Лев Константинов - Искатель. 1969. Выпуск №5

— Поверьте гендляру[24] старой закалки — со Стефаном можно иметь дело. Вы думаете, его знают на черном рынке? Как бы не так! Никто его не знает в лицо. А между тем наш Стефан проворачивает довольно крупные операции, имеет солидную клиентуру, у него есть надежные пути получения дефицита.

Яблонский почти уважительно проговорил:

— Мне докладывали — его основной интерес — валюта. — Мастер назидательно покачал тонким, будто восковым пальцем. — Дальновидный человек! И заметьте, делать такие дела и оставаться в тени не каждому дано… Но меня не проведешь, Яблонский, — пан мастер заговорил о себе в третьем лице, — все видит. Коньяки и тряпки для Стефана прикрытие — в случае чего, всего лишь мелкая спекуляция, пережитки проклятого прошлого. За такое много не дадут…

Лестная характеристика Яблонского послужила Иве достаточным основанием для продолжения знакомства с предприимчивым дельцом.

Стефан забежал поинтересоваться, нет ли у паники новых заказов.

— Пока воздержусь, сорить деньгами не привыкла.

Ива взглянула на Оксану. Девушки часто заводили разговор о Стефане, пытались выяснить, насколько посвящен этот делец в тайны мастерской Яблонского. Сказала: — Вчера вечером заглянули ко мне знакомые, засиделись допоздна…

— Хотите, угадаю, кто гостевал? — в шутку предложил Стефан.

— Попробуйте, — включилась в игру Ива.

— Были двое. Один высокий и глуповатый…

— Правильно.

— Второй приземистый, неторопливый, под правым глазом родинка…

— Уж не следили ли вы за мной?

— У меня к вам сердечный интерес, — опять пошутил Стефан. Но серьезность тона не соответствовала игривому смыслу. — Значит, угадал?

Ива развела руками.

— Тогда вот мой совет. Вы моя постоянная клиентка, — подчеркнул интонацией сказанное Стефан, — и мне было бы очень жаль, если бы у вас случились неприятности. Для моей фирмы — убыток. Визитеры были серьезные, но почти бесполезные. С такими лучше ничего основательного не затевать…

— Понятно.

— И к дому не приваживать.

— Спасибо за совет.

— Не стоит. Советы раздаем бесплатно, — балагурил Стефан. — Если снова потребуется консультация, обращайтесь — весь к услугам прекрасной паники…

Так что, когда через несколько дней Оксана передала Иве, что Кругляк настаивает на встрече, Менжерес зло стрельнула глазами:

— Пошли его к бисовой маме. А будет надоедать, передай — пристрелю из того браунинга, который они у меня нашли.

А Кругляк проявлял настойчивость вот почему. Ему предстояло нанести визит инспектору отдела кадров педагогического института Степану Сороке и доложить о результатах встречи с Менжерес. Время и место были обусловлены на такие случаи заранее.

Кругляк заволновался. Сорока вызывал не часто, обычно они пользовались для связи контактными пунктами. Только что-то очень важное могло заставить его пойти на прямую встречу.

Как только стемнело, Кругляк направился в центр города к кафе «Лилея». Северин шел за ним метрах в пятидесяти, проверял, не прицепился ли «хвост». Правила конспирации Кругляк соблюдал неукоснительно. Может, поэтому ему пока везло — все дружки попали в руки чекистов, а он удачливо обходил засады.

Сорока сидел в кафе, маленькими глоточками пил чай, читал газету. На стул небрежно бросил демисезонное пальтишко, рядом поставил пузатый потертый портфель — мелкий служащий после трудового дня зашел подкрепиться на скорую руку.

Кругляк основательно изучил витрину соседнего магазина, прежде чем Сорока вышел из кафе и зашагал неторопливо и устало, по Киевской. Кругляк еще подождал и отправился следом. Где-то сзади шел Северин. Такая тройная подстраховка еще ни разу не подводила. На улице было в это время многолюдно, и Кругляк забеспокоился, что потеряет в сутолоке узкую спину шефа. Он недоумевал: куда ведет? Не дай боже, к окраине, там на пустынных улицах они будут заметны, как блохи на снегу.

Сорока оглянулся, юркнул в парадное большого четырехэтажного дома. Кругляк облегченно вздохнул — эту явочную квартиру он знал, бывал здесь раньше. Теперь следовало убедиться, все ли в порядке у Северина. Кругляк отыскал глазами в толпе своего помощника. Тот неторопливо прогуливался по противоположной стороне улицы, выделяясь среди горожан дорогой смушковой шапкой. «Лайдак! — рассердился националист. — Вырядился!» Он снял свою потертую кепчонку, помял ее в руках. Этот жест предназначался для Северина и означал: «Жди меня здесь, следи».

Когда Кругляк вошел в квартиру на третьем этаже, Сорока успел уже раздеться и о чем-то говорил с хозяйкой. На столе стояли консервные банки, пакеты с колбасой, маслом. Похудевший портфель лежал рядом.

Шеф приходил иногда на эту квартиру «отдохнуть». Потому и подкармливал пани Настю. В свое время Кругляк проверял ее прошлое. Оно было путаным и весьма причудливым: спекуляция, сводничество, торговля фальшивыми драгоценностями, доносы в гестапо. Эта дура имела обыкновение подписываться под доносами своей настоящей фамилией — зарабатывала разрешение открыть комиссионный магазин. Гестаповцы, обычно не очень разборчивые, и те посчитали ее как агента слишком никчемным и охотно передали в «кадры» оуновцам. Она пригодилась, когда потребовалось готовить квартиры для будущей работы в условиях подполья. Кругляк с удовольствием вспомнил, как Настя валялась у него в ногах, когда он выложил, что узнал про нее. Она готова была на все, лишь бы получить обратно свои доносы. Дура она и есть дура: стал бы Кругляк отдавать ей подлинники. А копии не жалко…

Так размышлял Кругляк, неторопливо раздеваясь в передней. В то же время он зорко присматривался к шефу, стараясь угадать настроение. Зачем все-таки вызвал?

— Доповидайте, — потребовал Сорока.

— Голошу… — деловито начал Кругляк.

Он доложил, что Менжерес не откликнулась на пароль. От повторных встреч категорически отказалась. Она разыграла из себя простушку, которая и знать ничего не знает и ведать не ведает. О том, какая была устроена проверка и как она проходила, Кругляк предусмотрительно промолчал.

— А признайтесь, пан Кругляк, — дружелюбно спросил Сорока, — не весело ожидать заряд картечи в живот?

Он презрительно прищурился, оглядывая с головы до ног приземистого помощника.

Начало разговора было не из веселых.

— Не понимаю, каким образом… — растерянно забормотал Кругляк. «Оксана, стерва, уже успела напакостить», — мелькнуло в голове.

— А хорошо, если бы она всадила в вас весь заряд, — почти мечтательно протянул Сорока, — вот, к примеру, сюда, — он ткнул пальцем в пояс Кругляку. — Кишки навыворот, а наша служба безопасности[25] избавляется от идиота. Как говорится, прощай, прощай, мне ничего не надо…