Роберт Крафт - Воздушный пират

А для защиты замка от этих «бандитов», как капитан называл англо-индийскую компанию, он решил оставить здесь четыре воздушные лодки и отряд из шести человек, среди которых были Якобсон, два индейца и три машиниста; весь этот отряд был поставлен под начальство третьего офицера — Ван-Руипа.

Ван-Руипу были даны подробные инструкции на все случаи: на случай нападения аэростата англо-индийской компании, на случай появления индусов и другие. Кроме того, Ван-Руипу было приказано ежедневно, каждые четыре часа, соединяться с капитаном посредством аппарата беспроволочного телеграфирования, изобретенного капитаном. Хотя в распоряжении капитана оставалось всего два аппарата, так как третий погиб вместе со старшим офицером Коком и находился теперь, скорее всего, в брюхе какого-нибудь тигра, один из этих аппаратов был вручен Ван-Руипу.

Сделали последние приготовления, еще раз точно повторили все инструкции, и звучно раздалась команда капитана. «Диктатор» плавно поднялся и, изгибаясь всем своим телом, словно огромная желтая змея, направился опять к востоку, чтобы, обогнув земной шар, оказаться в своей верфи.

X. Таинственная телеграмма

«Диктатор» с силой рассекал воздух и несся с головокружительной быстротой, направляясь к верфи.

В начале пути капитан был мрачен и, как видно, не мог отделаться от опасений за судьбу отряда, оставшегося в заколдованном замке. Но с каждым днем его лицо становилось все светлее, он делался все разговорчивее и по-прежнему вел продолжительные беседы с Арнольдом, так как сведения, приходившие из заколдованного замка посредством дивного аппарата, были успокоительными.

Каждые четыре часа — в двенадцать, в четыре, в восемь и так дальше, — раздавался резкий звонок в главном аппарате, стоявшем в каюте капитана, и на телеграфной ленте можно было прочесть:

«Все благополучно. Ничего нового. Ван-Руип».

Лаконичность известий не удивляла капитана, так как ему хорошо была известна изумительная молчаливость голландца — его третьего офицера; и поэтому капитан изредка только задавал некоторые дополнительные вопросы, на которые получал такие же короткие и лаконичные ответы.

«Индусы не показывались?»

«Нет».

«Аэростат англо-индийской компании не появлялся?»

«Нет».

«Неужели ничего не происходило?»

«Ничего. Машинист только слегка поранил руку во время работы».

И капитан уходил, удовлетворенный, проникаясь все более убеждением, что все это путешествие окончится благополучно.

«Диктатор» проносился над Тихим океаном. Стояли дивные дни.

В один из таких дней капитан, будучи в хорошем настроении, пригласил Арнольда к себе в каюту, чтобы подробно рассказать ему устройство аппарата беспроволочного телеграфирования по его системе; но так как теоретического объяснения было недостаточно, то капитан решил практически продемонстрировать свой аппарат.

— Вот видите, на всех связанных аппаратах устанавливается какое-нибудь определенное слово, в данном случае, например, на «Диктаторе» и на воздушных лодках установлено слово «Семирамида»; я нажимаю вот на эту кнопку, и тогда там на воздушной лодке около поста Ван-Руипа раздается звонок; сейчас он подойдет к аппарату и ответит мне.

Но ответного сигнала не получилось, и тогда капитан сказал:

— Его, как видно, нет на посту. В таком случае мы нажмем кнопку вот этого небольшого аппарата, который находится в соединении с карманным аппаратом Ван-Руипа, и тогда, где бы он ни был, мы все же получим от него ответ.

В самом деле через несколько минут раздался ответный сигнал, и на ленте аппарата появились слова:

«Ван-Руип у аппарата, слушаю. Кто говорит?»

«Это я, капитан Смит. У вас все благополучно?»

«Все благополучно», — отпечаталось на ленте.

Капитан дал отбой и, снова обращаясь к Арнольду, сказал:

— Теперь посмотрите: я поставлю снаряд на какое-нибудь другое слово… Ну, хотя бы на слово «Гелиос»… И вот, нажимаю эту же самую кнопку — аппарат, конечно, не будет действовать.

Но к удивлению капитана, в аппарате раздался звонок, застучал рычажок, и лента аппарата начала автоматически выдвигаться. Пораженный капитан начал читать слова, появляющиеся на ленте:

«Кто говорит?»

«Здесь Дункан».

«Что угодно?»

«Вы меня звали?»

«Нет, это вы меня звали».

«Нет, это вы звонили».

«Я не звонил. Мне кажется, что ваш аппарат не в порядке».

«Нет, он в полном порядке».

«Это непонятно…»

Остается предположить, что капитан Смит случайно поставил свой аппарат тоже на слово «Гелиос».

— Ну, такая случайность мало вероятна!

— Знаете ли что? Лучше в таком случае говорить на своем тайном языке.

— Хорошо. Rambrowizko frabads…

И лента продолжала выдвигаться, но на ней стояли какие-то непонятные слова, которых нельзя было разобрать.

Капитан, взволнованный, следил за лентой, стараясь понять хоть одно слово, написанное на ней.

— Что это может значить? — тихо, с волнением спросил капитан, обращаясь к Арнольду.

— У кого-нибудь есть еще такой же аппарат, — ответил так же тихо Арнольд.

— Это невозможно, так как третий аппарат погиб…

— Остается предположить… — начал Арнольд.

— Ну, говорите же! Говорите все, что думаете! — взволнованно сказал капитан.

— Остается предположить, — сказал Арнольд, — что ваш третий офицер Ван-Руип — изменник… и…

— И…

— И в данный момент с кем-то беседовал…

После долгого молчания капитан сказал:

— Это невероятно. Ван-Руипу я полностью доверяю — он не может быть изменником!

Сколько ни старались капитан и Арнольд разобрать непонятные слова, оказавшиеся на ленте аппарата, им это не удавалось, и таинственная телеграмма, перехваченная по пути, оставалась какой-то тайной. В данном случае его особенно волновало не то, что какие-то неизвестные люди владеют точно таким же аппаратом, а то, что эти таинственные люди знают, как видно, о существовании его — капитана Смита…

Это угнетало и мучило капитана, хотя на ленте с тех пор не появлялось больше никаких таинственных надписей, а от Ван-Руипа по-прежнему с точностью хронометра приходили каждые четыре часа известия о том, что на воздушных лодках, оставленных в заколдованном замке, все совершенно благополучно.

«Диктатор» продолжал свой путь и к вечеру двенадцатого дня приземлился в расщелине Скалистых гор в своей старой верфи. Началась лихорадочная работа, которая к утру третьего дня была уже совершенно закончена, и капитан Смит предполагал ночью же сняться с якоря и лететь обратно в Индию.