он прислушался. Снаружи прогремел гром, словно предвещая то, что должно было вот-вот произойти,