Дракон из черного стекла - Джим Чайковски

– Я не смогу их запустить.

Райф даже закашлялся, чтобы скрыть свое потрясение.

– И никто не сможет, – добавила она.

– Значит, мы потерпели неудачу, даже не успев начать, – простонал Грейлин. – Нам в жизни не пересечь это проклятое Пустоземье!

Шийя просто склонила голову набок.

– Это не так. Я пришла к предположению, что эти устройства запускаются сами собой. Они уже излучают некие эманации. До сих пор я не могла понять принцип их действия, и он открылся мне только сейчас. Похоже, они отслеживают мельчайшие частицы в воздухе, окружающем корабль. Из чего можно заключить, что эти охладители заработают лишь тогда, когда обнаружат избыток тепла.

– Выходит, когда воздух снаружи станет достаточно горячим, – уточнил Райф, – они оживут?

– Могу предположить, что да.

Дарант помрачнел еще больше.

– Можешь предположить? И мы поставим все свои жизни на это предположение?

– И жизни всех обитателей Урта, – добавил Грейлин.

Молчание Шийи стало ответом им обоим.

Райф натужно сглотнул.

– А можно это как-то проверить? Например, подогреть воздух вокруг корабля с помощью осветительных горшков или еще как-нибудь?

Шийя покачала головой.

– Эти устройства не обманешь. Эманации распространяются дальше, чем способен нагреть любой горшок или даже горелка.

Грейлин покачал головой.

– То есть мы должны вслепую лететь в Пустоземье и надеяться, что эти устройства сработают сами по себе… Ты это хочешь сказать?

– Таково мое мнение.

Грейлин и Дарант тревожно переглянулись.

Райф потянулся и взял Шийю за руку. Ее пальцы переплелись с его пальцами. Он почувствовал тепло ее тела, упругость кожи.

В этот момент Райф чувствовал себя жабой рядом с богиней. Он унаследовал свою приземистую фигуру и суровую, словно высеченную из камня физиономию от своего отца-гулд’гульца. К счастью, кровь его матери – охотницы, родившейся в лесах Приоблачья – немного смягчила эти резкие черты, прибавив ему пару пальцев роста и непослушную копну огненных волос. Он также унаследовал такие ее природные качества, как ловкость, проворство и уравновешенность, уже не раз сослужившие ему добрую службу в воровском ремесле.

Райф вполне сознавал, что на прекрасного принца никак не тянет – ни внешне, ни тем более по манерам, – но все-таки они с Шийей еще больше сблизились за время долгого перелета сюда. И хотя плотскую близость разделить не могли, все-таки находили и иные способы проявить нежность и привязанность друг к другу – пусть даже все это и было несколько более односторонним, чем он предпочел бы видеть.

Но это не уменьшало его убежденности. И Райф облек эту убежденность в слова.

– Я полностью ей доверяю, – твердо заявил он. – Так что ответ очевиден: надо лететь дальше.

Ее мягкие пальцы благодарно сжали его руку.

Дарант длинно выдохнул, закончив словами:

– Не то чтобы у нас был такой уж большой выбор… – После чего направился к двери. – Ну что ж, давайте тогда озаботимся прокладкой курса.

Грейлин последовал за ним, хотя предварительно оглянулся на темную сферу.

– И будем молиться, что мы уже не обречены.

Глава 5

Никс постучала в дверь Фенна. Джейс тенью маячил у нее за спиной.

Судонаправителю выделили отдельную каюту, расположенную палубой ниже рулевой рубки. На борту «Пустельги» в свое время было тесновато, и членам экипажа приходилось ютиться по двое или по трое в одном помещении. Восстановленный «Огненный дракон» был намного больше, с огромным гулким трюмом, достаточно просторным, чтобы вместить пятерых рааш’ке и Баашалийю, и при этом оставалось полным-полно места для снаряжения и всяких припасов, заготовленных для предстоящего перелета в Пустоземье.

Увы, но обилием бытовых удобств здесь были обязаны и потере многих членов экипажа в ходе битвы в Приюте, в числе которых оказалась даже вторая дочь Даранта, Брейль, – хоть и погибла она в результате собственного предательства, которое больно их всех задело.

Однако больше десятка пантеанцев согласились присоединиться к ним, пополнив их поредевшую команду. Новых членов экипажа разместили палубой ниже, где они держались особняком. Несмотря на то, что языковой барьер в основном был преодолен – благодаря усилиям Даала, – обе команды продолжали сохранять дистанцию, придерживаясь своих традиций и обычаев.

Никс понимала, что такое не должно продолжаться. Команду «Огненного дракона» требовалось объединить в одно целое, если они надеялись справиться с предстоящими испытаниями. Но изначальное размежевание все же сохранялось. Даже они с Даалом отдалились друг от друга.

«Это должно измениться – ради всех нас».

Никс невольно посмотрела на свои пальцы, представляя себе уроженцев Приюта. Некоторые из них были чистокровными пантеанцами, с серебристо-зелеными волосами и изумрудными глазами, абсолютно гладкая кожа которых отливала зеленью. Еще больше поражали их заостренные уши и перепончатые пальцы. Выглядели они так, словно родились прямо в окутанных паром зеленоватых водах своего внутреннего моря. У других, таких как Даал, в жилах текла и кровь потомков исследователей-нооров, потерпевших крушение на «Огненном драконе» в Приюте, результатом чего стали более темный цвет волос и уши более привычного для Никс вида. У некоторых были даже голубые глаза.

Но особенно поразительными были глаза у Даала.

Никс сглотнула, припомнив, как менялся их цвет в зависимости от его настроения. Становились ледяными, когда он злился. Чуть мутнели и заволакивались влагой, когда он думал о доме. Темнели до густо-синего, когда в нем вспыхивала страсть.

Опять кольнуло чувство вины…

Джейс отстранил ее, напомнив о предстоящей задаче.

– Почему Фенн не отвечает?

Никс взяла себя в руки и повернулась лицом к двери.

– Наверное, он и впрямь очень устал. Как и сказал Хиск.

– Устал или нет, но он нам нужен.

– Да, нужен.

Никс постучала еще раз, уже сильнее.

Наконец из-за двери устало прохрипели:

– Да подождите вы там…

Послышались шарканье, какой-то стук и приглушенное ругательство. Дверь распахнулась. Фенн оперся о косяк. На нем были все те же узкие штаны и свободная рубашка, что и всегда. Единственными послаблениями, которые он себе позволил, были лишь пара незастегнутых пуговиц и отсутствие обуви.

Судя по всему, если судонаправителю и удалось поспать, то разве что урывками. Его белоснежные волосы, обычно гладко прилизанные, торчали вкривь и вкось слипшимися вихрами. Темно-зеленые, словно мох, глаза налились кровью, веки набрякли и потемнели. Фенн был самым молодым в команде Даранта, всего на семь лет старше Никс, но в данный момент он выглядел каким-то постаревшим и изможденным. Возвращение в родной Восточный Венец явно взяло с него свою дань.

И все же ему удалось заметить присутствие Джейса.

– А, ты уже вернулся… Ну и как ваши с Крайшем успехи?

– Неплохо, – отозвался Джейс. – Хотя мы могли бы добиться большего, если б ты присоединился к нам.

– Я был бы скорее помехой. Уж поверь мне.

– Они раздобыли примерную карту Пустоземья, – сообщила