Юрий Карчевский - Схватка с чудовищами

Постепенно приходило к нему и осознание своего особого положения, равно, как и величайшей ответственности, гордости за принадлежность к Службе.

Но что ждет его впереди?..

ИЗГНАНИЕ АДАМА И ЕВЫ ИЗ РАЯ

Завершилась индивидуальная спецподготовка Буслаева. Прошел он и стажировку в МИДе, в Министерстве культуры. Сегодня последний разговор у руководства. Прочитав оперативное задание, начальник отдела генерал-майор Дорофеев вышел из-за стола, приблизился к Антону.

— Программа у тебя насыщенная. Работать придется в сложных условиях. Миру угрожают третьей мировой войной. Одна за одной прокатываются волны враждебности к нашей стране. Не хочу тебя пугать, но ведь и сам знаешь: твоему предшественнику не повезло — погиб при исполнении служебных обязанностей в автомобильной катастрофе, которую подстроили спецслужбы страны его пребывания.

— Геннадий Надейкин — мой товарищ, — вздохнул Антон.

— Сочувствую тебе, и тоже скорблю о нем.

— Я анализировал трагедию.

— Да? И к чему пришел?

— Мне трудно быть объективным, но в одном уверен: он был смелым разведчиком. А подвело его то, что иногда рисковал без надобности, а значит, недооценивал возможностей контрразведки. У немцев она четко работает.

— Да, противника надо уважать.

— Со мной подобное произойти не должно.

— Не зарекайся, разведчик. От предателей и провокаторов никто из нас не застрахован. Но то, что ты сделал для себя выводы, вселяет надежду и в меня.

Генерал ответил на телефонный звонок, подошел к окну, полюбовался, как солнце садится за Ясеневским лесом, оранжевыми красками неба и снова обратился к Буслаеву.

— Среди прочих важных дел тебе предстоит проникновение в центры разведслужб государств НАТО. И вот тут тебе мой совет: всегда помни — дело имеем с профессионалами. В твоем задании это не отражено, но прежде всего изыщи подходы к «Отряду-P», действующему и ныне под «крышей» Института по повышению специализации в изучении России. Одно время ты вел оперативную игру с ним, внедрившись в агентурную сеть Лодейзена в Москве. В результате надолго была парализована его деятельность. Сейчас он, видимо, пришел в себя. Лица, окончившие этот институт, в отношении нас снова ведут себя далеко не безобидно. Последние годы мы им не занимались, так что начинать придется с нуля.

— Тем интереснее потрудиться, — улыбнулся Антон.

Генерал рассмеялся, обстановка стала непринужденной.

— Кажется, у кого-то из социалистов-утопистов было: «Стекольщик мечтает о граде, который перебил бы стекла в городе; врач, чтобы было больше больных; гробовщик — смертей, прокурор — преступников». И все это из-за боязни остаться без средств к существованию. Впрочем, все это относится к другим временам. Тобою же движет интерес! Категория философская!

— Видимо, поэтому о разведчиках Шарль Фурье предпочел умолчать, — шутливо заметил Буслаев.

— А если серьезно, интерес — здоровое чувство профессионала, как и долг перед Отечеством. Не теряй его никогда, Антон. Но и не полагайся на него полностью. Существуют грани, перешагнув которые, можно поставить дело под удар. Извини за назидание. Просто делюсь своим опытом.

— Спасибо, Аркадий Иванович.

— Однако не будем терять драгоценные минуты. Мы говорили об «Отряде-P». Так вот. Подберешься к этому монстру, стремись разведать не только стратегическое направление его деятельности, конкретные планы, но и методы работы против нашего государства. Особое внимание обрати на сбор данных на преподавателей и слушателей, разведай все о подразделении, которым командует Аллан Бартлоу. — Генерал прошелся по кабинету. — Главное в работе разведчика — находить себе помощников. В подборе источника исходи не только из его надежности, но и из того, что он должен иметь доступ к секретам объекта, прежде всего, к секретной документации.

— Учту, Аркадий Иванович.

— Просьбы личного порядка у тебя имеются?

— Да вроде бы нет…

— Как семья?

— Сидит на чемоданах, ждет команды о выезде, — улыбнулся Антон.

— Ну что же, сразу и в пекло: И я начинал так же. Напоследок скажу тебе по-дружески: плох разведчик, который в каждом встречном видит врага, подставу, козни контрразведки. И все же соблюдай осторожность. Это убережет тебя от действительной подставы агента-провокатора контрразведкой, для которой твоя деятельность — кость в горле. Желаю успеха! — Генерал пожал Антону руку. — Резидент в стране — разведчик опытный, знающий, поможет. Да, кстати! В задании стоит Брунов из НТС. Им займись между делом. Задачу усложню: не только нейтрализовать его враждебные действия, но и по возможности перетянуть на нашу сторону.

Шифровальщик принес телеграмму.

— От резидента, — сказал генерал, прочитав ее. — В Германии объявился Лодейзен. Просит сообщить нашу заинтересованность в нем.

— Он же после провала и выдворения из СССР возвратился в США…

— Скупая телеграмма… Если это тот самый Лодейзен, то видов на него мы не имеем. А вот держаться от него тебе следует подальше.

— Я ему известен по фамилии Огольцов.

Буслаев выехал к месту назначения с семьей. В Германии ему потребовалось время, чтобы освоиться с разговорным немецким языком, экипироваться по здешней моде. Резидент посоветовал освоиться с делами по прикрытию, а вечера посвятить изучению города. Антон купил Ташенкарту Бонна и его окрестностей. Во время прогулок присматривал места для встреч с агентами, улицы, которые могут послужить в качестве маршрута проверки, а при необходимости и для отрыва от слежки. Подобрал ряд тайников, места для постановки сигналов о закладке в тайник и выемке из него материалов, предупреждения об опасности, переносе или изменении места и времени встречи. Сфотографировал и описал их. При этом избегал мест скопления проституток и наркоманов, да и тех мест, где располагаются увеселительные заведения, дорогие отели и магазины, крупные банки. Там всегда снуют тайные агенты полиции. Через личное общение в разных слоях общества старался ближе узнать немцев, их характер и образ жизни. Вскоре понял: немецкий народ пострадал от гитлеровского режима. Наш же народ пострадал дважды: от гитлеризма и сталинизма. Но сейчас мирное время и не дело сводить счеты. Сознание этого снимало груз предубеждений, обид и подозрений. Особенно проникся уважением к немецкой нации за то, что в подавляющей массе ее представители — люди мастеровые и деловые, умеют «ценить копейку» и «делать деньгу», блюсти единство слова и дела, любят порядок, детей приучают к труду и самостоятельности в жизни.