Дарья Кузнецова - У удачи два лица

И я наконец-то сумела взглянуть на лагерь осмысленным взглядом, и снова усомнилась в правдивости слов плетущего относительно исследовательской направленности их деятельности.

Большей частью лагерь располагался в редколесье. Тут и там темнели явно с трудом втиснутые между деревьями квадратные шатры, и для подобной тесноты наверняка были объективные причины. Иначе куда проще было разместиться на просторной прогалине, вплотную примыкающей к лагерю, а та была почти пуста. Угроза с воздуха?

Ещё показательным было наличие оружия; ну, или чего-то, крайне на него похожего. Почти у каждого мужчины, попадавшегося на глаза, висело на плече нечто, до боли напоминающее человеческое ружьё. К слову, на глаза попадались только мужчины, и это тоже говорило о многом.

Отношение драконов к оружию было довольно прохладным. Мужчинам для решения между собой спорных вопросов всегда хватало того, что дала природа: смертельные поединки проводились в драконьем облике, в воздухе, а простые выяснения отношений — в человеческом, на кулаках. Огнестрельное оружие, перенятое у людей, не прижилось вовсе: между собой драконы так сильно и массово не воевали, предпочитая решать разногласия малой кровью посредством интриг, а для других целей оно казалось слишком скучным. Для такого развлечения, как охота, моим сородичам гораздо больше нравились луки, а холодное оружие являлось искусством — ковки, чеканки и умения им владеть.

— Рась, а если вы ни с кем не воюете, зачем вам столько оружия? — полюбопытствовала я.

— В самом деле, — растерянно согласилась она, оглядевшись по сторонам. — А я как-то даже внимания не обратила! И, главное, откуда оно взялось в таком количестве?! У нас оружием почти исключительно охотники пользуются, и то далеко не все, и мастерят его всего несколько ребят. Что-то мне это всё уже совсем не нравится, — качнув головой, добавила она и, поманив меня за собой, нырнула в полумрак сравнительно небольшой палатки.

Оная палатка явно была жилой и одноместной. Два на три метра, в дальнем от входа конце — койка, ближе к двери — такой же раскладной стол, как в лазарете, и такие же стулья. Которые, к слову, оба оказались заняты.

— Надо же, действительно — быстро, — хмыкнул Кай. Он сидел у стола и что-то писал при свете настольной лампы, а на втором стуле, спиной к выходу, обнаружился ещё один мужчина, почему-то полуобнажённый. Его рубашка лежала на краю стола, а ракурс позволял оценить красоту и совершенство линий великолепно проработанных мыщц плеча и спины тренированного тела. Волосы были острижены коротко, и в косом свете лампы отчётливо медью.

— А она тут зачем? — настороженно уточнил незнакомец, бросив на нас взгляд через плечо. Я скромно промолчала, невозмутимо продолжая получать эстетическое удовольствие, а Рассвета выразительно фыркнула. Но, что характерно, тоже промолчала.

— Я вам говорил, что вы оба меня уже достали? — спокойно парировал Кай. — Говорил. Вы не вняли. Так что теперь — не взыщи, придётся работать учебным пособием.

— Да это Умар виноват! Какого… — тут же вскипел мужчина.

— Азур! — резким окриком оборвал его брюнет. — Меня не интересуют ваши оправдания, у вас вечно другой виноват. Умар своё получит, а ваши противоречия я разрешу.

— Что ты имеешь в виду? — настороженно уточнил Азур.

— Я против таких методов, но в данном случае я лучше надавлю на Нгана, чтобы он выдал эту блудливую дрянь замуж в течение месяца, а лучше раньше. И куда-нибудь подальше от города, — процедил Кай.

— Ты не смеешь говорить о ней в таком… — выдохнул, приподнимаясь с места, медноволосый.

— Азур, сядь! — тихо рявкнул плетущий. — Два лучших бойца одну бабу поделить не могут, надоели! Ладно бы ещё, баба была стоящая, а то всех достоинств — глаза да задница. Сидеть! — рыкнул он, саданув кулаком по столу.

Мы с Рассветой, неуверенно переминаясь на пороге, переглянулись. Лично я чувствовала себя совершенно лишней при этом разговоре, и не понимала, почему нас не просят подождать снаружи. Судя по лицу златовласки, та разделяла моё мнение. Стоило бы напомнить о собственном существовании и попроситься на выход, но лезть между двух разозлённых мужчин мы не рискнули. А Кай явно был очень зол, собеседник его вовсе пребывал в ярости, и вообще дело откровенно шло к драке.

— И слушать всё, что я найду нужным тебе сказать, — тихо и веско, звенящим от злобы голосом продолжал тем временем мужчина. — Ваши истерики надоели уже всем, кроме вас двоих. И скажи спасибо, что с тобой сейчас разговариваю я, а не Ивар; мне ещё твоего приятеля после беседы с ним латать придётся. Каждый землерой знает, что эта драная кошка готова перед любым ноги раздвинуть, чем и занимается, пока вы тут пытаетесь доказать друг другу, кто круче. Валерьянкой у неё там намазано что ли, что вам так мозги снесло? Был бы я менее брезгливым, сам бы проверил, уже даже любопытно! Азур, вот как тебе самому не противно? — ярость схлынула, и голос зазвучал устало, чуть раздражённо и увещевательно. — В чём удовольствие так унижаться? Что один, что второй, — вроде бы умные мужики, а как речь об этой шлюхе зайдёт — как подменяют!

— Уж ты-то должен понимать, — со злой горечью проговорил медноволосый. — Наверное, лучше, чем ты, никто…

— Тогда вердикт тем более окончательный, — оборвал его Кай. — Нган отошлёт дочь подальше, и ты выкинешь её из головы.

— Ты не можешь…

— Не просто могу, а должен, — опять не дал договорить Азуру мастер нитей.

— Но ты же сам…

— Хочешь на моё место? — с усталым вздохом уточнил он. После этого вопроса повисла продолжительная пауза, в которую воин совершенно понурился, опустив плечи, сгорбившись и уронив голову.

— Прости, — тихо буркнул себе под нос Азур. — Ты прав, я… спасибо.

Опять воцарилась тишина, нарушаемая только тихим шуршанием: Кай вернулся к прерванному процессу письма.

Мы с Расей опять беспомощно переглянулись и обменялись пожатиями плеч. Очевидно, что мужчины просто забыли о нашем существовании, поглощённые своими мыслями и проблемами, и вряд ли они порадуются, обнаружив нас снова.

Безвыходная ситуация. Если сейчас шевельнуться, нас наверняка заметят, и будет очень неловко. Если не шевелиться — заметят чуть позже, и будет ещё более неловко и стыдно, как будто мы подслушивали. Нет, мы на самом деле подслушивали, но у нас же выбора не было! Высказались бы посреди скандала — попали под горячую руку, и нам бы тоже досталось за компанию. И что делать, совершенно непонятно!

В общем, лучше бы мы опоздали.

— Кай, а, может, мы всё-таки пойдём? — очень неуверенным голосом протянула в конце концов Рассвета, нервно переступив с ноги на ногу.