Сергей Другаль - Мир Приключений 1990 (Ежегодный сборник фантастических и приключенческих повестей и рассказов)

— Что будем делать? — спросил подполковник Свешников.

— Первым делом вызовем такси, — сказала Карапетян. — Ко мне на дом. — Заметив удивленные взгляды Володарского и Свешникова, она пояснила: — Придется пожертвовать чашкой из сервиза…

— Кое-что понимаю, — улыбнулся следователь.

И они набросали план ареста двоюродных братьев.

…Радиофицированная “Волга”-фургон подъехала к дому Карапетян с погасшим зеленым огоньком. Когда в машину сели двое мужчин и женщина, на счетчике уже было пятьдесят две копейки.

— Сначала поедем на Партизанскую улицу, — сказал Володарский.

— Будет сделано! — ответил Шерстобитов, лихо трогая с места.

По дороге пассажиры говорили о том, какое скверное было в этом году лето. Водитель тоже разделил это мнение. Выехали на Партизанскую улицу.

— Вам куда именно? — спросил Шерстобитов.

— Дом номер шесть, — ответил Ярцев.

От всех троих не ускользнуло, как напряглась спина водителя.

— Стоп, — приказал Ярцев, когда “Волга” поравнялась с киоском “Союзпечать”.

Водитель резко нажал на тормоз.

— Приехали, — произнес он глухим голосом.

— Еще не совсем, — заметил Ярцев, а своей спутнице сказал: — Мы вас ждем, Кармия Тиграновна.

Карапетян вышла из машины. В ней остались следователь и старший лейтенант.

Карапетян перешла улицу и направилась к воротам дома номер шесть. Она несколько раз нажала на кнопку, но самого звонка не услышала.

Прошло, видимо, минуты две, пока наконец раздались шаги за калиткой. Прогрохотал отодвигаемый запор, и на улицу выглянул молодой мужчина, крепкого телосложения, с холеными усами и баками.

— Дмитрий Степанович, — сказала Кармия Тиграновна, протягивая красивую чашку с отбитым краем, — выручите! Из мейсенского сервиза!..

Профессиональное любопытство сработало безотказно: Водолазов машинально взял разбитую чашку, повертел в руках. И вдруг опомнился.

— Вы что, рехнулись? — зло проговорил он. — Знаете, который час?

— Мне необходимо… — начала было Карапетян.

Но дверь перед ней захлопнулась. Уже из-за калитки Карапетян услышала:

— Чокнутая! Это ж надо додуматься!..

Кармия Тиграновна опустила чашку в целлофан и быстро вернулась к машине. Возле нее стояли трое сотрудников милиции.

— Порядок, — произнесла довольная Кармия Тиграновна, протягивая Ярцеву, сидящему в машине, пакет с чашкой, на которой теперь уже были отпечатки пальцев Водолазова.

Следователь Володарский вышел из “Волги”, а на его место, возле водителя, сел один из милиционеров.

— Поехали, — сказал шоферу Ярцев.

— Куда? — с дрожью в голосе спросил Шерстобитов.

— В горуправление внутренних дел.

— Зачем?.. — совершенно упал духом водитель.

— Поговорим… О музыке, композиторах, певцах и о другом прочем…

Такси отъехало. А следователь, оперуполномоченный угрозыска и двое других сотрудников милиции направились к дому номер шесть.

Когда Водолазов, снова поднятый настойчивым звонком, появился на пороге калитки и увидел Карапетян, гневу его не было предела.

— Проваливайте! — завопил он, но, заметив рядом с Кармией Тиграновной трех мужчин, двое из которых были в милицейской форме, осекся.

— Старший следователь прокуратуры города Володарский, — представился Геннадий Яковлевич. — Вот постановление на проведение у вас обыска…

Водолазов было вспыхнул, пробормотав что-то вроде: “Безобразие, будят среди ночи”, но все же пропустил во двор работников милиции и следователя.

На крыльце дома стояла молодая женщина в длинной ночной сорочке и кружевном пеньюаре.

— Что такое, Митя? — спросила она, вглядываясь в пришедших людей. Разглядев форменную одежду, тихо ойкнула.

В дом заходить не стали.

— Товарищ Козырев, — обратился к участковому инспектору Володарский, — обеспечьте, пожалуйста, понятых.

Козырев вышел за ворота. Скоро в соседнем дворе послышались голоса.

Когда участковый и понятые появились во дворе, откуда-то из глубины двора, покашливая и шаркая, вышла старая женщина в накинутом на плечи потертом демисезонном пальто.

— Здравствуйте, — поздоровалась она с незнакомыми ей людьми.

Ей ответили, а Володарский спросил:

— Если не ошибаюсь, Зоя Ильинична Лазебникова?

— Не ошибаетесь, — ответила владелица дома.

Геннадий Яковлевич назвал себя, Карапетян и других сотрудников милиции. Объяснил, для чего они здесь в столь необычный час.

— Давно вам пора заняться этим прохвостом! — закивала старушка. — Давно! — И указала на мужа своей племянницы.

Жена Водолазова зло прошипела:

— У-у, старая ведьма! Гроб по тебе плачет!..

— Не выражайтесь, гражданочка! — строго предупредил ее участковый.

— Пройдем в дом? — предложил следователь.

— Зачем в дом? — возразила Лазебникова. — То, что вас интересует, во флигельке…

Следователь попросил Водолазова, Лазебникову и понятых пройти вперед. За ними двинулись остальные.

Пристройка — или, как сказала Лазебникова, флигелек — примыкала к дому. Это было довольно просторное помещение, окна которого выходили на улицу. В одном из них торчал ящик кондиционера. Занавеси плотно прикрывали окна от постороннего взгляда снаружи.

Перед глазами присутствующих предстала любопытная картина: почти половина комнаты была заставлена бутылками с прозрачной жидкостью и этикетками водок “Русская”, “Столичная” “Пшеничная”, “Московская”. Бутылки были запечатаны стандартными пробками.

Насчитали двести четырнадцать штук.

— Откуда это у вас? — спросил следователь Водолазова.

— У друга свадьба послезавтра, просил купить… — глядя в сторону, ответил Водолазов.

— Врешь! — бросила ему в лицо Лазебникова.

— Иди ты! — замахнулся на нее Водолазов.

Участковый инспектор кинулся между ними и схватил парня за руку.

— Последний раз предупреждаю! — строго сказал участковый.

— Ладно, — буркнул Водолазов, потирая руку, — Только уберите ее отсюда, прошу!

— Она обязана присутствовать, — спокойно сказал Володарский. — Как домовладелица… Что в бутылках?

— Вы что, ослепли, не видите? — усмехнулся Водолазов.

— Я вас спрашиваю! — чуть повысил голос следователь.

— Водка…

— Опять врет! — встряла Лазебникова. — Вы лучше загляните в подвал. — И она показала на люк в полу.

Открыли его, включили свет — клавиша выключателя находилась над люком.

В подвале аккуратным штабелем лежали пустые бутылки. Многие были без этикеток. Тут же, на столике, лежали пробки в картонном ящике и наклейки. К краю стола крепилось какое-то сооружение.